Ад

Сал зашёл в туалет помыть руки. Он подошёл к крану и уже было хотел включить воду, как вдруг увидел смятую записку на полу возле мусорки. —Похоже, кто-то хотел выкинуть её, но промахнулся,—подумал Сал и подошёл к бумажке с намереньем её выкинуть, но в его голове проскользнула мысль, посмотреть, что внутри,—Взгляну одним глазком, хуже не будет. Фишер поднял записку и развернул её. "Знаю, мы толком не знакомы, но у тебя уже наверняка сложилось мнение обо мне. Но я подумал, что если я расскажу о своих чувствах, то всё может обернуться иначе. Правда в том, что я не могу перестать думать о тебе. Я схожу по тебе с ума. Ты такой классный! Но я знаю, что эти чувства неправильны. Парень не должен чувствовать подобное. Я горю от стыда даже, когда пишу это. Мой отец убил бы меня, но я не могу вечно оставаться в его тени. Я просто... " Дальше шли непонятные каракули, кляксы от ручки и пятна от слёз. Сал был очень удивлён подобным содержанием записки и ему было очень жаль того, кто написал это. —Надеюсь, у него всё будет хорошо. Грустно, когда тебе приходится жить в тени родителей и подавлять свои чувства, — подумал он. Вдруг, Сал услышал всхлип, потом ещё один. Эти всхлипы доносились из последней кабинки. —Эй, у тебя всё впорядке?— спросил Сал, подойдя к кабинке. Вместо ответа всхлипы затихли, а после послышалось недовольное бурчание. В голосе Фишер узнал Трэвиса. Того Трэвиса, который разбил ему лоб сегодня утром, Трэвиса, который задирал его практически с того момента, когда он пришёл в эту школу. Только теперь, вместо противно-издевательского голоса, растягивающего его имя, был дрожащий, ломающийся голос. Отчаянный и потеряный. —Эй, отсохни, мудила. — крикнул Трэвис с той стороны кабинки. —Ты плачешь? Что случилось?— Сал звучал обеспокоенно, как будто ему было не всё равно. —Я.. Что, нет! Я не плачу. И вообще какое тебе дело, Салли-Кромсали?—выплюнул Трэвис раздраженно. —Может бы мог помочь тебе? Просто выслушать или может дать совет. Я не буду над тобой насмехаться, — он присел на пол рядом с кабинкой. —Уходи! Мне не нужна твоя помощь, — Трэвис стукнул кулаком по дверце так, что она затряслась. Сал это почувствовал, ему было неприятно, но он не собирался уходить. —Как ты себя чувствуешь? Что-то случилось?—Сал решил игнорировать его грубость. Это была всего лишь защита, Трэвис не хотел говорить, боялся. —А сам как думаешь? Плохо...—он начинал медленно сдаваться. Он не спал сегодня ночью, сидя в углу своей кровати, дрожа от страха и заливаясь слезами после очередного наказания Отца. Он кричал на него, что он попадает в ад, что он грешник. Он выпорол его и заставил читать молитвы несколько часов, а после запер в комнате в кромешной тьме. Лечить ссадины на спине и коленях Отец запретил. После недавних слёз, его нервная система была ужасно истощенна. —Ты не мог бы поделиться этим, или, может быть, отвлечься?— Сал говорил тихо и нежно. Как-то даже поддерживающе. —Я... Мой Отец просто разозлился сильнее обычного и...— его голос сорвался и он замолчал. Его руки дрожали, а по щеке снова потекла слеза. Сал не хотел сделать хуже словами, чтобы Трэвис снова закрылся. Он положил руку на пол и просунул её под дверцу кабинки. Трэвис колебался, но в конце концов положил свою руку поверх руки Сала и переплёл их пальцы вместе. Слёзы потекли ручьём, он старался их вытереть рукавом своего свитера, но это не помогло. —Не хочешь выйти ко мне?— вкрадчиво спросил Сал, в ответ сжимая руку Трэвиса. Из-за дверцы послышалось копошение и вскоре она отворилась. Трэвис вышел с низко опущенной головой. Его глаза были красными и опухшими. Он шмыгал носом и всхлипывал. Фишер развёл руки в стороны для объятия. Фэлпс посмотрел на него и быстро прижался к нему, громко завывая. Сал медленно гладил его по голове и шептал на ухо успокаивающие слова. Он старался создать для него безопасный уголок, где его никто не тронет, где он почувствует себя любимым. Трэвис медленно успокаивался, но теперь ему совсем не хотелось уходить. Ему было очень хорошо в объятьях Сала, впервые за долгое время он чувствовал себя так хорошо. Он положил голову ему на плечо и прикрыл глаза. —Устал?— он продолжал гладить его по голове и посмотрел ему в глаза. Фэлпс поднял на него глаза и застыл. Он осознал, что впервые в жизни он так близко к объекту его обожания. —У тебя такие красивые глаза... —он непроизвольно произнёс свои мысли вслух. —О, ты правда так считаешь?— Сал был смущён. Ему никогда не говорили подобного. Сейчас с покрасневшим носом и заплаканными глазами Трэвис, выглядит до жути милым. Трэвис густо покраснел и смущенно отвёл глаза. —Можно я кое-что тебе скажу?— Фэлпс очень сильно боялся признаться в своих чувствах, но подумал, сейчас или никогда. Сал кивнул и стал внимательно ждать, пока он скажет то, что он хочет. —Я... Ты мне нравишься, —тихо прошептал ему в плечо. Сал сначала замер от шока и удивлённо посмотрел на Трэвиса. Он аккуратно преподнял его лицо за подбородок и посмотрел ему в глаза. Фэлпс завороженно смотрел на то, как Фишер расстегнул свой протез и как его лицо медленно приближалось к нему. Он никогда не мог подумать, что этот человек отвктит на его чувства взаимностью. После всего того, что он сделал и сказал. Он знал, что не заслуживает всего этого. Знал, что совершает грех, что, если об этом узнает его Отец, то он его убьёт. Губы Фишера прижались к его и в его душе взорвался фейерверк. Он был очень счастлив. Если это и есть ад, то он готов остаться здесь навсегда. Они отстранились друг от друга и крепко обняли друг друга. —Я тоже тебя люблю...