Под звездами

 Солнце давно зашло за горизонт, оставив за собой темное небо, которое было усыпано несчетным количеством мелких звезд, образующих из себя приятную глазу картину и олицетворяющих что-то вроде гармонии. Принц в белых одеждах оторвался от своего занятия, он поливал цветы уже не первый час. Се Лянь не был напряжен, для него это значило что-то вроде медитации, он долго прокручивал у себя в голове варианты ответов на вопросы, которые долго терзали его изнутри, хотя и не несли какого-то глобального смысла ,он долго размышлял о его горячо любимом СаньЛане, о том, почему среди тысячи небожителей был выбран именно он, притесненный и ненавистный другими мусорный бог, прокручивая ответы, которые имели хоть какую-то логическую связь с этими вопросами, он пропустил мимо ушей звон цепочек и трепетные шаги возлюбленного, медленно приближающегося к все еще зачарованному собственными догадками Се Ляню. - Геге, - Хуа Чен мягко одернул супруга, который трепетно ухаживал за каждым цветочком, вновь и вновь касаясь бархатных лепестков. - А, - с ноткой испуга крикнул принц, который точно не ожидал того, что его поток мыслей могут остановить так резко и негаданно. - Ох, СаньЛан, это ты, извини, я немного задумался, - поднявшись, чтобы взглянуть на князя демонов, принц чмокнул его в нос, и вопросительно уставившись, стал ждать вескую причину по которой его оторвали от погружения в собственные мысли, хотя, честно говоря, любая причина тогда была бы веской, пусть даже Хуа Чен просто попросил бы поцеловать его, для принца любая причина была бы очередной возможностью уделить время своему дорогому СаньЛану. - Геге видел какое сегодня красивое небо? Кажется даже красивее, чем цветы, о которых заботиться его высочество, - он произнес это с до того приятным выдохом, что Се Лянь покраснел вспоминая все, что было между ним и его дорогим князем демонов, он снова и снова прокручивал воспоминания, которые словно массивная металлическая цепь связывали его и Хуа Чена. Не скрывая своего безумно красного от будоражащих его эпизодов лица, он перевел взгляд на СаньЛана: - Неужели красивее, чем я? - прыснул принц, явно выпрашивая комплимент, от которого он наверняка еще сильнее бы залился краской. В его голосе улавливались нотки сомнения, он хоть и обожал приятное чувство замешательства, когда все вокруг плывет и легкие бабочки в животе приятно щекотят, но почти всегда что-то вызывало сомнения, за исключением тех случаев, когда он, взяв недолгую власть, оседлывал своего супруга, пытаясь повторить то, что обычно проворачивал с ним первый. - Исключено, - грубо отрезал СаньЛан, - ничто не может быть красивее, чем его высочество, даже самая яркая звезда блекнет на фоне геге, - произнес он после чего мягко заулыбался одними концами губ, пытаясь разрядить атмосферу между ними, но не преуменьшить серьезность его слов. Когда речь заходила о наследном принце, он всегда говорил от чистого сердца и искренне улыбался, вгоняя геге в краску. - СаньЛаан, - протянул Се Лянь, прикрывая лицо руками и скрывая яркую красноту, которая сильно выделялась из-за контраста с практически белоснежной кожей. Конечно принц прекрасно понимал, что если он задаст подобный вопрос, то потом безусловно будет умирать от приятного стыда ,но неизвестно откуда взявшееся чувство смелости перебило разум и почему то разрешило ему узнать ответ . Хуа Чен совсем не злился на своего дорогого Се Ляня, который снова и снова выпрашивал комплименты, он был готов усыпать ими принца, он топил наследного принца в них, тот будто бы каждый раз захлебывался, но как спасатель Хуа Чен избавлял его от «смерти» и расслаблял почти всегда податливое тело принца, приятным поцелуем, от которого последний непременно таял, растекаясь в его объятиях. - Геге не хочет взглянуть на звезды, скажем, с крыши храма? - все еще мягко улыбаясь произносил князь демонов, такой угрюмый и строгий для всех, но такой податливый и мягкий для его геге. Пару раз Се Лялю доводилось становится невольным заложником обстоятельств и он слышал то, как Хуа Чен громко ругается на персонал игорного дома, который видите ли, совершил возмутительную ошибку, на деле же оказалось, что один из них принес Хуа Чену не то полотенце, когда тот был в купальне, тем днем и теперь отхватил по полной, чудом не распрощавшись со своей жизнью, только потому что князь демонов вспомнил, что его дожидается Се Лянь, который как можно более тщательно старался не вслушиваться в то, о чем твердит его супруг, завернув за угол СаньЛан подошел к своему геге, извинился за то, что ему довелось стать свидетелем такого неприятного события, нежно чмокнул его в губы и они вместе уселись играть в кости. Каждый раз вспоминая об этом Се Лянь мило улыбался, зная, что у Хуа Чена была бы такая же реакция на эти теплые воспоминания, хотя именно это теплым пожалуй не назовешь. Се Лянь не боялся его в гневе, к тому же, причин для этого не было, супруг никогда не позволял себе оскорблять, сравнивать и уже тем более поднимать руку на свое сокровище. Се Лянь, в который раз поднял глаза, взглянул в темный зрачок СаньЛана, который больше напоминал бездну или омут, и мягко кинвнул головой будто бы за него это сделал кто-то другой, а не он сам, словно он чья-то кукла . Хуа Чен протянул руку своему возлюбленному, приглашая того идти за собой. Принц мило хихикнул, после чего положил свою кисть сверху и парящей походкой проследовал за супругом. СаньЛан без труда взобрался на крышу и помог с этим Се Ляню, который бы и сам справился в два счета, хотя от помощи не отказался. Они уселись рядом в самом центре наспех сколоченной деревянной крыши, окруженной тучей деревьев розовой сакуры, с которых слабый теплый ветер срывал и разносил по крыше лепестки. Между веток сакуры запрятались когда-то вместе повешенные супругами китайские фонарики с пожеланиями и красными кисточками, которые символизируют богатство и процветание. Они излучали незначительный, но достаточный свет для того, чтобы была возможность четко разглядеть черты лиц друг друга. Се Лянь снова погрузился в мысли, разглядывая звезды, он размышлял о том, почему яркие огоньки на небе прозвали именно так, как поживает тот милый дедушка, что подвез его и СаньЛана тогда к храму, что сейчас в городе призраков, который градоначальник оставил на плечах Инь Юя, отправившись с ним превести в порядок храм, казалось бесконечный поток мыслей шли одна за одной, не давая принцу возможности расслабиться. Он положил свою теплую белоснежную руку сверху кисти его супруга, он редко хоть как-то активничал, обычно он вел себя сдержанно и скромно, хотя прекрасно знал, как СаньЛан любит его редкую но ощутимую инициативу, это прикосновение холодом прошлось от руки до плеча, где разбежалось на табун приятных мурашек, доводящих его высочество до бабочек в животе, которые отозвались резкой секундной дрожью, все еще не отрывая взгляда от звезд. Сейчас в его голове от прошлых вопросов не осталось и следа, на уме вертелись нецензурные воспоминания скрепляющие его и Хуа Чена , его лицо загорелось румянцем, что было крайне заметно на фарфоровой коже принца. СаньЛан заметно только для себя округлил глаза и хихикнул, дабы не смутить осмелевшего принца, он был готов стоять на коленях перед его геге, перед его храбрецом геге, который невероятно сильно краснел из-за своих вечно меняющихся неуловимых и непристойных по его мнению мыслей, перед его геге, который был неумолим и непреклонен перед ним во время их занятий каллиграфией, когда Хуа Чен пытался отвлечь Се Ляня своими поцелуями в нос и щеки, на которые принц никогда не отвечал пытаясь сфокусировать внимание СаньЛана на заданиях, он был готов на все ради своего любимого супруга, которого он ждал 800 лет и прождал бы еще столько же, ради своего дорогого наследного принца. - СаньЛан, - произнес геге, все еще не отрывая взгляд от темного ночного неба, усеянного бессчетным количеством чарующих звезд, - знаешь, я так рад, что судьба однажды свела нас, и теперь я любуюсь звездным небом с тобой, моим супругом ,и я наверняка никогда не пойму, как я мог обойтись без тебя… , - парень опустил глаза в пол, с приятной улыбкой на лице, рассматривая доски, из которых была сложена крыша. Демон кажется был готов умереть от захлестнувшего его чувства безмерной любви к его драгоценному Се Ляню, он чувствовал себя действительно счастливым только рядом с ним, казалось, что князь демонов существовал только для принца. - Я тоже безумно люблю тебя, геге, я бы хотел всегда быть рядом с тобой, - мягко промурлыкал Хуа Чен, одаривая принца чувственным и нежным поцелуем, от которого потом у принца безусловно будут приятно ныть губы. Они бы хотели навсегда остаться вот так, слившись друг с другом губами, и никогда не разлучаться, пока ветер приятно трепещет их волосы, а небо затянуто темнотой, которая разбавлена яркими, белыми бликами - звездами.