Of Sick Roommates & Feelings

— Малфой. Эй, Малфой, вставай! Драко недовольно заворчал и подтянул одеяло к лицу, закрывая его, пока Гарри открывал полог, впуская свет. Он понял, что блондин точно не был жаворонком спустя неделю после того, как они начали делить комнату. — Тебе нужно встать в течение пяти минут, чтобы не пропустить завтрак и не опоздать на Трансфигурацию. Драко снова заворчал, но в этот раз Гарри удалось разобрать что-то вроде «Оставь меня в покое, Поттер». — Ладно. Но МакГонагалл разозлится, если опоздаешь, — вздохнул Гарри, собирая вещи. — Что ж, я умираю с голоду. Пойду уже. О, нет-нет-нет! Даже не вздумай закрывать полог, обратно спать ты не пойдешь. Пока Драко сумел выпутаться из одеяла, чтобы проводить Гарри средним пальцем, дверь уже захлопнулась. Теперь ему было слишком жарко: все его тело покрывал пот, так что он откинул одеяло, а уже минуту спустя опять в него завернулся, начав дрожать. Двигаясь, он понял, что у него сводит живот, словно он переел, что точно правдой не являлось. Вчера он даже ужин полностью не съел, что для него было необычно: он не мог сказать, что у него хороший аппетит, но его всегда учили хорошим манерам, и нужно было съесть все, что было на тарелке. К тому же, от их школьной еды отказаться было сложно. Драко застонал и заставил себя сесть, но в тот же момент боль в голове и волна головокружения, из-за которой в глазах все поплыло, застали его врасплох. По непонятной причине он был истощен, не успев даже встать с кровати. Но, к сожалению, Поттер был прав: Драко не мог забить на этот учебный год, так как он был его единственным шансом избежать Азкабана. Его отпустили при условии, что он закончит обучение, как и несколько других детей Пожирателей смерти, которые вернулись в школу. Хотя большая их часть решила остаться дома или перевелась в другое учебное заведение. Восьмой год добавили для тех студентов, которые вернулись в Хогвартс после окончания войны, чтобы те смогли закончить сумасшедший седьмой год обучения и наконец-то сдать Ж.А.Б.А. Ни у кого особо не было возможности уделять должное внимание урокам из-за Волан-де-Морта, разгуливавшего на свободе, и теперь все эти студенты делили между собой единственную башню на третьем этаже, так как технически больше не принадлежали ни к одному факультету. И из всех людей Драко делил комнату именно с Гарри Поттером. Директриса лично попросила Гарри присматривать за Драко, так как беспокоилась о его безопасности, учитывая смешанные чувства (в основном ненависть) студентов к нему. Драко знал, что он это заслужил, но легче от этого не становилось. В коридорах он слышал ужасные вещи, уклонялся от слишком большого количества проклятий, и, если бы не Поттер, его враг детства, Малфоя бы уже давно кучу раз просто избили. Никто не смел трогать его, по крайней мере пока Поттер маячил рядом (что было довольно часто), так как Спаситель был кем-то вроде его личного телохранителя. Если Драко приходилось в начале года пару раз латать себя в туалете, прежде чем вернуться в башню (только чтобы его сосед не суетился), то это никого не касалось. Молчаливая вынужденная близость превратилась в то, что они теперь называли рутиной. И, в конце концов, Драко и Гарри стали друзьями. Ему приходилось повсюду ходить с Поттером, а это значило, что и с Золотым Трио в целом. Что еще более удивительно, так это то, что он и с Гермионой договорился начать все заново. Рон обменивался с ним словами только при необходимости, но был вежлив. Гарри считал, что ему просто нужно время. С мыслями об идеальных оценках и о таком же идеальном посещении, Драко вытолкнул себя с кровати и встал на дрожащие ноги, опираясь на столбик кровати, чтобы собраться с силами. Он дошел до ванной, которую делил с Поттером, и вздохнув, осмотрел свое отражение в зеркале. И выглядел, и чувствовал он себя ужасно. Наколдовав Темпус, Драко понял, что у него осталось меньше десяти минут на то, чтобы переодеться и добраться до кабинета прежде, чем начнется урок. Он почистил зубы и пару раз ополоснул лицо в попытке хоть немного освежиться, но сдался, почувствовав подступающую тошноту, которая заставила его сглотнуть. Леденящий холод пробежал вниз по позвоночнику, когда юноша инстинктивно прижал тыльную сторону ладони ко рту. Невыносимый жар распространился в груди, поднимаясь все выше и выше. Тошнота была настолько сильной, что даже не позволяла ему двигаться, поэтому Драко попытался дышать глубже и успокоиться, но было уже слишком поздно. Его желудок сжался настолько сильно, что у него даже не было времени добежать до унитаза. Драко зажмурился, тяжело дыша, услышав, как его рвота выплеснулась в раковину. Ему снова стало очень жарко, и откидывая волосы назад, он не мог унять дрожь в руках. Забыв о необходимости собраться, он просто сел на пол, спрятав голову между коленей, пока комната вращалась вокруг него, а черные точки танцевали перед глазами, словно издеваясь.

***

В это утро четверга в воздухе витало радостное возбуждение перед предстоящим матчем по Квиддичу, который должен был состояться в субботу. И конечно, у стола восьмикурсников периодически слышались язвительные (но беззлобные и шутливые) комментарии, так как Гриффиндор будет играть против Слизерина. Гарри сидел рядом с Роном и Гермионой, напротив Луны, которая хоть и не была восьмикурсницей, но все равно садилась с ними и обычно весь день проводила в их компании. Он быстро изучил глазами стол, а затем и весь обеденный зал, не желая быть уличенным в поиске конкретного блондина, который на завтрак так и не явился и которого нигде видно не было. — Приятель, кого ищешь? — спросил Рон в перерыве между пополнением своей тарелки и поглощением еды. — Э-э, никого. Я просто… Ты Малфоя сегодня не видел? — спросил Гарри, возвращая свое внимание к едва тронутому завтраку. — Это ты у нас нянька Хорька, Гарри, а не я. Еще и его сосед… Эта тема все еще была больной для Рона. После многих лет, которые он провел с Гарри в одной комнате Хогвартса и за его пределами, внезапное отсутствие лучшего друга беспокоило, особенно когда он знал, кто именно был новеньким соседом Гарри. — Гарри, все в порядке? — спросила Гермиона, нахмурившись вслед за парнем. — Что? Да, да, я просто… По-моему, я оставил свое перо наверху, пойду схожу за ним. Увидимся на уроке. — Но, Гарри, ты же можешь просто… Гарри поднялся и быстро схватил свою сумку, торопясь наверх, в башню восьмикурсников. Он знал, что Драко никогда уроков не пропускал, а Трансфигурация уже скоро начнется. Что-то было не так. — Малфой? — спросил Гарри, открывая дверь в их комнату. Полог кровати Драко был открыт, но самого юношу видно не было. — Малфой? Он услышал тихий звук за своей спиной. Гарри повернулся и постучался в дверь ванной. — Малфой, ты там? — Уходи, — простонал Драко, позволяя своей голове со стуком удариться об стенку. — Ты опаздываешь. Что-то не так? — спросил Гарри, прежде чем дернуть ручку закрытой двери. — Ты в порядке? — Поттер, просто уйди. — Что-то случилось? Они прошли через такие вещи, через которые не должен был пройти ни один ребенок, и видели то, чего не должен был видеть никто. За эти пару месяцев совместного проживания Гарри узнал, насколько одинаково они справляются со своими воспоминаниями: вообще никак. Они пытаются игнорировать тяжесть и боль, переживая все заново во сне, а затем просыпаются в холодном поту, задыхаясь, и слепо тянутся к своим палочкам. Иногда это было невыносимо. Паника сдавливала горло и не давала дышать. Они снова и снова видели эти ужасы, проносящиеся за закрытыми веками. Драко запирался в ванной, чтобы спрятаться и проплакаться больше раз, чем Гарри мог сосчитать. Сам Гарри в течение, наверное, полугода будил его ночью своими отчаянными криками, что обычно заканчивалось выпитым снотворным. Драко закашлял и застонал, возвращая его в реальность. — Если тебе так интересно, о, всемогущий Спаситель, то мне плохо. И если ты сможешь найти того, кто отравил мою еду, разрешаю тебе передать этому человеку всю мою благодарность в виде проклятий. Гарри нахмурился. — Алохомора. Малфой мог бы остановить его, если бы не хотел, чтобы Поттер заходил, но не стал. На самом-то деле, он и слова не сказал. — Так, я захожу, ладно? Гарри шагнул внутрь и поморщился, почувствовав сильный запах рвоты. Драко сидел на полу, обняв колени, его кожа приобрела зеленоватый оттенок, да и в целом он выглядел намного бледнее, чем обычно, что для Гарри казалось невозможным. Лоб блестел от пота, а сам юноша трясся, как листок на ветру. Он выглядел маленьким и хрупким, и от этого сердце Гарри немного заныло. — Драко… — произнес Поттер и вздохнул, опускаясь рядом с блондином. — Ну же, давай поднимем тебя с пола и пойдем в больничное крыло. Драко, судя по всему, не хотел принимать его помощь и отвернулся, качая головой и вновь склоняясь над унитазом. Гарри приблизился к нему и положил руку на спину, мягко поглаживая, пока Драко кряхтел и стонал над водой. — Мерлин… — прохрипел Драко и зажмурился, прежде чем сильный поток рвоты из его рта попал в когда-то чистую воду под его лицом. Он охнул и закашлялся, хватаясь за края унитаза, чтобы сохранить равновесие. — Сделай глубокий вдох, — сказал Гарри, наколдовав стакан и наполнив его водой с помощью Агуаменти, затем передал юноше, который жадно опустошил его. — Эй, помедленнее, а то расстройство желудка заработаешь. Драко вернул стакан и тяжело задышал, пытаясь прийти в себя. — Что… Что ты тут делаешь? Гарри неловко прокашлялся, чувствуя, как жар понемногу заливает щеки. — Ты, э-э, так и не пришел, а мы уже опаздывали, поэтому… — Волнуемся, да, Поттер? — спросил Драко, слабо усмехнувшись и, закрыв глаза, сел спиной к стене. — Чертов гриффиндорец. — Придурок, — пробурчал Гарри, закатывая глаза. — Лови. Малфой не успел среагировать достаточно быстро, и мокрое полотенце шлепнуло его по лицу, прежде чем он схватил его. — Эй! — Боже, прости! Прости пожалуйста! — Твои извинения звучали бы правдоподобнее, если бы ты перестал ржать, Поттер, — сказал Драко, покраснев и опустив голову, ведь Гарри был совсем рядом. Конечно, в последнее время это было частым явлением, но… Чертов Золотой Мальчик был в двух шагах от него, и Драко знал, что он, должно быть, выглядит абсолютно отвратительно, потому что так он себя и чувствовал. И Поттер не только видел, как его тошнит, но еще и убирал за ним весь тот беспорядок, который он после себя оставил. И за это Драко был ему благодарен. Это чувство продлилось около секунды, прежде чем его накрыла высшая степень смущения и вернула обратно в реальность. Он ненавидел Гарри за то, что тот был гребаным воплощением Гриффиндора: всегда рядом, всегда готов помочь любому, кто в нем, блять, нуждался. Даже бывший Пожиратель смерти, который оказался тем, кто на протяжении всего детства издевался над ним и над его друзьями. Драко тяжело вздохнул и вытер лицо полотенцем, наслаждаясь его прохладой в сравнении с его горящей кожей, прижимая ткань ко лбу и к шее сзади. — Тебе помочь? — Нет, я в порядке, — ответил Драко, покачав головой и вцепившись в полотенце. У него было чувство, словно он должен поблагодарить Поттера, или, возможно, извиниться, или просто что-то сказать – что угодно. Но он не мог заставить себя открыть рот, будучи слишком униженным, чтобы даже просто посмотреть на парня. Малфой заставил себя встать на ноги, используя стену как опору. Он выглядел полностью противоположно понятию «в порядке», подумал Гарри, но ничего не сказал. Вместо этого он просто смотрел, как его заболевший и очень упертый сосед зашатался, сделав один шаг по направлению к двери. Драко с трудом решился переместиться, но даже ему пришлось признать, что его кровать точно была намного более привлекательной, чем холодный пол в ванной. Он держал мокрое полотенце у рта, как носовой платок, постоянно жмурясь и сглатывая, пока его желудок протестовал. Поттер что-то говорил: что-то про мадам Помфри, но все, что слышал Драко – это стук крови в ушах, пока, наконец, на дрожащих ногах не добрался до своей незаправленной кровати и не сел на нее. Затем, он остался один. Он видел, как дверь за Поттером закрылась, и снова пожалел, что так ничего и не сказал. Все равно это было к лучшему. Драко и без зрителей было плохо, и он надеялся, что так сможет сохранить то, что осталось от его достоинства. По крайней мере так он мог игнорировать свое глупое сердце и то, как оно затрепетало, как только он понял, что Поттер вернулся из-за него, и когда осознал, насколько приятными были его быстрые касания. Даже успокаивающими. По крайней мере так он мог спрятать свою идиотскую влюбленность глубоко внутри, ведь продолжалась она у него с тех самых пор, как они опять встретились. Зажмурив глаза, обхватив живот руками и свернувшись калачиком, юноша изо всех сил пытался просто заглушить свои громкие мысли. Это точно не входило в его планы на день.

***

— Драко? Да ладно, ты не мог так быстро уснуть… Тебе нужно выпить это: станет легче. Голос Поттера был мягким и нежным, даже ласковым. Драко решил, что ему это, наверное, снится, и это побудило его зацепиться за последние кусочки бессознательности, которая быстро его покинула, когда рука потрясла его за плечо. — А тебе и вправду плохо, да? Никогда не видел, чтобы ты так быстро засыпал, меня же всего десять минут не было… Драко рассеянно моргнул, фокусируя взгляд на теплой руке, которая все еще лежала на его плече. — Что ты здесь делаешь? Гарри удивленно усмехнулся и откупорил одну из принесенных им бутылочек. — Что ж, если ты не забыл, то это и моя комната тоже. А теперь сядь, я принес тебе зелья. — Не думал, что ты вернешься, — пробормотал Драко, со стоном дискомфорта облокачиваясь на подушки. — Что это? У Гарри было это странное выражение лица, словно он хотел сказать что-то еще. Выражение лица, к которому Драко за последние пару месяцев уже привык. — Взял их из больничного крыла, — наконец, ответил Гарри после внутренних дебатов. — Они для твоего живота и от температуры. Мадам Помфри сказала, чтобы я тебя привел к ней. Она хочет тебя проверить. — Нет, никакого больничного крыла. Не хочу там оставаться, — сказал Драко, садясь ровнее. — Достаточно того, что ты видишь меня больным, не хватало еще, чтобы об этом узнала вся школа. Гарри закатил глаза. — Ты ведешь себя глупо. Для этого у нас и существует больничное крыло, знаешь, чтобы заботиться о больных и травмированных студентах. Вот, выпей. Драко взял бутылочку и слегка ее встряхнул, наблюдая, как плещется розовая жидкость. Она пахла перечной мятой и чем-то ужасно сладким. Одна только мысль о том, что это нужно выпить, заставила его желудок вновь взбунтоваться, и юноша быстро вернул пузырек своему соседу. — Я не буду это пить. — Драко, да ладно тебе, — вздохнул Гарри. — Не будь ребенком. Ты либо пьешь это, либо я тащу твою задницу в больничное крыло и оставляю тебя с мадам Помфри. Уверяю, она не будет такой любезной, как я. — Меня вырвет, — захныкал Драко, отодвигаясь от него. — Пахнет отвратно! Гарри понюхал зелье и пожал плечами, небрежно подталкивая его обратно к бледному лицу Малфоя. — Как по мне, пахнет нормально. Драко покачал головой, проводя рукой по волосам. Запах зелья под носом усилил чувство тошноты, которую он и так уже испытывал в десятикратном размере. Густая жидкость поднималась вверх по горлу, в то время как волна слюны неожиданно хлынула в его рот. Рвано задышав, он попытался ее сглотнуть. — У-убери эту чертову хрень от меня. — Тебе нужно это выпить, Дрей, — настоял Гарри, нахмурив брови так, как хмурит всегда, когда его что-то беспокоит. Дрей. Только Панси его так называла, или, возможно, Блейз, когда хотел чего-то. Он схватил бутылочку и опустошил ее одним глотком, желая поскорее с этим покончить и пожалел об этом секунду спустя, а его желудок неестественно зашевелился, когда в него запихнули что-то против его воли. Гарри вздохнул и поставил другие зелья на прикроватный столик Малфоя, неловко садясь рядом с заболевшим юношей, не уверенный насчет того, что делать дальше. Но долго думать не пришлось. — Не могу. Говорил же, — прошептал Драко пару минут спустя. Холодный пот каплями собирался у линии волос, ладони вспотели, его желудок опять бешено вертелся внутри, пока жар волнами накрывал его тело, делая все намного хуже. Поттер взял палочку и наколдовал металлическое ведро, похожее на то, что Хагрид держал у себя в хижине, подсунув его под подбородок Малфоя как раз тогда, когда блондин тяжело вздохнул и вырвал розоватой жидкостью, которая ударилась о дно ведра с отвратительным звуком. — Тебе стоит уйти, — сказал Драко, тяжело дыша над ведром. Гарри протянул ему стакан с водой и забрал ведро, очистив его с помощью заклинания, и поставил у кровати. Затем он забрался уже на свою кровать и взял в руки журнал про Квиддич, повернулся на бок, и встретился взглядом с растерянным Драко. — А тебе стоит поспать. Попробуем зелья еще раз, но позже. — Ты не обязан оставаться, — покачал головой Драко, тихо призывая платок из своего сундука и протирая губы, прежде чем сделать небольшой глоток воды. — Я и один справлюсь. К тому же, ты должен уже быть на уроке… — Как, собственно, и я… — измученно добавил он и попытался встать. Гарри вскочил на ноги и схватил его прежде, чем он успел сложиться в несчастную массу на полу. Драко закашлял и потер глаза, удивленно опираясь на Поттера, так как в тот момент удерживать свой собственный вес было слишком сложно. — Сделай так, чтобы все перестало кружиться… — прохрипел Малфой, пока Гарри вел его обратно к его кровати. — Комната не движется, у тебя просто немного кружится голова, — сказал Гарри, нервно прикусывая губу в раздумьях о том, что же делать дальше. — Ты не можешь идти на урок, Драко, ты болен и тебе нужен покой. Я не оставлю тебя одного в таком состоянии, и раз уж ты не хочешь идти в больничное крыло, с тобой останусь я. А теперь, возвращайся в кровать, ладно? Пока я не передумал. Драко лег, немного взбил подушку и вздохнул. — Тебе не нужно со мной строить из себя героя. Я буду в порядке. И кстати, я бы вообще предпочел, чтобы ты не видел меня больным. — Поздновато уже для этого, тебе не кажется? — возразил Гарри, распутывая простыни и одеяло Драко, прежде чем укрыть и подоткнуть ими юношу, даже не осознавая этого – прямо как Гермиона, которая делала Гарри так же, когда ему нездоровилось, или когда день не задался. Мысли об этом заставили его улыбнуться. — Спасибо, — прошептал Драко, с зевком поворачиваясь на бок. — Пожалуйста. Засыпай, — сказал Гарри, сняв мантию, ботинки и галстук, и возвращаясь в собственную кровать. Все равно он останется тут до конца дня. Драко еще глубже зарылся в одеяло с тихим усталым вздохом, и на то, чтобы вырубиться, у него ушло не больше пары минут.

***

— Нет… Нет! Уйдите! Уйдите от меня! Гарри нахмурился, услышав, как Малфой говорит во сне и повернулся на бок, чтобы проверить его. Стройный юноша ворочался в постели, сражаясь с невидимыми врагами, пока простыни угрожали сковать его и пригвоздить к месту, так как снова были запутаны. Ночные кошмары. После всего, через что они прошли, кошмары были некой константой. Он знал, что иногда, в особо плохие ночи, Драко просто отказывался ложиться спать, допоздна работая над дополнительными проектами, опрокидывая в себя крепкий чай кружку за кружкой, стараясь не уснуть. Они никогда об этом не говорили. В такие ночи Гарри обычно просыпался из-за скрипа пера об пергамент или из-за тихого шелеста страниц. По утрам он обнаруживал крепко спящего на столе Драко, или на стуле у окна, обычно с нахмуренным лицом. Он накидывал одеяло на его плечи, собирал бумаги, которые могли выпасть из его рук и тихо уходил, зная, что Малфой появится к самому концу завтрака или вообще его пропустит, чтобы еще хоть немного поспать перед уроками. Гарри всегда ждал его, так как теперь их уроки совпадали. Также он всегда носил с собой в кармане зеленое яблоко для Драко, когда тот не успевал поесть утром, настаивая на том, что обед еще не скоро. Пару раз, когда сам Поттер не мог уснуть, он спускался в пустую гостиную и находил там Драко, свернувшегося калачиком в одном из кресел, с отсутствующим взглядом смотрящего на огонь в камине. Находить его там было достаточно необычно: юноша обычно предпочитал тишину их комнаты и все еще чувствовал себя некомфортно в окружении других людей, когда был один. В такие моменты он собирался с духом и тоже садился в старое кресло у камина, молча держа дистанцию и наблюдая за Драко. Об этом они тоже никогда не говорили. — Малфой, — позвал Гарри, откладывая журнал. — Малфой! Драко продолжил бормотать что-то невнятное, зарываясь лицом в подушку. Приглушенный болезненный крик заставил Гарри за секунду вскочить на ноги. — Драко. Драко, проснись, — сказал он, опускаясь рядом с кроватью и тряся блондина за плечо. — Это просто сон, проснись! — Убирайтесь, уйдите… — повторял Драко, переворачиваясь на простынях, прежде чем резко сесть, тяжело дыша с расширенными от страха глазами. Гарри потянулся тыльной стороной ладони к его лбу, отмечая, каким он был вспотевшим и красным, и получил удар по руке. — Убирайся от меня! — хрипло закричал Драко, не понимая, где он находится. Отползая на другой конец кровати, подальше от Гарри, он обнял себя за колени. — Эй, эй, тише… Это я, Гарри. Поттер, Гарри Поттер. Я не сделаю тебе больно, — мягко сказал Гарри, выставляя руки перед собой. — Драко, можешь посмотреть на меня? Драко спрятал лицо между коленей, все еще в сонном тумане, вызванном кошмарами. Его заметно трясло. — Дрей, пожалуйста, посмотри на меня. При упоминании своего прозвища, Драко, казалось, пришел в себя. — П-Поттер? — Да, это я. Только я, — ответил Гарри, медленно забираясь на кровать и подползая к Драко. — Это просто плохой сон. Драко закрыл глаза. — Прости за это. В какой-то момент стало слишком страшно. — Все в порядке. Со мной тоже такое было, — сказал Гарри, откидывая назад слипшиеся от пота светлые волосы, чтобы потрогать лоб Драко. Этот жест кричал об интимности, к которой никто из них не привык и который в итоге заставил обоих покраснеть. Позже Драко сможет сослаться на свою температуру. — Извини, — неловко закашлял Гарри, переводя взгляд на постельное белье. — Все хорошо, — сказал Драко, пялясь на свои колени. — Ты действительно весь горишь. Думаешь, сможешь выпить еще одно зелье? Если что – начни с того, которое помогает от тошноты. Драко неуверенно кивнул спустя секунду размышлений, неуверенный, как относиться к беспокойству, написанному на лице Гарри. — Да, наверное. Вряд ли во мне осталось что-то, что я еще могу вырвать… Гарри нахмурился, услышав Малфоя. — Скоро нам нужно будет тебя накормить и напоить. Я не хочу, чтобы у тебя было обезвоживание. — Почему ты делаешь это? — спросил Драко, когда Гарри откупорил бутылочку и передал ее Малфою вместе со стаканом воды. — Остаешься со мной… И все такое? — Потому что так поступают друзья, — наконец, ответил Гарри, чувствуя, как его лицо слегка краснеет. — Правильно? Самоуничижительно усмехнувшись, Драко выпил зелье. — Не думаю, что ты спрашиваешь об этом у правильного человека, Гарри. Мерлин, это ужасно. Гарри сжал губы в тонкую линию и протянул Драко вторую, уже открытую, бутылочку, которую Малфой опустошил также быстро, как и предыдущую, хоть и поморщился. Затем он взял стакан и попытался перебить вкус зелья парой глотков воды. — Скоро зелья подействуют, — сказал Гарри, неуверенно потянувшись за своей палочкой. Он наколдовал миску с водой и кусочек ткани, опустил ее в воду и свернул, поднося к лицу Драко, чтобы протереть выступивший пот. — Так нормально? Драко облегченно выдохнул, когда прохладная ткань легла на горящую кожу. — Очень приятно. Губы Гарри расплылись в подозрительно нежной полуулыбке, пока он водил тканью по липкому лбу Драко, прижимая ткань к коже. Малфой закрыл глаза и снова вздохнул. — Ложись. Тебе надо отдохнуть. Малфой не возражал – его тело казалось невероятно тяжелым, а все его мышцы болели от напряжения. Болела и голова, уже пульсируя вместе с шеей, но не так сильно, как раньше благодаря зелью. Он был измучен, а перед глазами все кружилось. Глаза горели, умоляя о сне, во рту было сухо и липко, а горло саднило и ныло после такого количества рвоты. Сильнее всего болели поясница и спина, напоминая о том, сколько времени он провел на полу в ванной. В общем и целом, он чувствовал себя ужасно. Гарри, казалось, все это знал, хоть Драко и слова ему не сказал. — Просто ложись спать. Тебе станет лучше, когда проснешься, — прошептал он, кончиком палочки прикасаясь к влажному кусочку ткани, чтобы охладить его. Гарри гладил Драко по мокрым от пота волосам, пока тот засыпал.