Мне нужна скорость и...Ты.

      Дима от неожиданности чуть не выронил чашку из рук.       — Что, прости?       — Я еду с тобой.       — Шаст, ты свихнулся? А билет? А вещи? А машина, в конце концов? Ты хорошо подумал или как обычно, спонтанное решение?       — Как обычно.       Дима ударяет себя по лицу и стонет от безысходности.       — Хватит мычать. Лучше скажи, где билеты покупал.       — На сайте, но за самими билетами ехать в Пулково надо.       Антон почесал затылок и встал из-за стола.       — Отлично, я скоро вернусь! — идёт на выход из кухни, но резко тормозит.       — А добираться на чём собрался? — усмехнулся Дима.       Шастун тут же разворачивается к нему и пытливо смотрит на друга, поджав губы. Дима достаёт из кармана брюк ключи и мельтишит ими в воздухе.       — Я опаздываю сегодня на смену только из-за тебя. Если будет хоть одна царапина — убью. И, раз уж ты едешь, загляни на обратке в «Сингапур», купи мне латте растворимый. Восемь пакетиков.       Антон кивает. Дима кидает ему ключи и тот, послав Журавлёву воздушный поцелуй, скрывается на выходе из кухни.       Возвращается Антон через час. Он привёз Диме его кофе и купил себе билет. По-видимому в один конец.       — Ну что, как съездил?       — Нормально, но скучно. Твоя машина медленная.       — А ты как хотел? Мне нравится комфортно и безопасно. Это ты у нас адреналиновый наркоша.       Антон усмехается, но потом снова выжидающе глядит на Диму.       — Что?       — Ну...понимаешь, я еду типо навсегда и хотелось бы съездить, увидеться с ребятами из Лимбо.       Дима тяжело вздохнул.       — Тебе повезло, что я сегодня добрый. Пока тебя не было, отпросился и теперь никуда не еду. Бери машину. Марие Васильевне от меня привет передавай.       Антон кивнул и, обняв друга, снова покинул дом.

***

      До Питера Антон добирается нормально и въезжает абсолютно спокойно. Конечно, когда знаешь секретный въезд, всё становится намного проще.       Он доезжает до здания Лимбо и выйдя видит, что где-то гуляет ребята на площадке с воспитателем, из здания выходит небольшая группа детей, счастливых и улыбчивых, что их забрали в новую семью. В окно выглядывает и провожают их оставшиеся «неприкаянные души».       Антону «неприкаянных» очень жаль, ведь сам такой и он знает какого это, смотреть как других забирают, а тебя нет. Каждый раз создавалось ощущение, что тебя бросили. Он до сих пор за душой держит обиду на всех взрослых. За то, что у них есть право выбора и ярче всего они его показывают именно тогда, когда выбирают кого-то живого из таких же живых.       Каждый раз приход взрослых в «Лимбо» означал начало борьбы за выживание. Забрали – выжил, нет – пропал.       У Антона на счету около ста пятидесяти таких пропаданий. Почему-то никто не хотел его брать, хотя все воспитатели и рабочие «Лимбо» находили его очаровательным ребёнком и часто любили тискать за щёчки или ерошить волосы мальчика, что ему самому никогда не нравилось. Пока, что единственным взрослым, который не желал при встрече с ним перетрогать его лицо, был Попов, за что Антон ему благодарен от души.       Шастун решил, как самый настоящий шкодник, не идти через двери, а залезть в окно на первом этаже. Сейчас жарко и окна в спальнях детей всегда открыты настежь, но только на первых этажах.       Антон подошел к одной из открытых форточек, подпрыгнул и, ловко подтянувшись на руках, проник в комнату. Он осмотрелся. Тут недавно сделали косметический ремонт, у стен не тот цвет, чтобы в его последний визит четыре года назад. Однако сегодня войти беспалевно не получилось, как раз в это время зашёл мальчик, когда юноша перелезал через подоконник. Малыш испугался и уже хотел бежать, чтобы предупредить старших, но Антон успел поймать его за руку.       — Тихо ты! — улыбнулся он, присаживаясь перед детдомовцем на корточки, — Не надо никого тревожить, я в гости пришёл. Лучше позови Марию Васильевну! — попросил парень. Воспитанник быстро закивал головой и убежал в коридор, а Шастун начал рассматривать новые постройки на площадке.       Через пару минут за его спиной послышались торопливые шаги при входе в комнату.       — Антоша! — радостно воскликнула женщина, сразу подходя ближе и заключила Шастуна в свои крепкие материнские объятия. Антон всегда любил с ней обниматься.       — Мария Васильевна! — улыбнулся он, прижимаясь к ней в ответ. Конечно приходится наклониться, чтобы она не упиралась ему в грудь, а могла положить голову на чужое плечо.       — Ох, какой же высокий ты стал! В нашу последнюю встречу ты был едва ли выше меня.       Антон усмехнулся, отпуская её.       — Ну так это, я же расту. Ребёнок всё-таки, – парень состроил смешную рожицу.       Женщина расхохоталась.       — Антоша, для меня ты всегда ребенок, – ласково говорит она и рассматривает лицо парня, — У тебя всё в порядке? Ты хорошо кушаешь? Выглядишь как-то встревоженно и устало… — с волнением произносит воспительница через пару секунд.       — Всё нормально, — заверяет парень, — Не волнуйтесь. Я здоров как бык, — хихикает он, когда женщина проводит костяшками руки в ласковом жесте по его щеке, а потом проверяет лоб на наличие температуры.       — Ну ладно, — с лёгким сомнением кивает она и берет Антона за руки, заглядывая ему в глаза, — Тогда давай узнаем какой у тебя рост и попьем с тобой чайку, что скажешь?       Тревога из-за страха поимки всё еще не отпускает, но он уверен, что пока находится в «Лимбо» его не найдут. Ну а если надо будет, Мария Васильевна обязательно поможет спрятаться. Они вдвоём идут по коридору, Антон всё рассматривает. Ему интересно, как изменился «Лимбо» за время его отсутствия.       Мария Васильевна — женщина, ростом примерно сто семьдесят сантиметров, в возрасте сорока восьми лет, имеющая прекрасную внешность. Серьёзно, если вы с ней увиделись, то больше тридцати семи бы не дали. У неё русые волосы, заплетённые в растрёпанную косу, хорошая осанка и красивая походка. Первые три года проживания в «Лимбо» Антон её побаивался.       Они пришли в кабинет детского врача — Веры Павловны.       — Верочка, у нас гости! — радостно сообщила Мария Васильевна, заходя в кабинет вместе с Антоном.       — Ой, правда? — женщина подскакивает из-за стола и смотрит на парня, — Оу, а это кто?       — Антон Шастун. Помнишь его?       — А-а-а… Это он так повзрослел? Вырос то как! — она подходит ближе и внимательно рассматривает Шастуна.       — Здравствуйте! — приветствует её он.       — Варечка, я хочу его взвесить и измерить рост, можно?       — Конечно-конечно. Антош, правила помнишь?       Тот кивает и начинает раздеваться, отойдя за ширму.       — Сто девяносто семь ровно, — кивнула Вера Павловна и спустилась со стула на который забралась, чтобы достать до измерителя над головой Антона. Мария Васильевна подвинула весы и Шастун встал на них.       — Семьдесят килограмм, Антош. Ты хорошо питаешься? — взволновалась Вера Павловна.       — Да, просто я сейчас на сушке.       — Этого маловато при твоём росте. Ты и так стройный! Кожа да кости, а тут ещё и худеть решил. Надо набирать. Анорексия — это не твоя история.       Антон кивает и его отпускают одеваться. Затем они уже втроём идут в столовую, чтобы попить чай. По дороге в Антона случайно врезается сам директор этого места — Станислав Шеминов. Непонятно конечно, как он такую шпалу не заметил, но не важно.       — Здравствуйте, Станислав Владимирович, — поприветствовал его Антон.       — Шастун, ты что ли?       — Так точно! — улыбнулся Антон.       — Молодец, что навещаешь нас.       Они дошли до комнаты отдыха воспитателей, девочки организовали чай, а в ожидании двое женщин сидели по обе стороны от Антона и спрашивали его обо всем. Парень еле успевал ответить на один вопрос, как на него обрушался следующий.       Вдруг в комнату отдыха ворвалась женщина лет тридцати, ростом примерно как Мария Васильевна, брюнетка с бледноватым оттенком кожи и карими глазами.       — Мария Васильевна! Все говорят, что в одну из детских на первом этаже кто-то в окно забрался!       — Всё верно, Нина. Познакомься, это Антон! Он выпускник.       Здравствуйте, — Шастун приветственно улыбнулся воспитательнице.        Нина осмотрела парня с ног до головы и кивнула ему.       — Здравствуй. Мне кажется, что я тебя где-то видела…       Антон сглотнул.       — А, точно! Ты же тот самый скрытный гонщик-чемпион.       Шастун нервно захихикал.       — Как вы узнали?       — У меня сестра в уличных гонках участвует, переодически тебя видит. Лицо тоже знает, ну а насчёт роста думаю говорить нет смысла. Твоя голова всегда из толпы остальных участников торчит!       Антон задумался, почесав затылок.       — Ясно.       — Тоша, ты что, на скорость ездишь? — спросила ошарашенная такой новостью Мария Васильевна. Антон кивнул и виновато улыбнулся.       — Как же Попов это допустил… — начала причитать и охать женщина.       — Нет-нет, что вы! Он даже не знает о моём хобби. Я никому не рассказываю. Просто нравится мне, но не забывайте, я ведь «скрытный»! Так что никому… — парень ухмыльнулся и приложил палец к губам.       Вера Павловна тяжело вздохнула.       — Нехорошо это, Антон…       Тот поджимает губы. Понимает, они за него волнуются, и это очень мило…       — Мария Васильевна, Вера Павловна, не переживайте, я очень аккуратен! Все дороги, по которым езжу, знаю наизусть. Честно.       — Ой, Тошка, я совсем забыла, на личном то у тебя как? — легонько Мария Васильевна легонько толкнула его в плечо.       — Сейчас пусто. Я пока не готов к отношениям…       Да не готов конечно, но пускать слюни на Попова это никаким образом не мешает.       — То есть у тебя никого нет?       — Пока да, — Нина к тому моменту ушла, Антон выдохнул, ибо тему наконец перевели и отстали от него насчёт соревнований.       Вдруг раздаётся свист чайника. Мария Васильевна спешит выключить его, а Вера Павловна достаёт кружки, ложки, сахар и конфеты. Именно те, которые Шастун с детства безумно любит. Ему сразу протягивают одну и тот с предвкушением отправляет её в рот. Вкус тут же возвращает парня в его пятнадцать лет, когда жизнь кажется была намного проще. Никаких проблем и забот, снова чуть ли не летаешь, свободный от всего и вся.       Спустя пол минуты Антон, очнувшись от настольгии, замечает внимательные взгляды в свою сторону. Он садится за стол. Чаепитие длится чуть больше двух часов. Антон шутит, женщины смеются, расспрашивают его, и наблюдают за ним. Но всё прерывается звонком. С испугом поджав губы, парень достаёт телефон и выдыхает. Это Дима.       — Да?       — Антон, ты там чё, жить решил остаться? Давай заканчивай и возвращайся обратно.       Антон кивает. Как будто его собеседник может видеть сейчас, что тот делает.       — Хорошо, до встречи.       Он убирает телефон.       — Мне пора ехать.       Женщины кивают и встают за ним.       — Мы тебя проводим!       Он кивает и они вместе идут на выход из комнаты отдыха, а потом к выходу из «Лимбо». Уже стоя у него Мария Васильевна громко выдыхает.       — Какой же ты быстрый!       Антон виновато улыбается.       — Знай, что тебя здесь всегда ждут и очень любят, — напоминает воспитательница, затем подходит ближе и крепко обнимает Антона.       — Спасибо, Мария Васильевна, Вера Павловна. Досвидания!       — До новых встреч, Тош, — Вера Павловна его тоже обнимает и Шастун наконец покидает здание.       Подойдя к своей машине, он смотрит на детдом, шёпотом благодарит само место и его персонал за всё.       Антон садится в машину и отправляется на выезд из города. Его бесит то, что это авто такое медленное, особенно в сравнении с его тачкой, а ещё он боится быть пойманным. Парень включает радио, чтобы в дороге от скуки не помереть. Обычно если врубает, то на полную, но тут, чтобы не привлекать внимания, совсем не громко и контролируя окружающую обстановку. Он заворачивает по улице, но видит впереди ремонтные работы и, закатив глаза, разворачивается и выруливает на другую дорогу вперёд, судорожно пытаясь выстроить в голове новый маршрут до выезда из города. Он едет вперёд, видя впереди светофор и прохожих что ждут, когда для них загорится зелёный сигнал. Вдруг в толпе он замечает знакомую фигуру и резко осознав, что это Арсений, тут же натягивает на голову капюшон и опускается пониже в кресле. Он как раз подъехал к пешеходному переходу.              В груди все стягивает от волнения, он пытается быть спокойным. Но почему-то ему кажется, что сейчас Арсений повернётся в его сторону. Чёрт. Чуть повернув на него голову, и присмотревшись, он замечает то, чего никогда ещё не видел. Арсений одет в зауженные джинсы, плотно обтягивают его ноги, белые кроссовки, на теле у него белая футболка и кожаная куртка, которую он специально не застегнул. Красиво. Попову безумно идёт…       Но загорается зелёный светофор для машин и Антон газует, заворачивая влево по дороге. Если бы он поехал вперёд, то Арсений бы непременно его заметил. Боже. Если он его узнал, то всё. Попов начнёт рыть в два раза усерднее, внимательнее и дороется до него даже в Париже.

***

      Антон приезжает обратно к Диме и, выключив машину, тут же идёт в подъезд, поднимается в квартиру. Он заходит и устало выдыхает, закрывая дверь на замок.       — О, ну наконец-то… А ты чего такой зашуганный?       — Ничего, просто устал немного.       — Уверен? — Дима почему-то подозревал, что всё как раз-таки наоборот.       — Да.       — Давай чаю попьём и спать ляжем, хорошо? - предложил Дима Антон кивнул и вытащи из кармана несколько конфет, протянул ему       — О, класс, спасибо! — улыбнулся Дима, забрав сладости. Он поставил чайник и расположился с товарищем на кухонном диване. Антон опять погружается в свои мысли.       — Мы завтра во сколько должны быть в аэропорту?       — В пять утра.       — Зачит поедем в четыре, потому что машину я хочу забрать с собой, — неожиданно заявил Шастун, ошарашив Диму этой новостью.       — Машину?! А как ты собрался её без досмотра завозить?       — Не переживай, я обо всём позабочусь.       — Если нас загребут по твоей милости, то я тебя убью! — шутка конечно, но действительно так себе ситуация.       — У меня. Всё. Под. Контролем, — отчеканил кудрявый парень, стиснув зубы.       — А-а, точно…       — Да, а ещё в моей тачке несколько килограммов синтетического наркотика! — резко выкрикивает гоншик падает головой на стол. Да так, что пустые чашки аж подпрыгнули.       — Ты чего это? — глупый вопрос, Журавлёв это уже понял.       — Ничего, просто… Немного устал.       Попивая чай они минут двадцать разговаривают о чём-то отвлечённом, а затем Антон отодвигает чашку и встаёт из-за стола.       — Ладно, я пошёл мыться и спать. Завтра рано выдвигаться.       Дима кивает.       — Спокойной ночи, Шаст.       — Спокойной, – Антон удаляется в ванную комнату.       Через минут пять он лежал на диване в гостиной и уже готовился ко сну. Однако, было очень тревожно. А вдруг ему опять приснится сон с Арсением?       Уснуть так и не получилось, поэтому Антон пошёл собираться заранее. В три ночи проснулся Дима и тоже начался собираться. Шастун оделся, привёл себя в порядок, собрал свой рюкзак, проверил ничего ли не забыл и спустился в подземку, чтобы выгнать машину. А тут как тут Журавлёв — уже стоял, поджидая его у двери подъезда.       — Поедем на твоей машине?       — Да, — ответил Антон, — Залезай!       Дима расположился на пассажирском сидении.       — Прикольно у тебя тут, — подметил он, осматривая салон, — Ещё и неоновая подсветка!       — Да! — гордо кивает Шастун, — Моя самая любимая машина. В неё садишься и будто в другом мире оказываешься…       — Так вот как выглядит жизнь глазами Антона Шастуна? — усмехнулся блондин, пристегнув ремень безопасности.       — Хе, ну ты увидел только малую часть, — Антон выдохнул, крепче сжимая в руке руль, завёл мотор и тоже пристегнулся, — Сейчас рванем!       — Рванем? Хочешь показать, на что она способна?       — О, нет, на что мы вместе способны! — усмехнулся Антон и, выехав со двора сразу вдавил педаль газа в пол.       Диму от резкого набора скорости прижало к спинке кресла.       — Ну нихрена себе! — выдаёт Дима обнаружив, что сесть ровно просто не может.       — О-о, я ещё не разогнался наполную, это только начало.       — Подожди, ты же не хочешь сказать, что мы поедем на твоих гоночных опциях? Разбудим тут всех мигом, да и для твоих выкрутасов дороги не те.       — Конечно нет, — нахмурил брови Антон, — Но ехать будем гораздо быстрее, чем на твоей машине.       — Ладно. Только будь аккуратен.       Антон набирает ещё немного скорости.       — Не переживай, я профессионально вожу эту крошку. Сам Попов это признал! — усмехнулся Антон, идя на обгон одинокой иномарки на их пути.       До аэропорта в Пулково они добираются за полтора часа. Машину Антона спокойно принимают на борт и еще через пол часа ребята сами спокойно садятся на свои места в самолете и ждут начало взлёта.       Когда самолёт начинает набирать высоту, Антон готов поклясться, что размозжил свою голову об стену, ибо так сильно её ещё не сжимало никогда… Дурацкое атмосферное давление. Через минут двадцать после окончания взлёта отпустило и он не заметил как уснул.       Очнулся парень от того, что Дима толкал его в плечо, пытаясь разбудить.       — А… Мы уже прилетели? Сколько я спал?       — Да. Три с половиной часа, — пожимает плечами Дима и отстегивается. Шастун делает тоже самое. Ребята забирают машину и уезжают из аэропорта.       — Та-ак, тут другая страна и менталитет, поэтому командуй куда нам ехать, — обратился гонщик к другу.       Дима начинает направлять его по дороге.       — Мы сейчас в пригороде, а нам нужно заехать в город. И ещё, давай сразу съездим на место ДТП, а потом оставшиеся два дня будем чилить, м? Что скажешь? — улыбнулся Журавлёв.       — Да, конечно, давай, — согласился Антон, зевнув.       Через час они прибыли на место аварии. Шастун вышел с Димой из машины, подойдя к мужчине, который ждал их уже полчаса, ведь друг позвонил ему сильно заранее, немного не рассчитав время.       — Здравствуйте, меня зовут Дмитрий, а это мой друг — Антон. Я приехал осмотреть машину.       — Здравствуйте, отлично, приступим! Машина зарегистрирована на некоего Аркадия Валерьева. Он из России, в этом ДТП погиб. Скончался на месте. У машины потекло масло, шины стёрлись, тормозные колодки неисправны, видимо давно в ремонте не был.       Дима кивает и начинает записывать то, что сказал мужчина, а затем пошёл проверять номера машины.       — Машина была выпущена лет шесть назад, кажется в ремонте и не была никогда, — фыркает Дима, – Ну понятно, почему тут всё полетело.       Антон обходит автомобиль и осматривает его. Он был перевёрнутым, а на лобовом стекле видны кровавые подтёки.       — Хм… — он рассматривает шины и разбитое в дребезги окно с одной стороны, — Дим, она явно летела с востока на запад. Водитель пытался затормозить, но потерял управление и она начала кубарем катиться.       Дима слушает его и кивает.       — Неплохое наблюдение, Антош! — улыбается он и осматривает машину ещё раз, – Думаю, ты прав.       Антон улыбается. Он знает о машинах практически всё, поэтому подметить какие-то неочевидные детали или смоделировать то, как это произошло ему не составило труда. Ещё через минут десять Дима обращается к коллеге.       — Ладно, звоните в аварийную службу, пусть забирают машину. — сам он отходит в сторону и звонит своим ребятам, начиная подробно объяснять ситуацию. Вскоре он подходит к Антону, чтобы наконец смыться отсюда, — Ну всё, мы свободны, можем ехать в гостиницу.       — А сколько времени? — спрашивает парень.       — Сейчас по местному времени восемь сорок пять, по нашему на час больше.       — Ясно. Ладно, поехали, — Антон мотнул головой и пошёл к машине.

***

      Первый день пребывания в Париже ребята фактически пропустили. Ну то есть как, ребята, Антон пропустил… Только заселились, он лег на кровать и проспал до вечера. А потом всю ночь торчал в телефоне, пока Дима спал. Утром они вместе сходили на завтрак в столовку и поехали кататься по городу. Парни побывали кажется везде: на колесе обозрения, в парке, погуляли вокруг реки Сены, по городу, побывали в баре, умудрились напиться и потерять Антонову машину, потом её нашли, добрались обратно до отеля и завалились спать.       Следующее утро было последним. Диме надо было лететь обратно в Россию, а вот Антон оставался тут. Теперь это его новый дом. Обратно ему нельзя. Шастун еле-еле поднялся с кровати, умирая от боли в голове, но на помощь пришёл друг, который сразу протянул ему стакан воды и таблетку. Антон выпил её и стал одеваться, потому что собирался проводить Журавлёва до аэропорта. Они собрались, выпили чаю вместе и поехали в аэропорт.       — Антон, я оплатил тебе еще две недели проживания, так что постарайся за это время найти себе какую-нибудь квартиру, хорошо?       — Вот так нифига себе… Ну хорошо, спасибо! — улыбнулся ему Антон, посматривая на дорогу, — Я обязательно найду себе квартиру. Как только приедешь обратно домой, отпишись мне, окей?       — Ага…       Вскоре они приехали, Дима прошёл контроль и Антон проводил его до трапа.       — Спасибо, что помог мне и временно укрыл, — крепко обнимая друга на прощание, поблагодарил Антон.       — Не за что, Шаст. Обращайся, если что, я всегда готов помочь, — улыбнулся Дима, тоже крепко прижимаясь к другу.       — Ну ладно, прощай, Дим, — улыбнулся Антон, протягивая ему ладонь для рукопожатия.       — Да иди ты. Не буду я прощаться. Я верю, что когда-нибудь ещё встретимся… Поэтому до встречи! — он крепко пожимает руку Антону и опять его обнимает. Парень провожает товарища взглядом на трап и смотрит на самолет, когда тот разгоняется и набирает высоту, скрываясь в облаках…       Теперь Антон остался один на один с чужим менталитетом и в другой стране.

***

      Первые дня три Антон никуда не выходит, а потом понимает, что ему очень скучно. Но Шастун не знает даже, куда здесь можно сходить развлечься, ведь те два дня его везде водил Дима. Хотя, непонятно тодеч почему парень используя навигатор никуда не пошёл, не в девятнадцатом веке вроде, интернет есть… Он выискивает в там гоночный трек неподалеку и вечером едет на него.       Прибыв на место он осматривается, надевает шлем и быстро разгоняется. Антон делает кругов пятьдесят, чувствует свободу, лёгкость впервые за долгое время, дышать становится легче и даже наркотики в багажнике не беспокоят. Он только начинает заходить на пятьдесят первый круг, как вдруг далеко впереди на треке видит человека что стоит на месте и кажется ждёт, когда Антон его задавит, но гонщик сразу же даёт по тормозам и автомобиль с противным визгом начинает сбрасывать скорость, стирая шины об покрытие трека. Шастун поворачивает руль и машина окончательно тормозит в сантиметрах дестяти от мужчины. Антон выходит из машины и хочет уже наехать на пожилого человека с претензиями, но просто роняет челюсть, когда мужчина начинает говорить…       — Думал, что больше никогда тебя не увижу… — строго и уверенно смотря на Антона произнёс мужчина.