Mind control

С замиранием сердца я стою у двери своей квартиры. Руками облокотилась о кафельный пол, пока мышцы ног еле удерживают меня, чтобы не упасть. Какого же чёрта угораздило так напиться? Может встать на колени и помолиться ради бога? Что мне скажет Рюджин? Я открываю скрипучую дверь и спешно захожу в квартиру. В ванной льётся вода; вся комната горячая, пропитана лёгким паром. Посмотрев внимательно по всем местам, понимаю, что там никого. Заворачивая дальше за угол, наконец, вижу тело своей сестры. Лежит. Шин прикрыла глаза и часто дышит. Её личико, как всегда, не блещет милостью. — Ты не в школе? — делаю самый невинный взгляд и приседаю на колени. Заправляю свою прядь за ухо и было уже тянусь с целью поцеловать в щёку, но она уворачивается. Пахнет горьким виски с табаком, даже духи младшей не перебивают этот острый запах. — Где ты была вчера? Грубо, очень грубо она хватает меня за запястье, уводя в гостиную. Рюджин пьяна, причём сильно. Перекатами, столкновениями со всеми углами комнаты кое-как мы туда добираемся. Падаю на серый диван от удара в грудь. Место прогибается под моим весом, и голова ложится на подушку. Шин зла, невооружённым глазом заметно. — Не прикидывайся, что ты вчера была дома. Я видела, как вы трахались и как ты стояла перед ним на коленях тоже, — она знает? Приподнимаясь в сидячее положение, снимаю с себя куртку, откидывая её в сторону, подальше от середины дивана. Нервно тереблю пояс на юбке. Свои чёрные колготки разрываю, словно тряпки, сейчас они не понадобятся. Она наблюдает за мной, подобно животному, увидевшему мясо. Бросает пугающие взгляды на скомканные на стуле вещи. Она поставила всего одно условие: «не нарушай мои правила» — заученная до костей фраза, которую вчера я стерла в порошок. — Я не знаю, что сказать, — под оттеняющим взглядом становится не по себе, — я была в состоянии алкогольного опьянения, а Стив сам начал ко мне приставать. — Мне плевать на то, каким образом он затащил тебя в постель. Тебе напомнить, что следует за ошибкой? — Шин снимает ремень с черных брюк, вытаскивая концы светлой рубашки, и кладёт его на стол. — Рю, умоляю, не наказывай, — временами я переживаю все заново, от волнения меня трясет и кажется – это конец. — Я сейчас вернусь. Раздевайся, — и она уходит. Мышцы напрягаются, и ткань потной футболки неприятно липнет к телу. Поднимая одну руку вверх, я скидываю ткань вместе с лифчиком. Даже пальцы мокнут из-за бессмысленности нашествия, которое мало-помалу, словно поток грязи, поглощает их самих. Я теряюсь в Шин, из-за неё всё отказывает. Нравятся ли мне её наказания? Я не знаю. В прошлый раз остались синяки, порезы, но удовольствие, смешанное с болью, закрыло на это мои глаза. — Ты слишком долго раздеваешься. — Она уже вернулась? Судя по едва заметной улыбке, которая то и дело касается губ девушки, к ней вновь вернулись хорошее расположение духа и бодрое чувство.Что у нее в руках? — Мы можем обойтись без наручников? Я буду послушной, обещаю, только не они. — Я не верю. Руки, — приказным тоном она поднимает мои запястья и закрепляет железным хватом, – Хотя нет, доставая из кармана ключик, освобождает конечности, – потом. — Больше ничего? — рассматривая красные запястья, понимаю: сбежать точно не получится. — Посмотрим. — Смотри. — Не переговаривайся со мной, бесишь, — она разминает спину, локтями облокачиваясь на стул. — Бесись, мне нравится, когда ты злишься, — младшая девушка расставляет свои ноги по спинке стула и рассматривает ногти. И ей это интересно? — Ты сейчас договоришься. — То есть мы можем договориться? — Хватит, — Рю такая властная, — на колени, — она встаёт и направляется ко мне. Хочется прямо сейчас её пальцев. — Вижу у тебя хорошее настроение, в прошлый раз ты просила меня остановиться, — она гладит мою макушку сразу же, как мои нижние конечности касаются пола. — Это было в прошлый раз, — боже, что я говорю? Колени начинают пощипывать от колючего ковра в комнате. — Тебя заставить скулить от таких разговоров? — Моя хозяйка хочет послушать мой голосок? — высовываю язык, издеваясь, — Я что, дура так говорить? — я закатываю глаза и встаю с колен, — я пошла. И следующее, почему я стала чувствовать твердую поверхность, было взаимодействие моего живота со столом. Прижали строго вниз. С лица стекают крупные капли пота; руки делают какие-то судорожные движения и, наконец, голова: левая щека давит на стол. Меня принудили приподняться на несколько минут, и спорадически я потом снова встала в прежнюю позу — захотелось плакать. В ухо дует холодный ветерок, — я сказала скулить, — Шин облизывает во всю длину хрящик, губами спускается к шее, — я сказала не говорить глупостей, — моя задница прижимается к её тазовым косточках, — ты от меня никогда не уйдёшь. Рюджин рукой обводит низ живота, вынуждая выгнуться в спине. — Сильнее, — она протискивается коленом к пульсирующему центру и обхватывает талию руками, насаживая на себя. Пальцы поднялись к лицу. Младшая девушка наклоняет своё тело к моему, продавливая. Большой палец застыл на губах, пока указательный касался языка. — Раскрываешь рот, вроде податливой суки, — Рю заступает за черту нежности и осторожности, шлепая меня по заднице. — Мхм. — Говорить внятно до сих пор не научилась, — ничего не понимаю, не слышу, только отчаянно мычу в ответ. Жадно она обсасывает кожу шеи, оставляет пару меток. Всё-таки пряди её передних волос спали мне на лицо. — Остановись, — прилагаю усилия в надежде встать с бедра младшей, получается только сильнее соприкоснуться с ним. — Не поднимай задницу, — Шин снова говорит в пустоту, поворачивая меня так, точно глаза направлены на неё, — чем сильнее сопротивляешься, тем тяжелее тебе будет. И ты вроде бы говорила, что не будешь меня останавливать. – Возбуждаешься, нанося мне боль? – Рю сильнее ударяет по ягодице в сравнении с первым. Стонет от ощущения своей руки на моей коже. – Мм, не люблю вопросы на вопрос. – Клыки впиваются в вену на шее. Руки душат, сжимают, плавно подавляю желание застонать. Тело растворяется под доминантной девушкой, и я захлёбываюсь слюнями без остатка. – Твои тихие стоны без пауз, ... мне это нравится. – А мне.. – она шлёпает снова, останавливаюсь, переводя дыхание, – мне нравишься ты, – Рю без колебаний перекладывает руки с шеи на живот. Пальцы касаются голой кожи груди, сначала просто поглаживают, а потом оттягивают сосок. Жмурясь, я опускаюсь ниже, и о боже, я забыла, что её колено было так близко. – Рюджин, пожалуйста, прекрати, – хочется схватить её и ударить, чтобы больше не трогала меня так. Она мне не мамочка, которую нужно слушать. Она, блять, сестра. – Прекратить? – Она убирает от меня свои пальцы и помогает приподняться. Я повернулась к ней лицом, вставая в полный рост. – Ты..., – не успеваю договорить, как она уже толкает меня к ближайшей стене, по обе стороны от лица располагает свои кулаки. Наклоняется к уху, – сама виновата. Вместо того, чтобы иной раз подумать, что следует делать, а что нет, идёшь и трахаешься с парнем. Он лучше меня? – Шин хватает за подбородок, приближая к себе. – Это всё потому, что у него есть член? Так ты скажи, блять, насколько я тебя не удовлетворяю. Скулы от давления заболели, ноги затряслись, она так близко. – Дело не в этом, – пытаюсь опустить глаза вниз, но младшая не даёт, – Хочешь знать по какой причине я веду себя так? – мой голос на тон становится выше, – Я слишком зависима от тебя, понимаешь, я люблю тебя, – кричу, громче и громче, – хотя не должна, – пока она осознаёт мною сказанные слова, я отхожу в сторону. – Так ты.. – девушка смотрит вниз, не возвращает свой взгляд на моё нагое тело, – я тебе нравлюсь? – Боже, – подхожу к ней вплотную, – ты такая тупая, Шин, – и я первая целую её. Если бы мне недавно сказали, какие у меня завяжутся отношения со своей сводной сестрой, я бы отправила этого человека в дурку. Мало ли, произносит такую ерунду. А сейчас, говоря серьезно, я самый небось счастливый человек. В качестве напоминания о реальной ситуации я завожу её руки себе за талию. – Но, – Рюджин, отрывается от моих уже опухших губ, – я всё ещё зла на тебя за Джорджа. – Стива, его зовут Стив. – Скажешь о нем ещё хотя бы одно слово и черный ремень, который лежит на столе, будет на твоих руках, – её яркая улыбка не даёт мне нормально мыслить. – А может я и добиваюсь этого, – держу при себе свои желания, прямо произнести то, чего хочу стесняюсь. – Так ты у нас сегодня плохая девочка. – Если ты не заметила, я всегда такая, – оставляю младшую одну и специально кручу задницей перед ней, иду на кровать. Знаю же, что это самое слабое место для Шин. – Ты до чёртиков возбуждаешь. Рано ли мне говорить, но я уже промокла, и, скажу точно, представляла я себя с ней не в самых праведных позах.

***

По телу идут мурашки, когда она лежит сверху на мне. Мягкое одеяло помялось от постоянных движений. Мои пальцы долго не решаются опуститься под кромку шорт Рю. Всё-таки она никогда не давала трогать себя. Волна возбуждения поднимается с моих коленок и выше. Грудная клетка вздымается, когда пальцы ведут ноготками дорожку с бедер младшей на живот. Останавливаются, надавливая на часть ниже пупка. Девушка томно дышит мне в шею, напрягаясь. Она руками оперлась над моим телом, держится, чтобы не упасть. Моё возбуждение располагает быстрее. И я открываю глаза, которые сами хотят снова закрыться. Жарко ощущать её горячую плоть, что даже стоны рвут горло не так ярко. Иной раз соприкасаясь с вязкой массой в трусах, пальцы утопают в её количестве. Моя вторая рука сжимает ладонь, пока зубы прикусывают внутреннюю часть. Сложно сдерживаться, она такая красивая. Лицо покраснело. Не уж то Шин смутилась? – Всё, – она резко перехватывает моё запястье, – этого достаточно, – и медленно вытаскивает из себя мокрые пальцы. – Мм, – она встаёт, доставая с тумбочки что-то, и садится обратно. Привязывает меня ремнём, о котором говорила ранее. Не сильно туго фиксирует руки у изголовья. В следующую секунду шевелю ими, показывая, что я обездвижена. Она примыкает своими губами к моим, сразу без раздумий заводит язык мне в рот. Напористо целует, обхватывая моё тело, тянет вниз. – Выпрямись, – садится между ног. Сначала целует шею, не пропуская ни одного пустого места. Затем языком по ключицам ведёт дорожку ниже. Надавливает на один сосок, пока второй кусает зубами. Пальцы выкручивают горошинку, губы отрываются на ней по полной. Также поступает и с другой, но теперь с более болезненным эффектом. Шин дёргает меня ещё ниже, чтобы руки выпрямились вовсе. По рёбрам пускает язык, обводит губами живот. Взбирается на меня, садясь не на ноги, а уже на бедра. Двумя руками хватает шею и душит, в замен так пошло целуя. Заставляет простонать ей прямо в рот, заглушая все рвущиеся наружу звуки. Она давит на мышцу больше и опускает руку между ног. Мои глаза резко открываются, когда её пальцы касаются нужной точки. Настолько сильно я обескуражена, что шаг остаётся, дабы не задохнуться. Она причмокивает, целуя меня так долго. Это, наверное, звучит пошло. С шеи рука перемещается на бедро. Первая ладонь Рюджин водит вдоль клитора. Она просто проводит, а кажется, что оргазм недалеко. – Ты так чувствительна. – Давай..., без прелюдия, – слова даются очень сложно, – мм? – А я хочу, – приближается к губам, оттягивает нижнюю, – высунь язык – Зачем, – хнычу от ее ласк, так хорошо.. – Без вопросов, выполняй, – я показываю ей язык и засовываю его обратно. Смеюсь, даже в таком положении. – Так, я не об этом. Ещё раз, – смотрю в её бездомные глаза, они затягивают. Её губы готовы сейчас же порвать меня, как ничтожный кусочек бумаги. Таким же образом вытаскиваю язык, но не успеваю забрать его, так как он уже между чужих зубов. – Эй, поехче, бойна, – младшая довольно крепко ухватывает его, выбраться никак не получается. На время отпускает от себя, – Не нужно было издеваться, – и опять хватает, только уже пропускает меня в свой рот. Как же ахуенно она целуется. Не отдавая себе отчёт в своих действиях, я задыхаюсь, в засос целую губы сестры, издавая крики наслаждения. Думать об этом долго не решаюсь, видимо из-за того, что внизу живота ещё лучше. Пока одна рука стала сжимать округлость груди, вторая наращивала темп. Рю, отвыкшая целовать любые губы, постоянно ищет мои. Слепо она снова со страстью и жадностью припадает к ним. Пальцы очерчивают половые губы. Вытворяют с ними всё, что хотят. – Рюджин, – произношу так твердо, сама от себя не ожидав такого. – Да? – Быстрее, – подползаю выше. Руки затекли. – Попроси получше, знаешь же, как я не люблю, если мне приказывают, – зачем же так мучать. – Рю, – младшая приостанавливает свои движения, сейчас точно начну скулить, – мм, пожалуйста, трахни меня. – А в недавней переписке ты говорила, что ты не течный пассивчик, – поджимаю губы, она специально? – Заткнись, это было давно. – А и про грубую альфу, я была не права..., – закатывает глаза, но всё же приступает к прежнему занятию. – Бож Указательный палец входит так резко, что моё тело прогибается, вероятно и кость какая-то хрустнула. Спина младшей напоминает море кровавых пятен, надо было полегче царапать её. – Мм, – один стон за другим заводят девушку сверху, она и сама готова почувствовать чужую разрядку. – Ещё один, – и средний палец погружается в меня плавнее, даёт привыкнуть к такому движению. Вторая рука опускается к ногам, расставляя их в сторону. И казалось мало, что поможет оргазму, но её губы, которые умудрились так правильно надавить на нужную точку, стали паузой. Шин хочет отвлечь меня, замедляя разрядку, но видимо только способствует ей. Мазки по клитору продолжаются, даже слова, что она говорит между моих стонов, совсем не слышны. – Думаю, с тебя хватит, – и Рю выкручивает свои пальцы. Этого хватает, чтобы с криком кончить, – А ты сомневалась, что я люблю тебя. – То, что ты дала мне кончить, не говорит об этом, – запыхавшись, я всё же отвечаю. – Я люблю тебя. – Дура, я знаю, а теперь отвяжи мои руки. – Ну я же дура, как я могу, – она корчит рожицу и встаёт с кровати. – Ты куда это? – Пойду, может найдется тот, кто не будет обзывать меня. – Ну, Рюджин...