У тебя её глаза

Снова тот же сон. Те же стены, голоса и события. Они повторялись из раза в раз, не меняясь и по времени, ни по цвету. Даже ощущения после пробуждения точно такие же, как и семь лет назад. Стук сердца отдавался в ушах громко и слишком отчетливо. Каждый вдох сопровождался ноющей болью в груди. А глаза ощущали слезы, которых давно не стало. Когда Алетейя решилась открыть глаза, чтобы выбраться из своего кошмара, то увидела перед собой пустую дорогу, пасмурное небо и высокие сосны по обе стороны дороги. Она несколько раз быстро моргнула в надежде, что картинка изменится и перед ней вновь будет белоснежный потолок ее комнаты. Но ничего не изменилось. Все та же дорога, что и десять секунд до этого, разве что деревья за окном автомобиля изменились. Затаив дыхание она медленно повернула голову в сторону водителя, надеясь, что там сидел Альберт или, по крайней мере, Люсиль. Но все оказалось лучше, чем она предполагала. Рыжие волосы с небольшими красными прядями Алетейя с легкостью могла узнать из миллиона других. Эту прическу Эбби — лучшая подруга с детства — не меняла с девятого класса, несмотря на возмущение учителей, мамы и бабушки. Несколько красных прядей у лица забавно покачивались в такт тихой задорной песенке, которой она подпевала одними губами, не произнося при этом ни звука. На Тейю она не смотрела, все ее внимание сосредоточено на пустой трассе. — Ты уже проснулась? — спросила Эбби, бросив быстрый взгляд в сторону подруги. — Я думала, что ты проспишь до самого дома. — Да, я на это надеялась. Только теперь Алетейя вспомнила, почему находилась в машине и куда направлялась. Лейтэд. Вот ее пункт назначения. Лейтэд — это небольшой город, о котором практически никто не знал. Разве что проживающие в нем «счастливчики» и их немногочисленные знакомые. Спрятанный в лесной глуши, среди туманов и сказок про ведьм, он не привлекал внимание среднестатистического туриста. А если добавить к этому холод и неизменную сырость, то желание посетить его стремительно близилось к нулю. Но это не все, что отталкивало от посещения этого города. Он просто не приспособлен для комфортной поездки. Добраться до Лейтэда оказалось сложнее, чем ожидала Тейя. Поезда сюда не ходили, автобусы появлялись редко, а местные предпочитали собственные машины. Именно поэтому она едва не отказалась от поездки. Мысль оказаться в месте, откуда нельзя уехать по собственному желанию, до сих пор вызывала неприятное чувство беспомощности. — Но если честно, то я рада, что проснулась. Еще немного сна в странной и неудобной позе, и тебе пришлось бы вызывать Джека, чтобы вызволить меня, — с улыбкой произнесла Тейя, разминая затекшую шею.     — Он бы не приехал, — фыркнула Эбби. — Он настолько одержим своим баром, что, скорее всего, даже звонок мой пропустит.     — Не преувеличивай. Не может быть все настолько плохо.     — К сожалению, может. — Тяжело вздохнув, Эбби покачала головой. Золотисто-карие глаза на миг потускнели. — Он специально купил себе квартиру над баром, чтобы «не тратить время впустую». Будь его воля, он бы из него вообще не выходил, но бабушка периодически требует его приехать и что-нибудь отремонтировать.     — И часто у нее что-нибудь ломается?     — Раз в две недели. И да, в основном она специально это «что-нибудь» ломает.     — Потрясающая женщина!     — Только если она не твоя.     Тейя хрипло рассмеялась. Розалинда Смоллер — бабушка Эбби и Джека — довольно специфичная и контролирующая женщина. В молодости она отвергла подающего надежды политика и вышла за лесника, переселившись в глушь среди лесов и гор. И сделала она это не из-за любви к этому леснику или страха попасть в золотую политическую клетку, а из азарта и желание выиграть в споре со старшей сестрой. В итоге она взяла под контроль мужа, его небольшое предприятие и смогла привести его к процветанию. С тех пор спорить с ней никто особо не рисковал.     Услышав смех, Эбби закатила глаза, хотя улыбка на ее лице говорила о веселье.     — Посмотрим, как ты будешь смеяться, когда мы поедем в гости к бабуле, — не скрывая насмешки, сказала Эбби.     — Что? — Смех Алетейи тут же стих, а не лице отразилась появившаяся паника. Наблюдать за играми Розалинды забавно только со стороны, но быть жертвой ее трюков и правил желания не возникало.     — Ты же не думала, что я ограничусь прогулкой по лесу и знакомством с моим друзьями? Джек и бабуля входят в обязательную программу, — произнесла Эбби, ухмыляясь своему отражению в зеркале заднего вида. — И ты, моя дорогая Тейя, можешь не встречаться с Мэттом или Сарой, но пообщаться с семьей за эти три недели ты должна. Они по тебе соскучились.     — Кто такие Мэтт и Сара?     Вопрос словно запустил спусковой механизм. Губы Эбби растянулись в улыбке, а глаза будто ожили. Она начала тараторить бессвязные между собой имена, фамилии и факты, чем путала и без того затуманенное сознание Алетейи, из-за чего уже после третьего имени окончательно запуталась кто есть кто и сдалась. Эбби же в своем потоке умудрялась съедать окончания слов и создавать какие-то свои, новые, что делало повествование еще более сумбурным. Но перебить ее и попросить говорить более четко и связно Тейя не осмеливалась. Если потребуется, то она разберется в хитросплетениях местной фауны позже и с меньшим усердием. Сейчас же хватало воодушевления Эбби.     За разговором о незнакомых для Алетейи людях они доехали до города. На окраине Лейтэд выглядел умирающим. Полуразрушенные дома жались друг к другу, но ближе к центру улицы становились ухоженнее. Готические фасады, брусчатка и неожиданное количество цветов делали город похожим на декорацию к старой сказке.     Людей на улице немного, и они мало чем отличались друг от друга. Одинаковая бежево-серая цветовая гамма, похожие фасоны одежды. Редкий человек шел в чем-то ярком, даже обычных джинсов здесь особо не носили.     — Приехали, — облегченно произнесла Эбби, остановив машину возле небольшого кирпичного дома. От напряжения костяшки ее пальцев побелели и выступили вены.     — Ты вроде говорила, что живешь в квартире, — протянула Алетейя, рассматривая незнакомое место. Перед поездкой она готовилась к тому, что ее предстоит засыпать на диване в крошечной гостиной под крики соседей. Доме же, как минимум, о криках незнакомцев можно забыть.     — Жила, но бабуля и Джек настоятельно «рекомендовали» купить хоть какой-нибудь дом. Типа, если в будущем захочется больше места, то не нужно будет заморачиваться и искать что-то новое.     — И откуда у тебя деньги на такую роскошь?     — Это старый маленький дом, он не стоит дорого. Да и Джек помог с частью оплаты. А откуда у него деньги он не сообщал, и выяснять я это не собираюсь.     В ответ Тейя лишь пожала плечами. В какой-то степени это правильная позиция — не задавать лишних вопросов во избежание пугающих ответов. Не каждому хотелось узнавать неприятные факты о своих близких родственниках. Иногда после такого непросто смотреть на человека прежними глазами — вольно или невольно, но воспоминания о его поступках будут всплывать в памяти.     Девушки вышли из машины почти одновременно — Алетейя немного задержалась, забирая сумку с вещами с заднего сидения. По привычке она огляделась по сторонам, и только после этого поняла, что весь Эбби дом выбивается из окружающего пространства. Маленький, из яркого оранжевого кирпича с большой лужайкой, засаженной цветами, он выглядел инородно среди серо-бежевой массы вокруг. Его будто выдернули из другого города и перенесли в Лейтэд, как и Эбби когда-то. Это действительно ее дом. Внутри все было еще веселее, чем снаружи. В узком длинном коридоре стоял деревянный стол с разбросанными по столешнице журналами, газетами и буклетами. Над ним в металлической оправе медного цвета было круглое зеркало, а рядом с ним групповое фото. Единственным человеком, которого Алетейя смогла узнать на нем, была Эбби, остальные просто незнакомые лица с улыбками. В конце коридора были непримечательные лестница на второй этаж и дверь на задний двор, самые обычные, без каких-либо необычных или ярких деталей. Стоило повернуть голову влево, и гостиная взрывалась красками. Фисташковый диван соседствовал с голубым креслом-мешком, красный книжный шкаф спорил с розовыми занавесками, а завершал это безумие фиолетовый холодильник на кухне. Несколько раз покрутив головой, Тейя ущипнула себя. Кажется, Эбби наконец получила возможность воплотить все свои дизайнерские фантазии сразу. Поднимаясь на второй этаж, Тейя внутренне готовилась увидеть примерно то же, что и внизу. Но, к ее удивлению, спальня, которую Эбби ей предоставила, была в спокойных и сдержанных тонах. Ни цветочных горшков, ни разноцветной мебели не было. Самым ярким было покрывало лавандового цвета, если его, конечно, можно считать ярким. — Почему лавандовое? — хрипло поинтересовалась Тейя, не отводя взгляд от кровати, при этом быстро моргая. — Слышала, что это цвет успокаивает, — ответила Эбби, пожимая плечами. — А еще есть мнение, что оттенки фиолетового помогают развить интуицию и экстрасенсорные способности. — Боюсь представить, чем ты руководствовалась, когда подбирала мебель для первого этажа. — Ой, все просто. Я захотела и купила, когда появились деньги. Покрывало это, кстати, я купила таким же образом, а потом уже решила прочитать значение и символику. Алетейя посмотрела на подругу с прищуром, ожидая какого-нибудь подвоха. Несмотря на голос разума, Эбби относилась к людям, которые сначала читают гороскоп, а потом строят планы на день. Поэтому ее объяснение про покрывало показалось подозрительным. Раздалась трель телефона, оповещающая о новом уведомлении. Эбби посмотрела на экран и недовольно поморщилась, как от дольки лимона. Подняв глаза и столкнувшись с немым вопросом на лице Алетейи, отрешенно выдохнула. — Джейн предлагает встретиться сегодня в кафе в семь. —Хорошо, — согласилась Тейя, пожав плечами. Ей было все равно, когда с ними встречаться, это в любом случае неизбежно. Проще сделать это сразу и после без необходимости не сталкиваться с ними. — Уверена? Ты выглядишь так, будто на тебе слоны чечетку танцевали. — Слоны даже прыгать не умеют, так что ты явно переоцениваешь их способности, — серьезным и немного нравоучительным тоном ответила Алетейя. — Тейя, я же серьезно! — Я тоже. Слоны действительно не умеют прыгать. Насупившись, Эбби сложила руки на груди и демонстративно отвернулась. Это выглядело забавно и немного по-детски, что вызывало улыбку. Тейя, не сдерживая порыв, слегка наклонилась и положила подбородок на плечо подруги, приобняв ее. — Не дуйся, морщины быстрее появятся, — прошептала Алетейя, немного покачиваясь из стороны в сторону. — Мне приятна твоя забота, правда, но иногда ты переходишь границу. Я же лучше знаю себя и свой организм, и понимаю, что способна выдержать. Так что пиши своей подружке ответ, а я пока схожу в душ, чтобы после предстать перед твоими друзьями со всем тем обаянием, на которое только способна. Эбби искоса поглядела на Тейю и, прикусив губу, стала набирать ответное сообщение. Оно было снабжено не только коротким «Окей», но несколькими смайликами, собственно, как и другие ее сообщения. Этим она надеялась правильно передать свои эмоции, чтобы случайно не оскорбить неверно подобранными словами. Выходили из комнаты они вместе. Точнее, Эбби тащила на себе Тейю, которая упорно не отпускала ее плечи. Разошлись они только в ванной, когда Эбби объясняла, что и где находится, после чего ушла, оставляя Тейю одну. Ванная комната была самой обычной и ничем не примечательной. Светлые полотенца, душевая кабина из светлого полупрозрачного пластика, белая плитка на стенах. По сравнению с первым этажом выглядело слишком скучно и будто бы обустроено другим человеком. Сходив в спальню за сменной одеждой, Алетейя встала под теплые струи. Мышцы начали постепенно расслабляться, в голове стало пусто, а на лице появилась блаженная улыбка удовольствия. Давно нужно было это сделать, еще после прилета. Да и в целом ей стоило переночевать одну ночь в гостинице вместо того, чтобы сразу пересаживаться на поезд и трястись в нем вместе с кучкой неконтролируемых детей. Она могла бы провести так несколько часов и не заметить этого, если бы зануда внутри нее не напоминал об ужине с лейтэдскими друзьями Эбби. Какое-то время Тейя пыталась убедить себя в том, что это встреча обычная формальность, для которой ей просто требовалось прийти и быть вежливой. Это же не знакомство с родителями любимого человека или собеседование для трудоустройства, верно? Обычно именно на таких встречах требуется быть максимально положительным со всех сторон, независимо от собственных хотелок. Однако это казалось нарочито обманчивым впечатлением, нарастающее с каждой минутой. Своего пика это скользкое чувство достигло, когда Алетейя спустилась на кухню. Возможно, дело было в большом количестве разноцветной мебели, мешающего нормально концентрировать, или из-за возбужденной предстоящей встречей Эбби, которую не хотелось подводить. Сев на стул, Тейя с интересом ученого стала наблюдать за суетящейся возле плиты Эбби. Та пританцовывала под незамысловатую песенку, крутя бедрами из стороны в сторону, и помешивала что-то в кастрюле. Иногда ложка в ее руке превращалась в микрофон, и она подпевала, представляя себя на сцене. Волосы растрепались, а некогда аккуратный хвост стал похож на метелку. — Отлично танцуешь, — прокомментировала Тейя, когда подруга, делая очередной пируэт, поскользнулась и едва не упала на пол. Раскрасневшаяся и широко распахнутыми глазами, больше похожая на мышонка, Эбби испуганно смотрела на Алетейю. Было видно, как в ее голове быстро сменялись друг за другом мысли, предоставляя варианты ответов, плавно перерастая в гнев. В итоге, не сдержавшись, она кинула в подругу ложку-микрофон. — Я тебе комплимент сделала, а ты вещами кидаешься, — увернувшись от «орудия», обиженно произнесла Тейя, глядя на валяющийся возле дивана предмет. — Твой комплимент больше похож на оскорбление, — проворчала Эбби, доставая из ящика другую ложку. — Могла бы сообщить о своем присутствии, а не издевательски наблюдать со стороны. — Я не издевательски наблюдала, а любовалась, — поправила Тейя. — Я тебя сейчас ударю. Больно. — Насколько я помню, избиение наказуемо в это стране, — улыбнулась Алетейя, уперевшись локтями в столешницу. — Не хотелось бы, чтобы такой мелочью было испорчена твоя репутация хорошей девушки. — Скажу, что ты врезалась в дверной косяк при входе в дом. Учитывая твою неуклюжесть и иногда чрезмерную активность, то это вполне может с тобой произойти. Алетейя откинулась на спинку стула и положила ладонь на грудь в районе сердца, будто к ранению, на выдохе произнеся слабое «Ах». — Не думала, что ты так коварна, — едва сдерживая смех, тихо сказала Тейя, прикрыв глаза. — Я училась у лучших, — произнесла Эбби и подмигнула, заправляя одну из прядок за ухо. Секунду девушки смотрели друг другу в глаза, после чего разразились смехом, заглушая музыку из колонки. Успокоившись, они продолжили заниматься своими делами, прибавив к этому обычный разговор ни о чем конкретном смешанный со сплетнями. После душа у Алетейи будто открылось второе дыхание, и теперь она не скупилась на язвительные комментарии и некоторую откровенность в собственных мыслях. В основном предметом обсуждения была жизнь Эбби и ее друзей, которых Тейе не удавалось запомнить, сколько она не пыталась. Но это ей никак не мешало, в какой-то степени даже помогало абстрагироваться и высказывать свое мнение без оглядки на личность обсуждаемого. Из-за сосредоточенности на разговоре и его объектах, они забыли о времени, галопом приближающееся к семи вечера. Первая на это обратила внимание Эбби, которой пришло сообщение, и после этого что-то пошло не так. Перейдя из состояния милого кролика до паникующей лани, Эбби начала бегать между этажами, пытаясь собраться как можно быстрее и неприлично ругаясь на саму себя за оплошность. Второпях она врезалась в дверной косяк, чудом не расшибив себе лоб, а после едва не упала с лестницы, запнувшись о собственную ногу. Когда же она хотела сесть в машину, то умудрилась зацепиться рукавом блузки за зеркало и в итоге порвала его. Алетейя попробовала несколько раз успокоить подругу, заверяя, что в опоздании нет ничего страшного, главное добраться до пункта в целости и сохранности, но никакие слова не помогали. Ей оставалось только наблюдать и при необходимости спасать Эбби от случайной смерти. В кафе они пришли на двадцать минут позже, что Тейю особо не беспокоило. В конце концов, жизнь от этого не остановилась. Несмотря на внутреннего зануду, ворчащего на нее на постоянной основе за каждый промах, она давно приняла тот факт, что приход вовремя не являлся гарантом успеха. Иногда это вполне могло обернуться разбитым сердцем или чем-то гораздо хуже. — Привет, — задыхаясь от недолгой пробежки, поздоровалась Эбби с небольшой компанией, состоящей из трех человек. Алетейя быстро пробежала взглядом по каждому, пытаясь отметить про себя их отличительные черты. Девушка рядом с Эбби, выглядела строго и собранно из-за угловатых черт лица, а плотно сжатые губы будто сдерживали выговор ее нерадивому дитя, которым сейчас выступала Эбби. Ее каштановые волосы были собраны в высокий тугой хвост, а карие глаза были в легком прищуре, показывая недовольство своей обладательницы. Другая девушка была полной противоположностью. Светлые волосы аккуратными волнами лежали по обе стороны лица, немного скрывая румяные пухлые щеки. Круглые, немного мультяшные глаза выглядели наивно, словно прося защиты у каждого. Она казалась ниже своих друзей, однако пока она сидела на стуле этого нельзя было утверждать наверняка. Но больше всех выделялся парень, рядом с которым пришлось сесть Тейе. Черные взлохмаченные волосы, черная толстовка, черные джинсы и кроссовки в купе с бледной кожей создавали пугающий эффект черно-белой картинки. Уткнувшийся в телефон, он не обращал внимания ни на кого вокруг, словно был в помещении абсолютно один. Алетейя была готова поклясться, что от него веяло вечной мерзлотой, которую она почувствовала, стоило только сесть. — Твои опоздания становятся плохой тенденцией, — произнесла низким хрипловатым голосом девушка с каштановыми волосами. — Я не специально, — начала оправдываться Эбби, виновато глядя на нее. — У тебя всегда это не специально, мы уже к этому привыкли, — отмахнулась та, складывая руки на груди. —Что на этот раз произошло? — Это моя вина, — спокойно сказала Тейя, привлекая к себе внимание. — Я немного утомилась из-за долгой дороги, так что даже не заметила, как задремала, стоило только лечь на кровать. А Эбби не осмелилась меня разбудить. — Это на нее похоже, — согласила другая девушка, мило улыбнувшись. — Она даже спящего кота или пса потревожить не может. На работу опоздает, но будить не станет. — Простите, — прошептала Эбби, опустив глаза на руки. — Ладно, что с тебя взять, — выдохнула ее соседка, качая головой, после чего посмотрела на новое для себя лицо. — Ты должно быть Алетейя, верно? Меня зовут Джейн. — Рада познакомиться, — кивнула Тейя с вежливой улыбкой. Потому что радости в ней было от силы один фунт. — Я Ванесса, но можешь звать меня просто Несса, — не прекращая улыбаться, произнесла вторая девушка, после чего пихнула парня локтем, пытаясь таким образом отвлечь того от экрана смартфона. — Это мой брат Лиам. Он не очень разговорчив и эмоционален, и в целом предпочитает свой компьютер всем людям, но он хороший. Честно. Ее «честно» убедительно не звучало, да и появившаяся ухмылка на лице Лиама доверия не внушала. Собственно, кроме этой ухмылки и появившейся ямочке на левой щеке больше ничего увидеть не получалось — глаза скрывала челка, а оторваться на секунду от телефона и хотя бы притвориться вежливым он не удосужился. Видимо считал это ненужной тратой времени или, что так же не стоило исключать, он таким образом высказывал свое мнение насчет этой встречи. Алетейя настороженно смотрела на Лиама, пытаясь понять собственные ощущения. Он ее раздражал, интересовал или задевал самолюбие? Потому что его отсутствующий интерес точно что-то вызывал внутри нее, вне зависимости от желания. Отчасти она была этому даже рада, поскольку быть объектом мужского внимания в планах не значилось, однако это выглядело странно. При любом знакомстве люди как минимум смотрят друг на друга, чтобы иметь представление о потенциальном собеседнике, а не воображать абстрактных некто без лиц. Но индивидуум перед ней вероятно относился к сообществу людей, которых интересовали только они сами. Голос Эбби выдернул Алетейю из размышлений и отчасти ругательств, нацеленных на одного конкретного человека. Влиться в начинающийся разговор не составило труда, сложность была в заинтересованности. Рассказывать о себе банальные вещи не интересно, особенно после многократного повторения, а рассуждения о сложностях проживания в другой стране были утомительны, потому что в ее случае жизнь за границей отличалась от привычного образа, показанного в блогах и фильмах. В конечном счете все перешло на обсуждение местного колорита и жителей города, о которых Тейя ничего не знала и узнавать не хотела. Это дало ей шанс немного осмотреться вокруг и попробовать чем-нибудь заинтересоваться, даже если это был бы цветок нелепой формы. Кафе выглядело так, будто последний ремонт здесь делали лет двадцать назад. Бледно-зеленые стены, скрипучий деревянный пол и толстый слой пыли на плафонах создавали атмосферу затянувшегося ожидания. Возле дальней стены находилось два столика, разделяемых между собой чем-то напоминающим ширму с вьющимся плющом. За одним из них сидела парочка. На вид им было уже за сорок, но миловались и оглядывались по сторонам они как подростки, боящиеся оказаться застуканными родителями. Сложно сказать, были они влюблены настолько, что это ощущалось как первая любовь, или у них за плечами был брак с другим партнером. Но что-то в их отношениях казалось неправильным. Через столик от парочки возле окна сидела компания из четырех старушек. Они что-то активно обсуждали, резко взмахивая руками и тыкая пальцами друг другу в лицо. Что именно вызвало у них такую бурную дискуссию не было слышно, но Тейя решила, что это что-то пустяковое, вроде сплетен о звездах или местных жителях. У противоположной стены было что-то похожее на барную стойку, хотя для этого сооружения это очевидный комплимент. Низкое, едва достигающее высоты в метр, оно больше похоже на стол с длинной широкой перекладиной вдоль него. Рядом с ним стояли обычные стулья, на которые могли сесть посетители, однако с другой стороны находился бармен, уныло смотрящий в экран телефона. Напротив него сидел широкоплечий мужчина с черными коротко стриженными волосами, напоминающий тумбочку. Его темно-синяя клетчатая рубашка и коричневые вельветовые брюки, отвратительно сочетающиеся между собой как по цвету, так и по текстуре, придавали ему неряшливый вид. А маленький размер и множество складок и заломов на одежде лишь дополняли это ощущение. Как бы то ни было, от одного вида его спины Алетейе стало некомфортно, словно подсознание таким образом пыталось предупредить ее о чем-то. — Можешь даже не думать о нем, — произнесла Ванесса, смотря в направлении неизвестного мужчины. — Что? — рассеянно спросила Тейя, вырванная из мыслей о незнакомце. — Детектив Романо — один из самых недоступных мужчин Лейтэда. Вряд ли у тебя получится к нему хоть как-то подступиться, — пояснила Ванесса, скромно улыбаясь. Алетейя не сразу поняла, что имела в виду Ванесса и зачем сообщила ей эту «крайне важную» информацию о незнакомце. Когда же спустя несколько секунд осознание достигло ее, с губ сорвался нервный смешок. — О, я не… — запнувшись на полуслове, Алетейя пыталась подобрать слова, которые не звучали бы как оправдание. — Меня не привлекают брюнеты. Стоило этим словам вылететь из ее рта, как она поняла свою ошибку. Притом не из-за того, что хорошо помнила всех сидящих за столом, а потому что справа от нее началось шевеление. Лиам с характерным звуком положил на стол телефон экраном вниз и посмотрел на Тейю. Ей даже смотреть на него в ответ не нужно — его взгляд она чувствовала кожей, покрывшуюся мурашками. Вот сидел же он, уткнувшись в экран и не обращая внимания ни на кого вокруг, и всем было хорошо. А теперь ей из-за собственной непредусмотрительности и языка, работающего быстрее мозга, предстояло устраивать словесный танец, чтобы выпутаться. — Мне даже любопытно стало, чем же брюнеты тебя не устраивают? — откинувшись на спинку стула, поинтересовался Лиам, глядя на Тейю. — У них обычно волосы очень жесткие и трогать их не очень неприятно, — выпалила Алетейя, прикидывая уровень достигнутого бреда. — Извини, если задела. Лиам быстро, с неким презрением, окинул ее взглядом и, ничего не сказав, взял смартфон в руки. Оскорбляло ели го общество, в котором он сейчас находился, или его не интересовали никакие другие разговоры, кроме как о собственной персоне, Тейя не знала, но его высокомерное и отчасти наглое поведение задевало. Он мог бы просто ответить «Окей», возражать бы она не стала, но такое хамское отношение к себе спустить не могла. Поэтому возникшей глупой идеи она противиться не стала. — Он действительно умеет говорить или мне это почудилось? — прошептала Алетейя, наклонившись к Эбби так близко, как только могла себе позволить. Несмотря на внешнюю скрытность, слова Тейи услышали все. Джейн и Ванесса с улыбкой переглянулись между собой, после чего посмотрели на замершего Лиама. Он сжал челюсть, из-за чего скулы стали острее и делали его бледное лицо грубым и пугающим. Если раньше он напоминал статую, то сейчас стал похож на ледяное изваяние Снежной королевы. Все изменилось за долю секунды. Выдохнув, Лиам повернулся в сторону Тейи и Эбби, немного придвигаясь к ним. Длинные пальцы скользнули по растянувшимся в ухмылке губам, а серые глаза изучающе осматривали лицо, останавливаясь сначала на губах, а после переместились на глаза. Стоило ему немного разомкнуть губы, чтобы что-то сказать, как Ванесса, нагнувшись к Тейе, игриво произнесла: — Он умеет говорить, но предпочитает делать это только в трех случаях: он злиться, ему нужна какая-то информация или ему просто скучно. А так он играет в молчанку и иногда шлет сообщения в чате. Только и слышно дилинь-дилинь. Лиам перевел взгляд на сестру, кривясь от недовольства, и произнес что-то только губами, не проронив ни звука. Ванесса заливисто рассмеялась и потрепала его по волосам, приводя их в еще больший хаос. — В любом случае, не обращай внимание на этого старого ворчуна, погрязшего в современных технологиях. Он только сначала кажется колючкой, — сказала Ванесса, хлопая Лиама по щеке. — А потом выясняется, что он правда такой? — поинтересовалась Алетейя, с интересом смотря на Ванессу, оправдывающую брата. — Нет. Когда ты узнаешь его поближе, уверена, что полюбишь его. Услышав это предположение, Эбби неожиданно разразилась громким смехом, привлекая внимание всех посетителей. Джейн и Ванесса, удивленно переглянувшись друг с другом, попеременно посмотрели на Эбби и Тейю, ожидая какого-нибудь объяснения. Однако в ответ Алетейя лишь пожала плечами, догадываясь о причине хохота подруги. Она и сама бы с удовольствием рассмеялась, однако считала, что кто-то из них двоих должен оставаться в рамках приличия. В ожидании момента, когда Эбби успокоится, Тейя быстро оглядела пространство. Старушки возле окна сидели едва ли не плечом к плечу и выглядели более возмущенными, чем до этого, и грозно косились на Эбби. Влюбленная парочка, наоборот, расселись за разные стороны и друг на друга старались не смотреть, делая вид, что не знакомы. Детектив же обернулся в сторону шума, чтобы выяснить произошедшее. Теперь, глядя на лицо полицейского, Алетейя подумала, что они знакомы. Она точно уже видела его раньше, возможно, они даже разговаривали однажды. Но где и когда это произошло, вспомнить не получалось. На лице Романо то же промелькнуло узнавание, только уверенности, что узнал он именно ее, у Тейи не было. За столом она сидела не одна, так что он вполне мог узнать Джейн или Ванессу, которые жили в городе дольше Эбби. Только вот появившийся радостный блеск в глазах и растянувшиеся в улыбке губы почему-то смутили. По спине пробежал холодок, словно кто-то прикоснулся к ней кончиками пальцев, от чего Тейя передернула плечами, стряхивая это ощущение, и отвела взгляд. Смех за столом постепенно стих. Эбби жадно пила остывший чай, виновато смотря на друзей. Раскрасневшаяся и запыхавшаяся, она выглядела как нашкодивший ребенок, сумевший избежать наказания. Джейн аккуратно, проявляя скрытую за строгим фасадом нежность, стала поглаживать Эбби по спине, надеясь, что это поможет успокоиться. — Простите, — пробормотала Эбби, не поднимая глаз от кружки в руках. — Не хотела никого обидеть, просто это так забавно. — И что же именно тебя так позабавило? — поинтересовался Лиам, отложив телефон в сторону. Его губы растянулись в ухмылке, а в уголках глаз появились морщинки. — Не начинай, — тихо, едва ли не шипя, проговорила Ванесса, строго глядя на брата. — Влюбленная парочка, которая боится, что их поймали на измене, — ответила за подругу Алетейя, пристально наблюдая за незнакомцами. Джейн и Ванесса синхронно повернулись в противоположенную сторону, не скрывая своего любопытства. В маленьких городах, наподобие Лейтэда, местным жителя чаще всего нечего обсуждать, кроме как друг друга. Поэтому, когда на горизонте появляется новая сочная сплетня, они хватают ее, перемалывают в пыль и смешивают со своим видением, чтобы разнести эту пикантную смесь по знакомым, которые разнесут ее по своим знакомым, и так по всему городу, словно чуму. Собственно, из-за этого Алетейя предпочитала большие бетонные джунгли, где всем друг на друга плевать. Скривившись, Тейя отвернулась от несчастной парочки. Хоть они и заслужили общественное порицание, быть частью этого удовольствия не доставляло. — Спасибо, — прошептала Эбби на ухо Алетейе, щекоча своим дыханием. — Хотя сомневаюсь, что мистер Далтон будет тебе благодарен за раскрытие его интрижки со своей клиенткой. — Тогда им стоило снять номер в мотеле, если они хотели сохранить свой секрет в секрете, — фыркнула Тейя, убирая прядь волос за ухо. — Здесь их мог увидеть кто-угодно, даже муж или жена одного из них. Или дети. — У него нет детей, — сказала Джейн, повернувшись к Алетейе. — Первая жена скончалась спустя полгода после свадьбы, а у второй уже есть один ребенок и рожать второго в ее планы не входит. — Ей уже почти пятьдесят, — отметила Ванесса, продолжая всматриваться в мистера Далтона и его спутницу. — Думаю, в этом возрасте беременность будет очень… тяжелой. — Ты доктор Далтон видела? Она выглядит лучше всех сидящих за этим столом и прекрасно себя чувствует. — Джейн с вызовом посмотрела на Ванессу, словно говорили не про жену мистера Далтона, а про нее. — Спокойнее, Бенедетта, — произнес Лиам, пристально глядя на Джейн. — Никто не мыслил оскорбить доктора Далтон. — Бенедетта? — уточнила Тейя, взглянув на Лиама с недопониманием. Тот лишь загадочно улыбнулся, не утруждая себя пояснениями. Джейн посмотрела на него округлившимися глазами и, казалось, на несколько секунд забыла о дыхании. Ее до этого расслабленное тело напряглось, руки сжались в кулаки, а линия челюсти стала острой и очерченной. Словно готовясь напасть в любую минуту, никого не оставляя в живых после себя. При этом Лиам явно наслаждался ее реакцией. Улыбка не сходила с лица, а его глаза смотрели на Тейю с легким прищуром, будто сканировал ее, пытаясь понять ее мысли или предугадать действия. Джейн ударила ладонями по столешнице и резко встала, едва не опрокинув стул. Ее лицо и шея покрылись красными пятнами, грудь от глубокого неровного дыхания прерывисто вздымалась. Окинув взглядом каждого сидящего за столом и не проронив ни слова, она стремительно ушла, оставляя после себя кислое послевкусие. Раздался тяжелый вздох Ванессы, а следом за этим Лиам слегка подскочил на стуле. Недовольно покосившись на сестру, он потер ногу в ушибленном месте, но она сделала невинное лицо, словно не понимала его возмущение. Шум привлек к ним непрошенное внимание. Алетейя каждой клеточкой своего тела чувствовала, как все посетители смотрят на них — одни с возмущением, а другие с любопытством. И вторые не нравились ей больше всего. Поэтому, когда она краем глаза заметила, как к ним направился детектив Романо, внутри у нее все сжалось от плохого предчувствия. Ни одна встреча с полицейскими не заканчивалась хорошо. Особенно у нее. — Алетейя? — приглушенно, будто боялся вспугнуть, произнес мужчина с чуть заметным акцентом. Он смотрел на Алетейю в упор, по привычке или пытаясь таким образом выудить ответ. Этого Тейя не знала. Его грудь вздымалась от тяжелого дыхания, и несчастная пуговица на рубашки норовила оторвать в любую минуту и отлететь в сторону. Кисти рук были сжаты в кулаки. От напряжения выступили вены, отдающие зеленоватым оттенком. Сковано, словно все тело резко парализовало, Тейя кивнула в ответ. Заставить себя сказать хоть что-то не получилось — в горле застрял ком, впившийся в него острыми иглами. Не то, чтобы она боялась общаться с незнакомцами. Это было не так. Но когда дело касалось полицейских, она становилась той самой выпускницей, которая стала участницей преступления и боялась сказать лишнего. — Черт возьми! Не думал, что когда-нибудь увижу тебя здесь. Тем более после того случая. — Извините, — осипшим голосом произнесла Алетейя. В ее голове мысли пребывали в лихорадочном танце из предположений и воспоминаний, выбравшихся из потаенных уголков памяти. И ни один из тандемов ее не устраивал. — Не могу вспомнить ваше имя. Вы не могли бы представиться? Пожалуйста. — Оу, точно. Не подумал, что ты могла не запомнить меня тогда. Меня зовут Даниэль. Даниэль Романо, если быть точнее, хотя ты могла знать меня как офицер Романо. Алетейя вновь кивнула, пытаясь вспомнить хоть кого-то, кто напоминал бы ей мужчину, стоявшего перед ней. В конце концов, она могла восстановить те дни, в которые они могли бы познакомиться, поминутно. Но никакой парень по имени Даниэль Романо не появлялся в образах прошлого. Даниэль быстро окинул взглядом каждого сидевшего за столом. Несмотря на легкость в движениях, создавалось впечатление, что он словно сканировал присутствующих. Возможно, так оно и было. Чуть наклонившись ко Тейе, Даниэль оперся на спинку стула, на котором сидела Эбби. Из-за неожиданного прикосновения к спине она вздрогнула и испуганно оглянулась, но Даниэль на это уже не обратил внимания. — Я, наверное, тебя смутил. Ты ведь пришла сюда с друзьями. Но мне просто хотелось узнать, как поживает капитан. — Думаю, хорошо. — В горле у Тейи пересохло и каждый звук давался с болью. А осознание, что она не может вспомнить мужчину, стоявшего перед ней, душило. — Насколько мне известно, папа все еще путешествует по стране. Кофе в кружке, который Алетейя заказала в процессе знакомства, уже почти не осталось. К тому же у него был отвратительный металлический привкус, и пить эту остывшую жижу было наказанием, а не наслаждением. Но сейчас это казалось единственным, что спасло бы ее от пронзающего взгляда черных глаз Даниэля. Взяв кружку, Алетейя сделала несколько глотков, едва не сморщившись от отвращения. Вокруг царила тишина. Тейя чувствовала, как внимание всех присутствующих приковано к ней и детективу. И это нервировало. Возникшее желание купить ближайший билет до Берлина и уехать из этого захолустья с мерзким кофе назойливо теребило последние струны нервов. И сдерживало ее только одно — для побега необходима машина, на кражу которой она еще не была готова. — Ясно. Ну, тогда передай ему привет, когда будешь говорить с ним в следующий раз. — Даниэль вновь криво улыбнулся и расправил плечи, занимая больше пространство вокруг. — Постараюсь не забыть, — произнесла Алетейя, улыбнувшись в ответ. — Ладно, я пойду. Не хочу еще больше смущать вас. — сказал Даниэль и уже сделал шаг в сторону, как неожиданно остановился, будто о чем-то вспомнил. Он полез в нагрудный карман рубашки, достал оттуда небольшой картонный прямоугольник и протянул его Тейе. — Вот мой номер. Звони, если понадобиться помощь или захочешь поговорить о чем-нибудь. Приняв визитку, Алетейя лишь кивнула и тут же спрятала ее в сумке. К счастью, Даниэлю этого хватило, так что он ушел, оставив после себя запах табака, нервозность и не озвученные вопросы, главный из которых заключался в том, кто он такой.