at the end of the day, come back to me

      — Шерли? — произнес Уильям, стоя перед ним, когда они вошли в квартиру. — Мы можем поговорить?              После событий последних нескольких дней Шерлок был совершенно измучен, и единственное, чего он сейчас хотел, - это завалиться в постель и наконец отдохнуть. Если бы эти слова не были столь серьезными, он бы отложил разговор. Не то чтобы он отказывал Лиаму в чем-то, особенно когда в красных глазах, направленных на него, так легко читалась тоска.              — Конечно, — ответил он, стараясь, чтобы в его голосе не было той усталости, которую он чувствовал сейчас.        Прислонившись спиной к закрытой двери он сложил руки, в ожидании, когда Уильям заговорит. Тот вздохнул, ненадолго прикрыл глаза, а когда снова открыл, его взгляд был устремлен в пол. — Все в порядке? — спросил Шерлок, подавая трость на случай, если ему понадобится на что-нибудь опереться. Период адаптации все еще сказывался на нем, поэтому Уильям был более тихим и сдержанным - иногда ему просто требовался небольшой толчок, чтобы полностью открыться. — Да, — ответил он, воспользовавшись возможностью начать разговор. — Прямо сейчас, да. Но… — Уильям сделал еще один вдох и шумно выдохнул воздух. Он встретился взглядом с Шерлоком; в синих глазах была решительность. — То, что случилось в Вермиссе, - я бы не хотел, чтобы ты снова оказался вовлечен в нечто подобное. —То, что случилось в Вермиссе, сработало, Лиам, — мягко напомнил ему Шерлок. — Благодаря мне, — ответил Уильям с укором в голосе. Впервые за долгое время Шерлок видел его расстроенным, и, похоже, сейчас это не сулило ничего хорошего. — Если работа с Пинкертонами будет подвергать тебя опасности без шансов на победу... Шерли… Прервавшись, он стыдливо отвернулся, отказываясь смотреть на него; виден был только его забинтованный глаз. Он делал это всякий раз, когда не хотел, чтобы Шерлок видел его волнение. — Эй, эй, — успокаивал он, отталкиваясь от двери и подходя к Уильяму. По щеке того влажной соленой дорожкой стекала одинокая слеза. Он не сопротивлялся, когда Шерлок обнял его, и, когда они соприкоснулись, Лиам полностью растворился в нем. Почти недельное горе и беспокойство наконец рассеялись в первый, с тех пор, как Шерлок и Билли получили это задание, настоящий момент покоя, который они разделили вместе. — Ты выжил, потому что тебе повезло, — продолжал Уильям, уткнувшись ему в плечо. — Потому что я открыл этот документ, потому что я успел вовремя, потому что сработал мой отвлекающий маневр. Если бы я этого не сделал, если бы я потерпел неудачу... Уильям вцепился пальцами в ткань грязного пальто, прижимаясь к детективу, и слезы из его глаз покатились градом. Сейчас Шерлок чувствовал только вину, потому что Уильям был прав - на него оказывали ужасное давление, особенно учитывая, что это было еще начало его выздоровления. Шерлок не знал, извиняться или благодарить его. Он сделал и то и другое, но от этого змея, обвившаяся вокруг его сердца и сдавливающая его, никуда не делась. Уильям все еще плакал, его слова вырывались из уст, разбиваясь, как осколки стекла. — У меня бы ничего после тебя не осталось... В лучшем случае я бы получил какое-нибудь неподписанное письмо с извещением о твоей кончине... Шерлок ничего не ответил. Правда больно резанула по сердцу. Когда-то он считал себя непобедимым и неприкасаемым - в те времена, когда он был просто человеком, разгадывающим тайны и возвращающимся в конце дня домой в пустую квартиру. Когда появился Джон, он стал часто ругать его за безрассудство, настаивая на том, чтобы Шерлок подходил к ситуации с большей долей осторожности. Но Ватсон не придавал этому большого значения - ведь в конце концов Джон мог сам о себе позаботиться. У него была и Мэри, и мисс Хадсон, и даже Майкрофт, если бы дело вдруг дошло до этого. Но Уильям... Здесь, в Америке, где его имя было неизвестно, у него не было никого, ведь он оставил все в Лондоне. Шерлок крепче прижал его, хотя это даже близко не могло передать того, насколько жаль ему было. Лиам стал дышать ровнее, начав приходить в себя. — Я просто хочу, чтобы в конце дня ты возвращался домой, ко мне. — Он отстранился, и Шерлок неохотно отпустил его. Глаза Уильяма блестели от слез, но он все равно улыбнулся. — Я слишком многого прошу? При виде этого прекрасного выражения на его лице Шерлок не мог не улыбнуться в ответ. — Нет ничего, что могло бы помешать мне вернуться к тебе. — Затем, почувствовав, что юмор сейчас был бы уместен, он самодовольно добавил — Дорогой. Уильям смахнул оставшиеся слезы. Он выпрямился, усмехаясь, и тут же в его глазах появился тот яркий блеск озорства, который так нравился Шерлоку. — Если моя роль “ворчливой супруги” - это то, что заставляет тебя возвращаться ко мне, то так тому и быть, — весело сказал он. — И раз уж мы заговорили об этом... — он сделал шаг вперед и потянулся к расстегнутым пуговицам на воротнике Шерлока. — Я был бы признателен, если бы ты отказался от своего возмутительного дресс-кода и начал приводить себя в надлежащий вид... Он аккуратно застегнул пуговицы, как положено, и большим пальцем разгладил ткань. От этого прикосновения Шерлок едва не покрылся мурашками. — И твои волосы… — Он провел пальцами по темным локонам, обнажая несколько прядей, которые никак не хотели укладываться в хвост. При виде их длины - теперь они были по крайней мере на два дюйма длиннее, чем до падения - Уильям нахмурился, сведя брови. Я подстригу их, — предложил Шерлок успокаивающе. — Нет, — ответил Уильям укоризненно. — Это напоминание о нашем пребывании здесь - о жертвах, которые вам пришлось принести, и о жизни, которую я хочу продолжать жить. — Несмотря на странную метафору, Шерлок был более чем доволен тем, что Уильям принял решение жить дальше. Если это будет означать, что Лиам снова будет счастлив и жив, то он будет возвращаться к нему, несмотря ни на что. — Хотя... Уильям бросил попытки заправить выбившиеся локоны волос и потянулся вперед, чтобы снять резинку с хвоста. Шерлок сделал вид (по крайней мере, он надеялся, что у него получилось), что виной его резкому вздоху была слабая боль, а не неожиданность, поскольку он совершенно не был готов к тому, что Уильям распустит его волосы. — Если бы ты расчесывал их и правильно ухаживал… — Уильям сделал шаг назад, чтобы запечатлеть образ Шерлока с распущенными волосами, затем удовлетворенно кивнул, прижимая руку к подбородку. — Ты стал бы воплощением настоящего джентльмена. Он хотел сказать, что находит его невероятно привлекательным - по крайней мере, ему хотелось так думать. — Знаешь, Лиам, семейная жизнь звучит не так уж и плохо, — признал Шерлок, его губы украсила забавная улыбка. В этом домашнем уюте трудно было поверить, что у них что-то не так. Уильям обдумал эти слова с большей серьезностью, чем Шерлок в них закладывал. — Я никогда не задумывался о том, как это может быть, — размышлял он, опустив взгляд на его кольцо с черепом. Он потянулся к его руке, осторожно взял ее в свою и прижал к груди. Шерлок затаил дыхание, когда Уильям провел по кольцу большим пальцем, после чего взглянул на него завораживающими красными глазами, приковывая его к месту: он крутил и тянул украшение, пока оно легко не соскользнуло с пальца. Усталость и боль в теле уже не имели значения для Шерлока, он стоял, как завороженный, глядя на решительность Уильяма. Затем тот надел серебряное кольцо на свой тонкий палец, оно сидело немного свободно, но один только вид этого заставил сердце Шерлока биться в груди гораздо быстрее, так, что он был уверен, что оно вот-вот разорвется. Он молился, чтобы это никак не отразилось на его внешности или поведении, но уже не очень-то верил в это, замечая хитрое выражение на лице Уильяма. Ты не против, если оно побудет у меня, пока ты не дома? — спросил он, поднося кольцо к губам. Душившая его сердце ранее, словно змея, вина наконец пропала, сменяясь любовью и желанием, которые он испытывал к этому человеку. Он улыбнулся и с нежностью произнес — Для тебя - все, что угодно, Лиам.