Моя любимая мразь

___________________________________ Дождь. Ветер. Холод... Именно с этим просыпается Сигма. Город, в котором ему довелось жить, никогда не был теплым и приветливым. В постоянно мрачное небо редко когда пробивались и малейшие лучи солнца. А люди, живущие здесь – те ещё ничтожества. В них преобладало обычное бесчуствие, в котором была капля какого-то безумия. Не было и намеков на что-нибудь хоть немного светлое и доброе. Даже летом было довольно холодно, а про зиму вообще молчу. Хоть на улице была весна, ей совсем не пахло. Обычно в это время уже во всю греет солнце, а птицы поют свои чудесные песенки. Но нет. Преобладали постоянные дожди, которые не дают покоя измученной земле, они же могли литься и днями без малейшего перерыва. Холодный ветер безжалостно пронизывает до костей, намекая на то, что здесь никому не рады. Таким, как Сигма, доводилось жить в старых хрущовках, с дырявой крышей и холодными стенами. Но парень не жаловался. Ну уж получше будут, чем на улице рядом с огромной и вонючей мусоркой. Жизнь была хоть и тяжела, но возможна. ___________________________________ Снова утро. Надоедливый понедельник, который никогда никто и не ждал. Опять школа. Темное и мрачное место, где постоянно ошиваются различные твари и чмошники. Все они особо и ничем не отличались. Такие серые и злые и ... бесчувственные... В этих пустых глазах не было ни капли желания жизни и намеков на светлое будущее. Но Сигма не был таким. В его душе хоть и немного, но ещё осталось место для великих и нежных чувств. Несмотря на остальных, он был очень хрупким и ранимым подростком. Двухцветный читал много романов о любви, и с каждой новой прочитанной книгой понимал, что в реальном мире такого никогда не повторится. Такой прекрасной любви не суждено родиться на свете. Никогда. Но его ломали. Ломали без капли сожалений. Ломали, не думая о последствиях. Да, этот мир всегда был таким жестоким. И это нормально, ведь ничего никогда не станет идеальным. Не найдется в мире идеального человека. Не найдется ничего, кроме всепоглощающей пустоты... Сигма это прекрасно понимал, но не пытался даже прекратить издёвки со стороны одноклассников. Несмотря на частые срывы и истерики, в конце концов, ему хоть и понемногу, но становилось все равно. Но он никогда не забудет ту боль, которую каждый день причиняет дорогой ему человек. С Николаем они познакомились почти пару лет назад. Это было ещё тогда, когда двухцветный перешагнул порог десятого класса, и заметил его, среди множества других лиц. Именно он стал предметом симпатии для Сигмы. Но вот незадача: Николай не был принцем на белом коне, он был в числе отбитых одноклассников, которые вели себя просто отвратительно. Но он продолжал любить, как только мог. Любил своей нежной и хрупкой, юношеской любовью, не смотря на все издевки, которые начались с самого первого дня. В первый же день его заперли в туалете, пока люди, в которых сохранилась капля переживаний, его не освободили. Оскорбления не были такими обидными и страшными по сравнению с частым избиением. К Сигме могли просто так подойти и ударить. "За то, что родился", – говорили они. Парень терпел всё это. До некоторого времени... Школьный понедельник он решил пропустить, предварительно в конец пятницы подложив письмо в шкафчик Николая. Да, ему надоело. Надоело терпеть все издевательства. Надоело пускать себе пыль в глаза, чаруя пустыми надеждами. Надоело любить, зная, что его чувства всегда останутся безответными... Он все решил. Он обязательно воплотит свой такой простой, но гениальный план, который, по его мнению, был единственным выходом... ___________________________________ И вот, Николай уже позёвывая открывает свой шкафчик и видит там оставленный ему подарочек. Думаю, можно сказать, что Гоголя тоже сломали. Он бы не был такой тварью, если бы не тяжёлое и печальное прошлое. Ну по обычной истории, его бросили родители, и он остался жить с пьющим дядей, который каждый божий день ругался с ним, нередко переходя на язык синяков и ссадин. Если так подумать, у каждого злодея есть плохое прошлое, которое просто ломало одним своим упоминанием. И Сигма это понимал, он знал о его прошлом, и не в чем не винил. Он хотел стать для него лучиком света в непроходимой тьме, что у него так и не получилось... И вот Гоголь уже читает письмо... ~Здравствуй, дорогой Коля. Как думаешь сегодня и вправду особенный день? На улице такая замечательная погода! Такой красивый дождь, и нежный и прохладный ветерок. Любишь такое? Лично я очень! Но я бы не стал писать тебе только из-за этого. Такому замечательному человеку, как ты, я решил устроить приятный сюрприз. Настолько приятный, что способен скрасить и дальнейшие будни этого мрачного города. Ведь я... Ладно, чтобы ты точно пришел, не буду говорить что будет. На то это и сюрприз. Но я хотел бы ещё кое-что сказать... Это наверное, уже не подарок, а полное разочарование. Несмотря на все мучения, которые ты так старательно дарил мне, вкладывая в них всю свою душу, я почему-то полюбил тебя... Да, именно полюбил, потому-что я не могу назвать чувства, которые каждый день изгрызают мое сердце, несколько иначе. Ты наверное, теперь меня ненавидишь, ну а я наоборот, люблю... Но скоро последнее слово можно будет употребить в другой форме слова, а точнее, в другом времени. Ладно, не буду болтать слишком много! Жду тебя сегодня на ****ом мосту в 18:39. Кому: Моей любимой мрази) От кого: Ты наверное, и сам догадался!~ Николая осенило... Он понял в чем дело, но вместо обычного безразличия, поспешно покинул здание школы... ___________________________________ Он бежал. Бежал без малейшего перерыва. Бежал, будучи наполненный немного необычными чувствами. Чувства вины и скорой утраты неотъемлемого от жизни человека. На часах показывало 18:35. "А вдруг не успею? Блять..."– то и дело, что повторялось у Гоголя в голове. Он же мог и не бежать. Мог так не волноваться. Мог вообще не приходить. Тогда почему же в груди сердце разрывается на тысячи маленьких кусочков?... Но благо, успел. И вот, в его глазах появился его силуэт. Силуэт с длинными и красивыми двухцветными волосами, тонкими чертами лица и болезненной худобой. И даже с прослезившимеся от горя глазами. Не успел Гоголь ничего сказать, как услышал до боли тяжёлые слова, которые въелись в его душу на всю оставшуюся жизнь: —Прощай, моя любимая мразь... А дальше – лёгкий прыжок, нервный крик Гоголя и...лишь темнота и холод...Но они не были чем-то новым. Они присутствовали в жизни Сигмы всегда. Тот лишь отдался и дал себе погрузиться в омут несбывшихся надежд...