тревога.

я бегу. бессмысленно бегу вперед, слыша медленные шаги за спиной. по бокам от меня и сзади кусты, снегопад. непроходимо для человека. но тот, кто идет.. не человек..? я попадаю к зеркалу, а тот, кто сзади будто останавливается. по крайней мере, шагов на снегу не слышно. зеркала копируются, вставая вокруг меня и создавая как бы барьер от мира. я смотрюсь в размытую зеркальную поверхность, а в мыслях так и жужжит: "ты. ты виноват в том, что не смог их защитить. ты и только ты, ничтожество, виноват в той катастрофе. и ты дослужился до ефрейтора? тебя должны расстрелять в плену, как жалкую и уродливую шавку" предательский голос фюрера по-австрийски четко проговаривает «р». я держусь, чтобы не зарыдать. поднимаю голову и вижу, что начался дождь, а зеркала пропали. людей совсем нет. только один босой человек без зонта, шмыгая носом и проклиная погоду, шлепает куда-то вдаль… зонтик в холодном поту вскочил с кровати, тяжело дыша. он никого не разбудил, уже повезло. благо, парень спит на нижней койке, есть доступ к тумбочке. ефрейтор взял таблетку и запил мерзкой, ледяной водой, поморщившись. по телу пробежались мурашки, сердце никак не хотело успокаиваться. просидев так на краю кровати минут пятнадцать, зонт поднялся, держась за железную балку и вороша волосы. тонкая пижама тряпьем колыхалась на ветру из приоткрытого окна. "angst.." - подумалось ефрейтору, почувствовав, как дрожат руки. он глянул мимолетом на растрепанную кровать и стал тихо расхаживать по комнате. благо, пол кафельный и не скрипит. совсем не зная, как себя успокоить, зонтик шепотом молился, чтобы ничего не произошло- не началась бы ночная атака, не получить бы паничку.. зонт ходил из угла в угол, стараясь ничего не сломать, ведь соседи по комнате не будут рады подъему в два ночи. слезы уже наворачивались на глаза, но зонтик упрямо их смахивал. не по-мужски это- рыдать из-за тупого сна. парень подошел к окну, любуясь темным двором. в пристройке, которую все звали майорским домом, горел слабый свет керосиновой лампы. "oder vielleicht... sind wir irgendwie.." на улице было очень холодно, тем более в пижаме. снежок скрипел под ногами, но с неба не шел, ветра не было. "russisch winter, - подумал зонтик. - ist etwas.." дрожа и переступая с ноги на ногу, он постучался в пристройку. послышались тяжелые, знакомые до тепла шаги, дверь отворилась, майор пик выглянул из-за щели. — gute nacht.. - потерянным голосом пробормотал зонт. пик глянул на него, как на психа. — verdammt, mein meer.. komm schnell rein, im schlafanzug ist er angekommen. в кабинете майора было тепло, темновато и спокойно. две овчарки лежали возле стола, посапывая, зонтя закутавшись в одеяло пика, пил кофе в кресле и шмыгал носом. мужчина облокотился о стол и беспокойно посмотрел на ефрейтора. — was ist passiert? du kommst selten zu mir, besonders mitten in der nacht.. — ich hatte.. einen albtraum.. к горлу подступил ком. а вдруг сейчас дорогой человек засмеется и прогонит обратно.. спустя минуту пик выдохнул. — willst du mir erzählen? — асh?.. major, sie… — nein-nein, wir einigten uns. allein kommunizieren wir mit dir mit „dir“ und Namen, ja, mein meer? зонт кивнул. румянец от мороза стал чуть ярче. парень тихим голосом пересказывал сон, под конец он готов был рыдать от тревожности и гнета. вид парень имел совершенно растерянный- широко открытые глаза, будто для того, чтоб не уснуть снова, волосы растрепаны и собраны в слабый хвост. ефрейтор спрятал лицо в коленях. недопитый кофе медленно остывал на столе. — … mein liebling, mein liebling, hör mir bitte zu. du bist an nichts schuld. und diese katastrophe ist nicht wegen dir passiert. niemand konnte diesen angriff vorhersagen. задыхающийся в слезах зонтик поднял голову. выглядел он совсем жалким, губы дрожали, а лицо раскраснелось. — komm zu mir, wehe der zwiebel.. «море» подошел к майору. его чуть картавая «р» умиляла. зонт выплакивался в форму пика, чувствуя себя самым слабым и счастливым человеком на свете. — du schnarren so süß, herzchen.. ♡