Земля уходит из-под ног

Звонок в дверь. Наконец-то. Турбо идёт открывать. На пороге стоит Зима, с мощным фонарём под глазом. Сердце пропускает удар и Валера малость зависает. Первым образовавшееся молчание решает нарушить гость, который особо и не догадывается, на кой чёрт его сюда позвали. — Привет. Валера, не переставая пялиться на фингал (с какой-то даже тревогой), немного приходит в себя. — А, да, привет. Это кто тебя так? — Да Кощей с куревом спалил, фигня. До свадьбы заживёт. Мозг Турбо включается окончательно и он думает о том, что надо бы хоть что-то сделать, а то стоят как два барана, пялятся друг на друга на пороге. — Ты проходи давай, разговор есть. Чай будешь? Мать вчера пирог испекла, фантастика просто. — Ну давай. Зима разувается, вешает куртку на свободный крючок, и проходит в не шибко просторную, но уютную квартиру. В это время на кухне суетится Турбо: ставит старенький красный чайник на плиту и режет заботливо приготовленный мамой яблочный пирог. Зима плюхается на скрипучую табуретку и наблюдает со стороны. Зрелище ему нравится — перед ним уже не суровый и саркастичный Турбо, нет. Это уже Валера. Тот Валера, на которого он уже давно заглядывался. На кудри эти, на красивую рожу. Зима поначалу вообще своих чувств не понимал—ну какой нормальный пацан на другого пацана будет смотреть вот так ? Какой нормальный пацан будет представлять, как он другого такого же пацана зажимает где-нибудь в углу и целует так, что воздуха не хватает? Вообще не по понятиям как-то. А потом что-то щёлкнуло и он смирился. Но вот сейчас начало накатывать некоторое волнение: а вдруг, Валера заметил, как на него смотрят? А вдруг догадался о чём-то? Вот это уже вызывало нехилую такую тревогу. Не дай бог, сплюнуть бы три раза от таких мыслей да по дереву постучать, но будет уж больно подозрительно. Тем временем, Турбо уже разлил чай в две кружки и поставил одну перед Зимой. Сел напротив, пусть и на расстоянии вытянутой руки—кухни в брежневках были не то, чтобы просторными, и как-то очень сложно вздохнул. Походу, разговор реально серьёзный. Зима аж напрягся — чё такого могло случиться за последнее время? В голове ничего не всплывало. Да, были какие-то стычки, были проёбы перед старшаками, но это дело обычное, постоянно случается. А тут, похоже, что-то из ряда вон выходящее. Турбо тем временем гипнотизировал кружку с чаем и, кажется, собирался с силами, чтобы начать сложный разговор. Он готовился к нему не один день, но нужные слова всё равно не шли в голову. Проблема была примерно та же, что и у Зимы — непацанские чувства к пацану с района. И этот самый пацан сидел сейчас перед ним и внимательно на него смотрел, даже с какой-то опаской. На кухне повисло напряжённое молчание. Первым не выдержал Зима. — Турбо, так ты чё меня позвал? Не чаи ж гонять. Случилось что?—осторожно начал он. Турбо тем временем пробухтел себе под нос «ты случился, блять». Получилось чуть громче, чем планировалось. Тут Зима совсем перестал понимать, чё, собственно, происходит. Не мог поверить, пытался списать всё на то, что ему послышалось, но всё равно решил переспросить с помощью ёмкого «чё, бля?». Валера понял, что всё, пиздарики. Но решил быть мужиком и чётко высказать всё, что мучало его кудрявую голову последний месяц. — Ты случился, говорю. В душе не ебу, чё у меня в башке сломалось, но как на тебя смотрю — земля из-под ног уходит. Ты у меня из башки даже покурить не выходишь, бля. Обнимать тебя хочется, только ну… Не как кореша. Понимаешь? Да блять, не знаю я как объяснить! — начал он разговор тихо, но в процессе его куда-то унесло, и вот он уже почти кричал. Зима вот ваще перестал понимать, что тут происходит и как это всё называется. «Пиздец это, вот что» — подумал он. Но, всё равно, решив, что хуже уже не будет, попробовал вклиниться в валерин монолог. — Слыш, Турбо, ты чё, влюбился в меня? — пока он говорил, у него, кажется пропустило пару ударов сердце. Фраза вышла тихой и какой-то боязливой. Турбо закрыл лицо руками и малость взвыл. В голове он уже раз сто пожалеть успел, что вообще это всё затеял. Но батя учил, что надо всегда идти до конца, поэтому, подумав «сгорел сарай — гори и хата», он тихо ответил, отведя взгляд. — Ну, блять, да. В очередной раз Зима перестал понимать, что тут происходит. Но это его уже не волновало. Волновал только Валера. Красивый такой, в желтоватом свете старенькой люстры и с абсолютно потерянным выражением на физиономии. Хотелось его успокоить — к себе прижать, по голове погладить, сказать, что, мол, всё в порядке, у меня тоже с башкой что-то не то, давай вместе ёбнемся окончательно. Но только Зима решил что-то сделать, как Турбо будто включился и очень серьёзно на него посмотрел. — Кому распиздишь — прикончу. Усёк? Зима только кивнул в ответ. Да и не собирался он никому говорить, нахер ему это надо было? Ему б Валеру потискать да ничё больше и не надо. Сам Валера тем временем снова отвёл взгляд и нервно крутил чайную ложку в руках. Надо было что-то делать, поэтому Зима решил идти ва-банк. — Слыш, Турбо, а я тоже влюбился. В тебя. Тут уже пришла очередь Валеры ничего не понимать. У него мир рухнул в этот момент, а крыша уехала ещё дальше, чем до этого. Турбо конкретно завис и Зима решил действовать. Ну, а хули он теряет? Он встал и подошёл к Турбо со спины, осторожно обнял его и положил голову ему на макушку. Тут же он почувствовал, насколько напряжён был Валера, его даже немного потряхивало. — Валер, ну ты чё? Валер, Валера, бля. Всё ж в порядке, ну. Я никому не скажу, честно! — Турбо всё ещё был где-то не здесь — Ну Турбо, бля! Посмотри хоть на меня. Меня ж на тебе тоже кроет конкретно, ты пойми. Не могу без тебя. Последняя фраза будто включила Валеру и он медленно поднял голову. Теперь зависли уже оба: никто из пацанов не понимал, что делать дальше. Ситуация вообще не пацанская, вот совсем. Не ясно, кто первым пришёл в чувство, но за поцелуем первым потянулся Зима. Он представлял эту сцену сотню раз, но ни одна из картинок в его голове не была даже близка к реальности. Валера ответил, да так ответил, что у Зимы ноги подкосились. Минут через пять они успокоились. Зима забрался на подоконник, чтобы быть поближе к Турбо, а тот положил голову ему на колени. Парень медленно перебирал валерины кудри. — Зима? — Ась? — А чё делать-то теперь будем? — Ну а чё тут сделаешь? Жить будем. Как раньше, но лучше. Потому что вдвоём теперь. — А если узнает кто? Нас же грохнут прям там же. — Не узнает. А если что — я за тебя пиздиться буду, Валер. — Я за тебя тоже. Чай они всё-таки допили, да и пирог оказался действительно вкусным. Уходя, Зима подумал на секунду, что это всё — какая-то галлюцинация, но быстро опомнился, когда Турбо обнял его и чмокнул в щёку. — Ну давай, до завтра, получается? Ты же придёшь? — Приду.