В конце...

      Хотя это было не его дело и ему было абсолютно всë равно, Мэтт всë равно стал замечать, что Шеган с какого-то времени стал слушать одну и ту же песню.       Дома и в зоомагазине, в наушниках слушал какую-то песню уже ??? раз.       Как Мэтт это понял? Просто громкость была достаточной, чтобы услышать шум из наушников. И этот шум повторялся неизвестное количество раз. Мэтт всë пытался понять, что за песня так запала в душу (хотя Мэтт сомневался насчет еë существования) Темному ангелу, что тот не переставая слушал еë?       И только когда Шеган ушел снова гулять по городу, Мэтт быстренько заглянул в плеер. Там была одна песня: In the End — Linkin Park. Мэтт не ожидал, что Шегану понравится эта песня? Но вспомнив текст старенькой песни, пришел к выводу, что в принципе не было в этом ничего удивительного.       — Если так подумать, то эта песня описывает пережитое мной и Шеганом на службе у ведьмы. Прям крик души. Чем-то похоже на «Демона во мне»… думаю, следует исполнить эту песню на следующем концерте. Не личная песня, но если попробовать исполнить песню чуток по-другому…       У Мэтта появилась идея. Странная и даже дикая. Но он решил воплотить еë.       И тут же кто-то выхватил плеер из его рук. Шеган был в настроении рвать и метать. Его кислотно-зеленые глаза горели. Мэтт ещë не видел Темного ангела таким злым.       — Подожди, дай мне сказать! — перешел в оборону Мэтт, замахав руками.       — Как раз хотел предложить тебе последнее слово! — утробно зарычал Шеган.       — Хочешь на предстоящем концерте с нами выступить? — выпалил Мэтт.       Нависло молчание.       Шеган застыл. Даже его злость растаяла.       — Чего это ты вдруг меня в свою группу созываешь? — спросил Шеган недоверчиво.       — У тебя лучше получится раскрыть новую песню нашей группы. К тому же, очень помогает отвести душу, — сказал Мэтт.       Шеган посмотрел на плеер в своей руке. А затем посмотрел на Мэтта.       — Ты хочешь, чтобы я исполнил «In The End»?       — Д-да, — кивнул Мэтт.       Шеган задумался. Затем вздохнул.       — Ладно. Но все итак знают эту песню, какой смысл еë повторять?       — Да, все знают эту песню. Но я знаю, что ты заставишь всех взглянуть на неë под другим углом, — сказал Мэтт и ухмыльнулся.       — Кажется я вляпался в гиблое дело…🙄

💚💚💚

      Вилл и Тарани, да и все другие члены группы, удивленно смотрели на Мэтта, за спиной которого стоял Шеган.       — А что Шеган делает тут? — спросила Тарани по телепатической связи.       — Откуда я знаю? Мэтт просто пригласил меня на репетицию новой песни для предстоящего концерта, — сказала Вилл, мысленно разводя руками.       — Я вообще-то всë слышу, — сказал Шеган.       Девочки удивленно посмотрели на Темного ангела.       — Тогда может ответишь? — спросила Вилл.       — Это не моя идея. Но я согласился исполнить новую песню на предстоящем концерте.       — Да, но… ты же помнишь твою последнюю попытку спеть? Ты слегка фальшивил, — сказала Тарани.       — Я тогда использовал не свой голос! Понятно дело, что у меня не получится спеть, используя чужой талант в этом! Но теперь я могу использовать свой голос, просто смотрите и слушайте, — сказал Шеган, приподняв голову.       Вилл и Тарани переглянулись.       Группа встала на свои места. Мэтт настроил гитару и кивнул ребятам, что можно начинать.       Мэтт будет петь свою часть песни.       И дуэт Мэтта с Шеганом был поразительно гармоничным. Одни чувства на двоих и одна боль на двоих.       А пение Темного ангела поражало не меньше.              — Они же… случайно не про свою ненависть к Нериссе поют, верно? — спросила Тарани.       — Мне кажется, ты права. Исполняя эту песню вместе, они говорят об одном и том же, но своими способами, — ответила Вилл.       Она не могла отвести глаз от Мэтта и Шегана.       Горечь, обида, ненависть и гнев — вот что через песню пытались сказать эти двое, которых связали, против их воли.       И Вилл, которая была свидетельницей, понимала эти чувства. Она ненавидела ведьму не меньше, чем Мэтт и Шеган. За то, что Нерисса выставила Мэтта против Вилл. И заставила Шегана делать так, чтобы Вилл его возненавидела, чтобы для подпитки еë ненавистью и ослаблять.       Шеган уже извинился. Если бы не чары ведьмы, он был не пал так низко. Он не пацифист, но и без причины не станет лезть в драку. Вилл приняла его извинения, считая их истинными.       Когда Вилл очнулась от раздумий, репетиция закончилась.       — Это было круто! Ваш дуэт и правду иначе раскрыл эту песню. Шеган, почему ты раньше не пробовал выступать? У тебя хороший голос! — сказал Найджел.       — Спасибо конечно, но голос голосом, однако чтобы продолжать этим заниматься — это должно нравится. Я не очень люблю быть на публике. В отличии от «кузена», — сказал Шеган, хитро сощурившись.       — Не стану спорить. Думаю, ещë несколько репетиций, и на концерте мы зажжем, — сказал Найджел.       Все молча с ним согласились.

💚💚💚

      Мэтт и Шеган решили довести Вилл до дома.       — Я удивлена, что вы выбрали именно эту песню? Я аж почувствовала, как она царапает душу, — спросила Вилл.       Шеган только фыркнул. Но явно согласившись со словами девушки.       Он не знал насчет Мэтта, но сам ощущал пустоту. Эта песня напоминала, как Нерисса безжалостно отрезала Шегану крылья и оставила мучиться.       Сила Шегана у Мэтта. Крылья у Мэтта. А Шегану остается только молча за этим наблюдать. И что удивительно, он не ненавидел юного музыканта. Только Нериссу.       Песня и правда больно царапала душу. А также заставляла молча завидовать. Шеган не мог с собой ничего поделать. И с ситуацией тоже.       Возможно, он мазохист. Но пока сила у Мэтта, сила не будет использована во имя зла. А во имя добра.       Шеган не был ни хорошим, ни плохим. Он держался между этими сторонами. И его все устраивало.       Он мысленно вздохнул. Что не делается, всë к лучшему… более или менее.       — Шеган, можно спросить? — спросила Вилл робко.       — Ну допустим, — сказал Шеган.       Вилл немного помялась и всë же спросила:       — Мне показалось, на репетиции, что когда ты пел свою часть песни, ты намекнул, что больше не можешь летать? Это правда?.. Если не можешь ответить, не отвечай!       Шеган был мягко говоря в шоке от вопроса.       — Это правда. Мои сила и крылья теперь у Мэтта, — сказал Темный ангел.       — Что? Я думал, что ты просто не можешь принять истинный облик? А ты… — удивился Мэтт.       — Что? Падший ангел теперь, а не Темный? Скажи это! — сказал Шеган.       — Я этого не говорил! Но почему ты ничего не сказал? Оракул правда такое сделал, когда разделил нас? — сказал Мэтт.       — Тихо-тихо, успокойтесь! Разберемся, — сказала Вилл, встав между «кузенами».       — Это не Оракул! Он бы так не поступил. Я лишился крыльев, когда ты меня одолел, а ведьма забрала магические силы. Она поняла, что ей не убить меня, просто забрав ту ненависть, что я поглотил. И я уже крепко был связан с Мэттом. Поэтому когда я попал в подсознание, видимо сработало проклятье ведьмы, которое она незаметно наложила. Крылья мне сначала сломали, медленно и мучительно. До того, как Мэтт стал Регентом, получив часть силы сердца Земли, эта боль не прекращалась. Но крылья были сломаны окончательно. Я сам воспользовался частичкой этой силы, чтобы избавить себя от мучений. Шрамы болели ужасно, но не так сильно, как сломанные крылья. Оракул же, разделяя нас, избавил меня от боли и шрамов (я проверял). Остались только воспоминания о боли и ненависть к ведьме, — рассказал Шеган.       Мэтт и Вилл были в шоке и даже побледнели.       — Подожди, но… если у меня твои крылья и образ..? — пришел в себя Мэтт.       — Ты же не знал, что я выжил. Просто оживил прошлого меня. С целыми крыльями и без «проклятья».       Вилл так ничего и не сказала.       Они дошли до еë дома. Она попрощалась с ними и поднялась в беспамятстве до квартиры. О чем-то поговорила с мамой. А затем ушла к себе.       Вилл будто сама почувствовала эту сводящую с ума боль. Будто медленно заламывают конечности.       Она всхлипнула.       Это было ужасно. А ведь Шеган, несмотря на ненависть к себе за службу у Нериссы, что он самолично подтвердил, всë равно бессознательно доверял ей. Служил и выполнял приказы. А в ответ что? Долгие мучения.       Вилл считала, что Шеган любил свои крылья. Ведь летать очень прекрасно!       — Шеган должен очень завидовать Мэтту, который может то, что Шеган не может физически. Ведь одно дело просто из-за недостатка сил не принять истинный облик, а другое — не иметь крыльев, чтобы полетать. Должен завидовать, ненавидеть, но Шеган не делает ни того, ни другого. Его ненависть сосредоточена только на Нериссе. Это очень странно.

💚💚💚

      Вилл решила прийти на концерт во что бы то ни стало. Чтобы поддержать «Rec 55».       Как обычно, Ирма была ведущей. Ребята должны были выступить 2.       В зале было много народу, все хотели послушать музыку.       — Слышала, Rec 55 исполнит известную песню? С чего это вдруг? — спросила Корнелия.       — Мэтт так и не сказал. Но он предложил Шегану тоже поучаствовать. Шеган согласился, — ответила Вилл.       — Правда? — удивились Корнелия и Хай Лин.       — Угу. Это очень важно для Шегана и Мэтта. Как я поняла, песня отражает их чувства, когда они были в плену у Нериссы, — последнее Вилл сказала шепотом.       — Учитывая нрав Rec 55, даже давно известная песня покажется их авторства, — сказала Ирма.       1 выступление закончилось.       Вилл пробилась поближе к сцене. — Итак, дамы и господа. Мы переходим ко 2 выступлению. Чем же они удивят нас на этот раз? Итак, встречайте! «REC 55»!!!       Ирма ушла со сцены, уступая место группе. Все встали на свои места. И их номер начался.       Эмоциональная отдача сражала наповал. Оторвать глаз от выступления было невозможно.       Особенно когда звучал низкий чарующий голос.       Даже Вилл залипла. В еë голове всë ещë появлялись моменты из рассказа Шегана. И она ощутила эту передающуюся через слова и тон боль.       — После пережитого, почему его ненависть сосредоточена только на Нериссе? Ни на мне, ни на Мэтте, ни на ком другом? Только на ней? Как вообще можно не сойти с ума от такой боли?       И после концерта, когда все ушли, Вилл задаëт этот вопрос.       Шеган был ошарашен. Но затем его взгляд сверкнул в свете фонарей.       — Вилл, ты стала часто задавать мне вопросы. Что происходит? — спросил Шеган.       — А почему я не могу их задавать? — с вызовом смотрела Вилл.       — Любопытство кошку сгубило, — только сказал Шеган.       — Тебе сложно ответить?       — Я столько раз отвечал на вопросы. На этот раз я сам задам вопрос: Вилл, ты Стражница сердца. Почему же сила сердца не извратила тебя, как ведьму когда-то? Просто потому что? Какова вероятность, что Нерисса первая, кто сошла на кривую?       Вилл растерялась.       Шеган усмехнулся и хитро сощурился. Он нагнулся и шепотом на ухо Стражнице сказал: — Ответ прост: ты сделала свой выбор. Твое сердце чисто, потому алчность не изменит тебя. Это ответ на твой вопрос. Я мог возненавидеть всех и вся. Я даже так делал, но я решил, что легче ненавидеть кого-то одного. Поэтому вся моя ненависть направлена к Нериссе. Эта ненависть настолько сильна, что окажись она рядом, я бы набросился на неë и задушил бы голыми руками. Настолько я еë ненавижу.       Вилл сглотнула.       А если на месте Нериссы была бы Вилл? Или девочки? Или Мэтт?       — Поэтому вам повезло. Я вас не трону. Мне просто лень. Жить у вас под боком намного интереснее, чем убивать все живое.       Шеган распрямился, похлопал Вилл по плечу и ушел.       Вилл схватилась за кристалл двумя руками.       — Он прав. Останься у него прежняя сила, и мы ему не помеха. Так что прекрасно, что он всю свою ненависть направил на Нериссу…       Ближайшие несколько дней, Вилл беспокойно спала по ночам.