Крыша

Морозный холод попадал под куртку, колючими лапами царапал кожу и заставлял ежиться каждые несколько минут. Вечером, ближе к ночи, вернее, температура значительно падала. Но ни это, ни что-либо ещё не могло заставить парней сойти с тропинки, ведущей к одному из жилых многоэтажных домов. Все, что сейчас освещало пустынную улицу — несколько фонарей в отделении и россыпь звёзд на небосводе. Такая атмосфера помогала думать, будто они остались вдвоём во всем городе, если не на планете. Открытый подъезд встретил сыростью и серостью. Поднимаясь по лестнице на пятый этаж, Андрей рассматривал надписи и рисунки на стенах и подоконниках. Некоторые не имели никакой ценности, а некоторые можно было даже назвать красивыми. Странно, что их ещё не закрасили. Не было денег или же они все просто были свежими? В прочем, не его дело. Марат толкнул тяжёлую дверцу люка, ведущего на крышу, и первый поднялся наверх, подтягивая следом за собой товарища. Стоя посреди дома, они глубоко дышали и смотрели вниз, на мигом уменьшившиеся деревья, детские площадки и здания. Негромко рассмеявшись, брюнет лёгкой поступью направился к парапету крыши. — Какой же кайф! Тут полная свобода, словно ты птица, — он раскинул руки, становясь на самый край. Андрей нахмурился и подошёл ближе. Действительно, мир на высоте ощущался иначе, чем внизу или в помещении. — Не упади только, птица. Сомневаюсь, что полетишь. — Не доходя шаг до ограждения, Пальто прикрыл глаза, явственно ощущая свежий ветер, обдувающий лицо. Было тихо, нигде не хрустел снег, не лаяли собаки и не кричали дети. Они словно попали в другую реальность, искаженную, без ощутимых проблем и нужды. — Да ладно тебе, я держусь. Давай ко мне, не ссы, — Марат схватил того за рукав куртки, подтаскивая к себе, после чего сел и свесил ноги вниз. Андрей послушно уселся рядом. — Высоты не боишься же? — Да че её бояться? — Ну вот и славно! — Парень сгреб ладонью тонкий слой снега, лежащий рядом на парапете, и аккуратно слепил из него небольшой снежок, который тут же начал таять. Скинув его вниз, проследил за падением и усмехнулся. — Вот че бы с человеком было, если б он так же упал? Не захотелось бы видеть, наверное. Последовала тишина, ни капли не неловкая или нежеланная. Было приятно иметь человека, с которым время от времени можно просто помолчать, давая пространство собственным мыслям и переживаниям. Раньше такого человека у него не было, но теперь неясно было, кого благодарить за его появление. Учительницу английского, судьбу или бога? Лучше самого Марата. Андрей рассматривал тёмное небо, наполненное полупрозрачными тучами и маленькими звёздами. Находил в них отражение как самого себя, так и Марата, и каждого человека, с которым познакомился при вступлении в группировку. Взгляд сместился вправо, к лицу друга. В его глазах застыли невысказанные когда-то слова и чувства. Точно такие же можно было заметить и в глазах Андрея. Только вот расшифровать их почти невозможно. Под зрачками укрывались надежды, огорчения и ненависть, но не только они. Марат, кажется, заметил его взгляд и повернул голову, усмехаясь. Он вообще всегда замечал все взгляды и движения Андрея. — Погнали завтра в магаз, стащим чего-нибудь? Скучно как-то в последнее время, слишком спокойно проводим его. — Можно. Только если там будет та продавщица, что в прошлый раз, всë равно ничего не получится. — Да не нагнетай, все норм будет. Даже если ниче не стащим, главное позлить этих мымр. — Марат засунул руку в карман, доставая пачку сигарет. От безделья становилось все холоднее, но курение должно было помочь. Чиркая спичкой, он тщетно пытался поджечь сигарету, но не получалось либо из-за того, что руки замёрзли и не слушались, либо из-за того, что спичка попалась плохая. Андрей, устав наблюдать за его мучениями, забрал коробок из его руки и с первого раза зажёг новую спичку, поднося её ко рту друга. Тот благодарно кивнул, делая глубокий затяг. Лёгкое касание чужих тёплых пальцев обожгло кожу похуже огня. Марат сжал ладонь в кулак, запечатывая в нём это прикосновение, и очень незаметно улыбнулся, смотря прямо перед собой. — А ты так и не научился курить, да, Андрейка? — Воспоминание о его первой попытке отдала непонятным скребущим чувством где-то внутри рёбер. Будто это и не они были. Настолько давно и далеко, что терялось ощущение связи. — Раз уж тебе аптека не помогла, у меня есть другой способ. — Да не сказать, что сильно хотелось бы, — Андрей поморщился, представляя, какое гадкое ощущение будет в горле, заставит закашляться и чуть ли не выплюнуть внутренности. — Ладно тебе, в этот раз получится. Слово пацана. — Он развернул на себя корпус Пальто, рассматривая его с неуловимой искрой во взгляде и ухмылкой. Тот выгнул бровь, ожидая дальнейших действий товарища. Раз уж слово пацана, то пускай. Марат обхватил его подбородок одной рукой, другой затягиваясь как можно дольше. После сразу же приблизился к парню, вдыхая ему в приоткрытые губы никотиновый дым, заставляя поморщиться и в недоумении уставиться на весёлого Марата, который, кажется, никак не смутился своих действий. Совсем мимолётное действие, длиной в три секунды, заставили сердце биться гораздо быстрее обычного, а голову кружиться. Андрей пустил дым по лёгким, в которых запершило от непривычности. Однако кашля не последовало. — Ну вот, уже лучше, хотя есть, куда стремиться. — Что это сейчас вообще было? — Он с трудом сдерживал себя от того, чтобы дотронуться до своих губ кончиками пальцев. Может, это все сон или глюк какой-то? Потому что в достоверность происходящего не верилось. Они же не пидоры какие-то, а ровные пацаны, которые так не должны друг с другом себя вести. Странной была реакция собственного тела и желание приблизить друга обратно. — Да, соглашусь, не идеал. — Марат вздохнул, подпирая рукой щеку. С невинным видом улыбнулся и добавил: — надо повторить. Курить Андрей так и не научился. Да не сказать, что сильно хотелось бы.