It started in the morning

========== Часть 2 ==========

На следующий день произошел очередной пиздец. Разница была лишь в том, что в кои-то веки Ким Тэхен не имел к этому никакого отношения. - Вызывают, - с легким заиканием сказал Джун. Если вызывают сверху, значит, предстоит что-то серьезное. Серьезное и страшное. В последний раз результатом такого вызова стал поцелуй Джина и Намджуна на шоу. Вот Джуни и заикался с тех пор при таких звонках, а Джин щемился по углам. Никто, конечно же, не смел упоминать тот случай, разве что шепотом, и смеяться тоже никто не смел. С каждым может случиться по настоянию вышестоящих… Ужас мог подстерегать любого. - Тянуть нельзя, сказали, что ждут срочно, - сказал Джун Джину, метнувшегося на кухню под предлогом приготовить обед. И ужин. И заготовки на зиму. А только потом идти. - О боже, опять … - заскулил Джин, но послушно поплелся за Намджуном. Собрав пятерых побледневших мемберов и одного матерящегося Юнги, Намджун, как истинный лидер, шествовал позади всех, мягко подгоняя пинками младших. *** Выкатив глаза и забыв, как дышать, парни застыли на диване перед главным менеджером. - П-п-повторите, пож-жалуйста еще-е р-р-раз, - Намджун пытался заставить свое лицо принять более деловое выражение, но получалось откровенно плохо – челюсть отказывалась подниматься с пола и махала оттуда ручкой. И менеджер повторил. В четвертый раз повторил. - Эх, парни, я все понимаю, но да, вы все правильно услышали. Нам нужна из вас одна пара. Пара двух парней, которые имеют друг к другу более, чем дружеские чувства. Это нужно будет ненавязчиво демонстрировать в шоу и трансляциях, на концертах и т.д. и т.п. – и очень отчетливо и медленно менеджер добавил, - и мы уже выбрали, кто это будет… У Джина веки моргали со скоростью света, Джун начал икать. Остальные застыли и попытались делать вид, что их тут нет. Увидев реакцию лидера группы и его недавнего целователя, менеджер быстро решил прекратить агонию парней, дабы не довести их до инфаркта: - Нет, нет, ребят, на этот раз это не вы, расслабьтесь. – Джин сполз с дивана на пол и раскинул конечности, аки Патрик из Спанч-Боба,-Нам, громко заключительно икнув, откинул голову назад и глубоко задышал. Пришло время напрячь еще сильнее жопки остальным: кто же из пятерых будет играть роль влюбленных на радость фанатам? - Итак, чтобы уже закончить этот томительный и неловкий момент, я назову имена… Короче, мы решили, что пара должна быть крайне неожиданная и, самое главное, контрастная. В общем, это Чимин и Юнги. В одно мгновенье обладатели озвученных имен вылупили глаза так, что менеджер реально забеспокоился о том, что их придется искать по всей комнате, так как они наверняка выскочат из глазниц, а остальные мемберы с громкими выдохами облегчения расслабились и растеклись по дивану. В глазах Чимина читался шок, в глазах Юнги горел вопрос: «Чтозанахуй?!». - Да, я понимаю, все что вы сейчас чувствуете… - НИХУЯ! – Юнги очухался первым. – Что блять за ебаныйврот?! Вы педиков из нас решили сделать?! - Я уже все объяснил, да и вы сами понимаете, что это отличный рекламных ход, не буду же я вас учить? - Вашу ж матушку…- Чимин оторопело моргал глазками, Юнги замолчал, перебирая в голове ругательства, но жизнь его к такому не готовила. Немного погодя, остались только они двое с менеджером наедине для получения подробных инструкций, в то время как другие кабанчиками ретировались из этой преисподней, чтоб и их ни к чему такому не припахали. И Чимин, и Шуга понимали, что выхода нет – такая уж у них работа. Делать нечего, придется смириться. Проще сказать, чем сделать – особенно Шуге, убежденному натуралу и гомофобу, переносящему теперь только Тэхена-гея.

***

Оба пришли в общежитие через 3 часа споров и торгов с главным менеджером. Борьба велась на смерть. Юнги отвоевал право не «целовать украдкой» Чимина, а тот в свою очередь выиграл возможность не часто попадать «чисто случайно» в одну спальню с хёном, так как он любил спать вообще один. Все остальные участники предусмотрительно рассосались по своим углам, оставив им ужин на столе, так как представляли Юнги в состоянии исступления и тупо боялись попасть под горячую руку. Оба плюхнулись на стулья и принялись ковырять палочками в еде. Нужно было поговорить уже наедине. - Хён…- начал было Чимин. - Не надо, Чимини. Все в порядке. Это пиздец, но что мы можем Сказать, что Чимин прихуел – ничего не сказать. Это че это - Юнги, сам ЮНГИ так быстро смирился с подобным?? Хотя его аргументы были более чем логичны. Он все верно говорит, Чимин не мог не согласиться. Просто Шуга профессионал. Чимину надо бы учиться у его хёна, а не впадать в ступор. Ну и что, что им придется играть во влюбленность. В конце концов для него самого ничего особо нового и не добавится в повседневной рутине работы – Чимин и так очень тактильный и ему нравится обнимать мемберов, и спать в одной кровати никому из них не привыкать. Они – семья и многие вещи делают, даже не задумываясь: лежат друг у друга на коленях, едят из одной тарелки, обнимаются, спят в одних кроватях, заботятся друг о друге. Наверно, о том же думал и Шуга. - Хён, ты все правильно говоришь, - продолжил Чимин. – Нам всего-то нужно добавить недвусмысленные взгляды, касания, да немного дольше обниматься друг с другом. Ничего особо страшного, вроде как… - Чимини замолчал и сжался, привычно ожидая ора старшего. - Да, Чимини, так и есть. В конце концов и не такое переживали. – Чимин чуть со стула не упал. Юнги поняв реакцию Чимина объяснил, устало вздохнув: - Ну а толку орать то? Show must go on, блять. Да и устал я, нет сил уже сегодня тирадами разражаться. «Ну опять, конечно, логично, но все же странно» - подумал Чимин, но помолчал. -Да, хён, день был сложный. Давай поедИм и спать пойдем? Щеки Юнги вдруг слегка зарделись, он опустил глаза в тарелку, кивнул и начал быстро поедать ужин. Чимина уже за полчаса в третий раз удивил его хён. Вроде знал его как облупленного, но сейчас что с ним происходило – не понятно совсем. Чимин, уплетая ужин, с любовью приготовленный мамочкой заботливым Джином, решил списать все на шок Юнги от подобной ситуации и, как следствие, такую неадекватную для хёна реакцию. Убрав со стола, они разошлись по комнатам – пора спать. Юнги закрыл дверь и сполз по ней на пол. Кажется, в ад он попал сейчас, а не тогда, когда понял, что влюбился в Чимина пару лет назад. Сейчас он мог сорваться, мог не остановить себя в нужный момент. Воистину, это его личное чистилище. В голове набатом звучала фраза, брошенная донсеном: «Хен, день был сложный. Давай поедим и спать пойдем?». Сколько бы он отдал, чтобы Чимин говорил это ему каждый день, живя с ним вдвоем, как его парень? Много. Очень много. Юнги смирился со своими чувствами и успешно скрывал их за образом гомофоба, что не мешало ему заботиться о младшем без лишних подозрений. Это не мешало ему любить Чимина. Но что ждет его уже завтра, когда они будут на фансайне?