It started in the morning

========== Бонус ==========

Юнги просто хотел поспать. Разве он так много хочет? Он пришел под утро из студии, где, кстати сказать, весьма продуктивно провел время и, кажется, сотворил очередной шедевр. Но сейчас любовь всей его жизни очень громко шушукалась на кухне вместе со своим лучшим подругом. Шуга взглянул на время – 7:34. «Ебтвоюмать, ну, серьезно?!...» Месяц назад они переехали в отдельную съемную квартиру поблизости от их общежития. Юнги хотел предложить это первым, но Чимини опять его опередил. Мин боялся делать первые шаги, боялся вспугнуть младшего. Это он уже очень давно свыкся со своей ориентацией и чувствами к Чимину, но считал, что для донсена может быть тяжелым этап принятия себя. Но как же он ошибался. Через неделю, как только они вернулись из памятной для всех поездки на выходные, Чимин влетел в студию Шуги (что было дозволено исключительно младшему, все остальные отправлялись нахуй очень быстро) и чуть ли не прыгая от переизбытка эмоций начал с ходу вещать: - Хён, хён! У меня появилась такая ахренительная идея! - он, конечно, говорил что-то еще, но Юнги уже тут напрягся и немного завис в ожидании. - Что-что? Повтори ещё раз, - пробурчал Мин, делая вид, что занят работой. - Ну, ты меня совсем не слушаешь, - надул губы Чимини. От этого каждый гребаный раз Мин хотел бросить весь мир к ногам младшего и броситься сам. Под него. Очень хотел. Но донсен всё игнорировал эту тему, но об этом позже. - Прости, малыш, - ооо, а тут уже Чимин начинал растекаться и забывать напрочь почему начинал обижаться. - Я говорю, может, нам съехать?... – уже робко опуская ресницы повторил Чимин. - Нам? – Мин все еще тупил. - Нам, хён. Я хочу жить с тобой. Только с тобой. – Чимин уже краснел. Может зря он это выдумал? Смелость таяла, но он кремень. Он справится и на этот раз. Он хочет Мина - он будет с Мином. Юнги все ёще не верил в то, что произошло на тех выходных, в то, что его любили в ответ. И все, что происходило сейчас, опять казалось чем-то нереальным. Конечно, он согласился. Ведь это было больше, чем его мечты. *** Быт не казался тяжелым испытанием для них: они же жили вместе уже давно, притерлись, разногласий почти не было. Кроме одного. Тэхен, который мог прийти в любое время. Буквально, блять, в любое. Это не шутка. И вот сейчас у него случилась очередная трагедия и он пришел (кто б, блять, сомневался) к лучшему другу поплакать в жилетку. Вздохнув тяжело и с осадком сожаления, что он теперь вряд ли уснет, Юнги шаркая пошел на кухню дать пизды этим двоим. - Вы, сука, издеваетесь или че? Какого хуя в 7 утра я не могу поспать после долгой рабочей ночи?? Как будто эта песня была нужна мне одному, а не всей группе! И что в итоге?! Я, блять, даже отдохнуть в собственном доме не могу! Что на этот раз, злоебучийКимТэхен, произошло? - Мы с Чонгуком поссорились, - ооо, ну если «Чонгук», а не «Гуки», значит, реально настал пиздец. - Что на этот раз? – повторил Шуга, садясь напротив и ожидая, пока Чимин нальет во искупление ему кофе. Его Чимин варил шикарно, но ему все равно придется потом извиняться за своего друга. В спальне. - Если вкратце…- начал было Тэ. - Да, именно так, я не Чимин, все сопли слушать не собираюсь, - перебил Юнги. - В общем, он хочет секса. - О, блять, как неожиданно! Да что он себе позволяет?! Хотеть трахнуть любимого человека?! Вот похотливое животное! - Хён, твой сарказм сейчас неуместен, - встрял Чимини, ставя перед старшим его любимую (в чем Юнги никогда не признается) кружку с жирным сонным котом, наполненную ароматным напитком. - Думаешь? Из-за этого вот я сейчас не сплю? – не унимался хён. - Все намного серьезнее. – продолжил Тэ. – Он сказал, что либо мы переспим, либо мы расстанемся. - Так в чем проблема-то, блять?! – Юнги так и не понимал че все-таки не так. – Потрахайтесь уже! - Тэхен не может. – деликатно опять встрял Чимин. - Это почему? – прищурился Шуга. - Я люблю его. Очень. Обожаю. Но он для меня все тот же мальчишка, каким его видит Джин. Наш маленький Чонгуки. – всхлипнул Тэ. - Нихуя себе поворот… - Я же говорил, все непросто…- сочувственно обнимая друга, сказал Чимин. – Наверно тебе стоит пожить какое-то время у нас. Вам надо побыть немного порознь и тогда вы обсудите уже все на трезвую голову… После слов «пожить у нас», Юнги, не очень сочувствовавший Тэхену в его «проблеме», внезапно потерял связь с миром и завис, пялясь в одну точку. Точь-в-точь как иногда Чонгук, когда сильно удивлен. «В смысле, пожить у нас?!». Нет, Юнги вовсе не жестокий и эгоистичный. Если случится реальная беда у любого из мемберов, он сделает все возможное и невозможное для решения их проблем, в том числе и приютит, и накормит, и спать уложит. НО СЕЙЧАС ЭТО НЕ ТОТ СЛУЧАЙ! И вообще у него своя проблема того же, интимного характера, и он тоже хочет решить ее в ближайшее время. Не-не-не. Так дело не пойдет. Надо что-то придумать. СРОЧНО, БЛЯТЬ. Допив одним глотком кофе, Шуга сорвался с места и, бормоча что-то о срочном звонке, побежал в спальню. Два милейших создания остались на кухне: Тэ плакал, Чимин его успокаивал, тихонько говоря о сладкой вате и мороженке, которые он купит Тэхену, если тот перестанет заливать слезами его футболку.

***

- Алло, Чонгук! Ты где?? – Шуга старался говорить как можно тише, но экспрессии не убавилось. - Хён? Я в общаге, что-то случилось? – по голосу было понятно, что Гуки расстроен и даже немного зол. - Да. Тэхен случился. Я в курсе проблемы, этот пиздюк опять мне спать не дал, а теперь Чимин решил, что будет ахуительной идеей предложить Ви пожить у нас! Не хочешь помочь решить мне эту проблему? Чонгук, кажется, подвис, переваривая сказанное. - Да хён, он заебал уже! Клялся, что любит, давно любит, а спать со мной отказывается, хотя видно, что хочет! Он бесит уже! Я не знаю, что делать, хё-ё-ё-ён. Юнги не ожидал такого откровенного и быстрого ответа от макне, но это могло означать одно – он уже в отчаянии. - Так,блять, не матерись, это во-первых. - Да,мам… - Завали и слушай меня…. План созрел мгновенно, оба сошлись, что он ахуенный и «надежный как швейцарские часы», и решили привести его в исполнение сейчас же. *** Чимин с Тэ уже переместились на диван в гостиной. Ви был укрыт его любимым пледом (Юнги ахуел от того, что у него дома есть любимый плед Тэхена), снабжен кружкой чая с ромашкой и печеньками. Чимин сидел на полу, положив голову на ноги Тэ и успокаивающе их поглаживал, слушал все не иссякающие причитания бедного Ви. Юнги под шумок сделал еще пару звонков, собрал сумку, побросав туда вещи свои и Чимина, перестелил белье на постели и сел в кресло, наблюдая за разворачивающейся напротив трагедией. Ожидаемый им звонок в дверь не заставил себя долго ждать. - Кого еще тут, блять, принесло? - проворчал он, но все же слишком быстро пошел открывать дверь. - Быстрее! Я уже не могу это слушать! – шепотом сказал Шуга запыхавшемуся Чонгуку. Такой подставы сладкая парочка не ожидала. Чимин метал взгляд между всеми тремя, особое внимание уделяя любимому хёну, подозрительно щурясь. Наверняка он догадался, что Чонгук не просто так появился сейчас на пороге их дома, так как знал, что младший долго отходит от ссор. А тут примчался. Подозрительно, знаете ли. Тэхен округлил глаза, выронив печеньку изо рта в чашку. Юнги прикрыл глаза рукой, думая, что за гребаный детский сад он тут развел. - Тэ, сколько можно от меня бегать?! – почти прокричал Чонгук, что было для него вообще не характерно, поэтому Чимин и Юнги отошли в сторону, наблюдая за драмой. Тэ уже вскочил на ноги и щемился к прихожей, видимо рассчитывая убежать. Но не тут-то было. Гуки злой. И еще Гуки сильный. Не зря же он спит с гантелями. А хочет спать с Тэхеном. Тэ обреченно вздохнул, видимо осознавая, что придется все-таки разговаривать. Очень откровенно разговаривать. - Чонгук, я не могу! Ты же еще совсем ребенок! Да, я люблю тебя всем сердцем, я на все готов ради твоего счастья, но не могу я заниматься с тобой сексом! - Ах, вон оно что… Ты, значит, видишь во мне ребенка? – уже тихо, но как будто с угрозой произнес Чонгук. Чимин и Шуга уже отступили к стеночке и прижались друг к другу. Чонгук, как хищник, ни дать, ни взять, мягко и медленно ступая двинулся в сторону Ви. Тот же попятился, но его остановила пресловутая стена, будь она не ладна. - Чонгук, что ты…? - Я тебе сейчас покажу ребенка, - сквозь зубы почти прорычал Чонгук и впился в губы Тэ. ​Хозяева квартиры ахуевали от происходящего и завороженно пялились на пару. Чонгук никогда так не целовал Тэ. Так мокро, страстно, развратно. Его руки сжимали талию Тэхена, пожалуй, до синяков. Ви пытался трепыхнуться, но все мы понимаем, что это невозможно. Казалось, милый маленький Гуки сейчас сожрет своего хёна. Он так вдавливался в его тело, так целовал и блуждал руками везде, где только доставал, что Тэ не выдерживает и издает стон. Чонгук застыл, перестал дышать. - Не…не останавливайся…пожалуйста. – у Тэ подкашивались ноги. Чонгук победил. Он мягко потянул Тэхена за руку, придерживая за талию в сторону спальни, при этом перейдя губами на шею. Юнги очнулся, схватил за руку Чимина, который уже открыл рот, чтоб спросить: «Какого черта…?» - метнулся за сумкой. - Чонгук, смазка на тумбочке, - не глядя на Чимина, сказал Юнги. - Спасибо, хён, - ответил Чонгук, не оборачиваясь. *** Чонгук слышал, как входная дверь захлопнулась, больше он не мог реагировать ни на что, кроме Тэхена в его руках. Последний же уже не пытался себя никак контролировать и полностью потерялся в объятиях Чонгука. Чонгук, с силой, граничащей с грубостью, толкает Тэ на кровать мгновенно нависая над ним, и опять целует в распухшие, такие желанные губы. Его руки бродят по телу, залезая под рубашку, исследуя, не спрашивая разрешения. Тэхен задыхается, мечется по простыне, стонет, но никак не сопротивляется. - Гуки, пожалуйста… - хрипит он, ощущая то, о чем раньше не догадывался. И Гуки его понимает, ухмыляется, останавливается и убирая руки с тела, комментирует: - Я уже не ребенок? – жестоко, ох как жестоко. Тэхен уже готов умолять, он может даже заплакать лишь бы руки донсена опять находились там, где им и положено. - Прости, прости…пожалуйста, - не может четко сформулировать свои мысли и просьбы Ви, но Чонгук знает, что тот пытается сказать. - Сейчас я буду тебя прощать, -мягко, ласково касается он уха старшего губами, а рукой сжимая пах. Стон разрывает комнату. Чонгуку страшно. Это и его первый раз. Но он не покажет этого Тэ. Он заставит его сожалеть об утраченном времени. Вспоминая все, что он читал об однополом сексе, попутно раздевая хёна, он не перестает покрывать его тело поцелуями. Тело Тэхена прекрасно. Конечно, они видели друг друга обнаженными и раньше, но сейчас все это выглядит совершенно иначе, ведь контекст ситуации абсолютно иной…И это не может не восхищать, Он готов захлебнуться слюной от этого зрелища. Тэ подчиняется любому движению партнера. Он уже кончился как человек. На фоне сознания маячат мысли, осуждающие свое собственное тупое поведение. Чонгук берет член старшего и начинает медленно водить рукой вверх-вниз. Стоны теперь не прерываются вообще. Чонгук - в восторге, Тэхен – щас скончается. Ви вдруг резко поднимается, обвивая руками шею младшего, почти вгрызаясь в его губы. Дальше все как в бреду, потому что Гуки явно не ожидал такой экспрессии от Тэ, по крайней мере, сейчас. Ему сносит крышу, когда старший трясущимися руками дергает его за одежду, призывая раздеться. Тэхен меняет их местами и теперь сидит на бедрах Чона и под его губами на груди и шеи младшего появляется красные пятна. Теперь пришло время издавать стоны и маленькому Гуки. Тэ неосознанно начинает тереться о пах Чона, от чего оба издают уже нереальные звуки. Чонгук, поняв, что держится уже с трудом, опять переворачивает Ви и раздвигает тому ноги. Тэ смотрит ему в глаза, облизывая губы и едва заметно кивает, давая безмолвное разрешение. Не отрывая взгляда от разгоряченного, разложенного перед ним парня, Чон нащупывает смазку, в указанном Юнги месте. Выдавив достаточное количество на пальцы и разогрев, Чон вводит первый палец в ожидающее его, любимое тело. Оба захлебываются ощущениями, и спустя некоторое время и еще пару пальцев, оба понимают, что ждать больше просто невозможно. - Чонгук…- шепчет на грани слышимости Тэхен. И Чонгук согласен полностью с обожаемым хёном. Быстро приближается, но медленно и аккуратно входит, не в силах сдержать слишком громкий стон. Он дает время Ви, видя, что тот зажмурился от неприятных ощущений. - Очень больно? – хрипло, дрожащим голосом спрашивает Чон, с беспокойством глядя на старшего. - Неприятно. Просто… давай медленно… Понимая друг друга по малейшему движению, вздоху, взгляду, они чувствуют, как их тела словно синхронизируются. Через непонятно сколько времени, Тэ начал просить большего. - Быстрее, Гуки…прошу. Ооо, тут Чон готов просто сдохнуть и ускоряется, случайно при этом задевая простату. Поэтому все звуки, которые он слышал от Тэ до этого не идут ни в какое сравнение с тем, что он услышал сейчас. И тут он просто срывается, впечатывая старшего в постель резкими и быстрыми толчками, взяв при этом еще и его член в руку, скользя по нему ладонью в такт движениям. Тэ кончает через пару минут, не выдерживая таких сумасшедших ощущений. Видя это прекрасное зрелище, за ним следует и Чон. Они долго лежат, не двигаясь, восстанавливая дыхание. - Теперь понимаешь, чего ты нас обоих лишал, хён? - с обожанием сморит Гуки на Тэхена. - Я же уже извинился, - притворно дуя губы ответил Тэ. Но немного поразмыслив, хитро улыбнулся и добавил: «Но ты все равно не совсем еще взрослый». Чонгук прихуел от такой фразы, но тут же потемневшим взглядом посмотрел прямо в глаза старшего: - Ах, не взрослый, значит? Хорошо, хён. Сильные руки обхватывают Тэ и ставят на колени, давя на спину, чтоб тот прогнулся. И хитрый Тэ прогибается, пытаясь скрыть ухмылку, и чувствует вновь вставший член младшего сзади. - Я тебе сейчас покажу не взрослого, - бормочет Чон, покрывая спину хёна поцелуями. Интересно, когда они теперь смогут остановиться…?)

***

Тем временем, приехав на такси в отель, в полном молчании, так как Юнги отказывался говорить в дороге, Чимин сидел в кресле и сверлил взглядом хёна. - Да ладно, я и так понял, что ты с Чонгуком сговорился. Но почему мы приехали сюда, а не в общагу? Юнги, сидел на краю кровати, поднял взгляд полный решимости, понимая, что теперь-то Чимин не сбежит от разговора: - Чимина, ну нас будет слишком слышно там.) Да и слушать секс-марафоны Намджинов я вообще, блять, не хочу. Чимин покраснел, ведь «слишком слышно» – это именно про него. - Так, чем займемся, - теребя край футболки, спросил Чимин. - Ты знаешь, чем. Только теперь ты сверху. – не оставляя путей для отхода, говорит Юнги. Чимин ошалевшими глазами смотрит на своего парня, красный аки кирпич: - Но хён… - Неужели ты совсем меня не хочешь? – притворно дуясь, спрашивает Шуга. - Хочу, конечно, хён. Просто…просто я не имею никакого опыта, ты же знаешь, мне тупо страшно. Страшно сделать что-то не так. - Я помогу тебе, Чимини. Иди ко мне. Кажется, Чимин думает вечность, но двигается с места и подходит к хёну, встает между его раздвинутых ног, обнимает за шею и вдыхает запах волос. Руки Юнги оплетают талию младшего, поднимают край футболки. Губы исследуют ребра и живот донсена, доходя до края джинсов. Чимин, судорожно глотает воздух и, в принципе, уже готов на все, что захочет хён. Он слышит, как молния его штанов расстёгивается, чувствует, как с него стягивают белье и,кажется, в одно мгновенье осознает, что сейчас последует за этими действиями. Чувство предвкушения борется с неловкостью и стыдом, он напрягается, вцепившись в плечи старшего. Тот понимает его: - Чимини, расслабься, все хорошо. Просто позволь мне. Страшно стыдно, но раз хён просит, кто он такой, чтобы запрещать? Когда губы старшего коснулись члена, Чимин улетел за пределы вселенной, стыд испарился, руки вцепились в волосы Юнги. Он еле держался, чтобы не дернуться в направлении горячего рта, сжимал мягкие волосы хёна, должно быть до боли. Юнги наслаждался процессом не меньше, он ощущал, как младший начинает чувствовать вкус власти и обладания. К этому он и стремился). - Хён, я не выдержу больше, -умоляет Чимин, хотя кто б знал, как он не хотел останавливать старшего. Юнги отстраняется, ложится спиной на кровать и тянет Чимина на себя. У младшего уже каша в голове, он ничего не соображает, кроме того, что хочет старшего. Ужасно хочет. Уже не страшно. Уже нечего смущаться. Юнги ловит на себе темный, тяжелый взгляд донсена. Такого Чимина он не видел еще никогда. Такого Чимина он хочет видеть всегда. Младший хватает Юнги за запястья и прижимает их над его головой, вжимая в спинку кровати. Юнги больно, но это-то и заводит еще сильнее. Чимин нависает над хёном, кусает за шею, совершенно потеряв контроль и связь с реальностью. От вседозволенности и поощрения его действий – он впервые чувствует осознанно власть над партнером. И это неожиданно безумно нравится. Одной рукой сжимая руки Юнги, другой он, совершенно не жалея, рвет на нем рубашку, целует грудь, живот, спускается горячими поцелуями ниже. Юнги желал такого, но не ожидал столь сильного напора, поэтому он задыхается и теряется в руках младшего. Чимин уже спешно стаскивает с него нижнее белье. Все происходит настолько интенсивно, что обоим наплевать на следы, которые потом останутся на теле, на боль, на то, что их слышно на пол-отеля. У Чимина нет времени искать смазку, а Юнги и не против. Он хочет прочувствовать все, до мельчайших оттенков дискомфорта и боли. Чимин подносит руку к губам старшего, тот без слов облизывает его пальцы, прекрасно осознавая, что будет дальше. Чимин, не церемонясь вводит палец полностью, Юнги шипит, но затем выгибается в спине и стонет. Такого стона от старшего Чимин еще не слышал. Ему нравится. Быстро двигая пальцем, теряя терпение, он добавляет второй, от чего реакция хёна не перестает удивлять донсена. Юнги метается по подушке и стонет как никогда в жизни. Терпение на исходе, и без всякого предупреждения Чимин резко входит на всю длину, замирая на пару секунд. Ощущения непередаваемые. И почему он отказывался от этого все это время? Придурок. Юнги шипит, но терпит. Чимин прикасается к члену старшего и начинает по нему интенсивно двигать рукой, пока не чувствует, как хён расслабляется и начинает двигать бедрами навстречу. Тут он срывается, и впечатывает в кровать старшего с каждым толчком все сильнее. Они кончают почти одновременно, находясь на грани сознания. Долго лежат и не шевелятся. Первым очнулся Юнги: - Может хоть иногда ты согласишься быть сверху, малыш? Чимин мычит в подушку что-то неразборчивое, поворачивается лицом к хену, облизывая губы: - Хён, а можно прямо сейчас?)