I'm sorry

***

      Что может быть лучше, как сидеть в обнимку с любимым человеком на мягком диване, ощущая его тепло рядом, и делать вид, что смотрю фильм, хотя на самом деле, я наблюдаю за ним. Смотрю на его лицо, каждый раз меняющее, как и сцены из фильма, и не могу скрыть свою улыбку, все еще не веря своему счастью, обретенному внезапно, когда уже всякая надежда потухала во мне. Он стал той самой надеждой для меня, кто одним своим существованием может подарить мне улыбку, кто одним своим взглядом, заставляет мое сердце биться чаще. С недавних пор, он стал для меня всем моим миром, кто может защитить меня от реальности и поможет забыть все проблемы.       Я прижимаюсь к нему сильнее, укладывая голову на его плечо, прислушиваясь к звуку дождя, что так и просится в комнату из чуть приоткрытой форточки. В холодном воздухе чувствуется запах ели и свежести, напоминая о приближающейся зимы.       Поздняя осень. Конец ноября. Этот учебный год действительно удался, не учитывая некоторые неприятности. Но все же, это того стоило, стоило того человека, с которым я сейчас нахожусь.       — Я сейчас, — он поднимается с места и уходит, оставляя меня в теплом пледе.       Смотрю на его исчезающую в дверном проеме широкую спину и закусываю губу, чтобы унять внезапное волнение, окутавшее мое тело и разум. Мне все еще не верится, что мы встречаемся, он мой парень, я люблю его. Все кажется нереальным. Будто очередной сон.       Если это и действительно сон, тогда я не хочу просыпаться. Во мне горит желание остановить это время и насладиться обществом друг друга: где только я и он.       — Не соскучилась, красотка? — подходит ближе и протягивает бокал горячего кофе, аромат которого моментально распространился по комнате.       — Спасибо, — беру из его рук бокал и улыбаюсь, показывая свои милые ямочки, которые он очень любит целовать.       — Согрелась? — обнимает одной рукой и смотрит так.. что мое сердце буквально готово выпрыгнуть из груди, а лицо заливается розоватым цветом.       Слегка киваю, опустив голову вниз.       — Ты чего? Не смущайся, — смеется, — Хотя мне это нравится, — дотрагиваясь до подбородка, поворачивает мое лицо к себе, отчего наши взгляды пересекаются.       Не прерывая зрительного контакта, достает пульт и отключает телевизор, затем откидывает плед в сторону.       По моей коже пробегает мелкая дрожь, то ли от внезапно наступившего холода, то ли от его взгляда, то ли от его касаний.       — Фильм не закончился, — глотаю ком в горле, но продолжаю смотреть на него и замечаю его внимательный взгляд на своих губах.       Не успеваю что-либо высказать, как он тянется ко мне и накрывает губы своими, целуя нежно и медленно, что я уже таю. Он посасывает то нижнюю, то верхнюю губу, чуть кусая. Но как только я приоткрываю рот, наши языки сливаются воедино. Он уже с напором целует меня, заставляя лечь.       Нет. Это не наш первый поцелуй, хотя свой первый поцелуй я отдала именно ему, но все же каждый раз когда мы целуемся, я чувствую какое-то неописаемое и незабываемое чувство, что невозможно передать словами. Это даже и не бабочки в животе, что-то приносящее чувство легкости и расслабления, радости и грусти в одно и то же время.       Странно, никогда бы не подумала, что могу влюбиться в человека до потери пульса, а именно в того, кого не долюбливала с первого знакомства, как и он.       — Открой глаза, — его непрерывное теплое дыхание обжигает ухо, — Останешься сегодня? Уже поздно, стемнело, — проводит кончиком носа по щекам, опускаясь к шее, — К тому же завтра выходной, в школу не надо.       От его действий мне трудно дышать. Я не маленькая и все отлично понимаю к чему он клонит. Но почему мой здравый ум не управляет мной сейчас?       — Мне нужно домой, — тихо, но достаточно, чтобы он услышал.       — Нужно? — так же тихо произносит, — Сказала бы «хочу» домой, отпустил бы, — ухмыляется.       Я знаю только одно, что домой я не хочу.       — Ты мне не доверяешь? — прекращает покрывать мою шею поцелуями и отстраняется, глубоко заглядывая в глаза.       Знал бы он, как я тону в его темно-карих глазах…       Доверяю. Конечно доверяю. Всю себя: и тело, и душу, и сердце…       — Доверяю, — притягиваю его и углубляю поцелуй.       Случится то, что должно было случиться. Я не жалею. Он мне нужен. Я люблю его. И он меня…       — Тогда, — поднимается со мной на руках и направляется в спальню, ‐ Сегодня ты только моя, принцесса.       Мы заходим в темную комнату, которая пахнет так приятно, жасмином. Скорее всего это освежитель. Он осторожно кладет меня на кровать и тянется к лампе, свет которого не ярко освещает комнату.       Сказать я в шоке, ничего не сказать. Я не знаю как себя вести, что делать, что сказать. Для меня все это было впервые. Впервые чувствую что-то непонятное мне.       — Расслабься, — закрывает дверь и шторы, попутно приближаясь ко мне, ‐ Не надо меня бояться, — гладит мои щеки холодными пальцами, — Ты ведь согласна?       — Да, — звучит неуверенно, но я старалась.       — Вот и отлично, — медленно начинает растягивать пуговицы моей школьной рубашки, пока меня бросает в жар.       Аккуратно расстегнув все пуговицы, он дает ткани упасть с плеч, предоставляя доступ к белоснежной коже и небольшим полушариям в голубом бюстгальтере.       — Мило, — бросает куда-то в даль клочок одежды и припадает губами к выпирающим ключицам.       Вскоре я чувствую как его зубы вонзаются в мою кожу, заставляя меня вздрогнуть и пискнуть от боли. Он целует и облизывает каждый участок кожи, где оставил укус. Его руки окольцовывают мою талию, поднимаясь все выше, достигая уровня застежек лифчика. Он снимает его, а я быстро закрываю руками обнаженную грудь, заливаясь алой краской.       — Ты прекрасна, — накрывает мои руки большими ладонями, заводя их за мою спину, и тут же мой возбужденный сосок оказывается в его рту.       Из моих уст вылетает заметный стон, что не может не радовать брюнета.       Это так неправильно, но почему это так приятно?       — Нравится? — повторяет те же движения с другой стороной.       — Продолжай, — еле дышу, выпускаю руки из его хватки и зарываюсь в его волосы, потянув их.       Он оставляет мокрые дорожки поцелуев, но достигая пупка останавливается, посмотрев на меня. После, поднимает подол юбки и проходит ладонью по промежности, отчего я машинально отвожу ноги вместе.       — Не так быстро, малышка, — он избавил меня сразу же и от юбки, и от трусиков.       Теперь я полностью обнаженная и голая лежала под ним.       Интересно, что у него в голове?       Чувствует ли он того же, что и я?       Бьется ли его сердце так же бешено, как и мое?       Я трясущими пальцами прикасаюсь к его худи и оттягиваю наверх, передо мной открывается его подтянутый живот и выпирающий пресс. Он идеален. Его татуировки на руке придают ему устрашающий вид бэд боя, хотя для меня он милаш.       Он и для меня был плохим парнем в начале нашего знакомства, избалованным сыном знаменитого бизнесмена, не знает правил, не следует им, но зато сам их устанавливает. Но позже, когда мы сблизились, мне удалось заглянуть в его душу и увидеть его хорошие стороны.       Как говорят, в каждом хорошем человеке есть что-то плохое, и в каждом плохом человеке есть что-то хорошее.       Опустив голову вниз, мой взгляд падает на его мужское достоинство, отчего смущавшись, поворачиваю голову на бок. Он опять нависает надо мной и я чувствую его возбуждение, касающее меня там.       — Чонгук, — обвиваю шею, ощущая его аромат, парфюм, схожий с запахом дождя, но все же чувствую нотки сигаретного дыма.       Он курит?       — Мне страшно, — говорю на выдохе и это правда.       — Тебе понравится, — гладит волосы, убирая их в сторону, открывая доступ к шее.       — Но… — не успеваю договорить, как острая боль пронизывает тело, дав ноющюю пульсацию внизу живота.       Я срываюсь на крик, при этом царапая его спину, в чем уверена, что на завтра останутся следы.       — Мне бо-оль-ноо, — кое-как дышу и хочу достучаться до него, но все бесполезно, — Гук.       — Тише, — затыкает меня страстным поцелуем, а сам движется сначала плавно, но потом набирает темп, и уже вдалбливает меня в кровать.       Что-то теплое течет между ног, и щеки тянут из-за соленых слез.       Большим пальцем стирает мокрые дорожки на моих щеках, и выходит. Но не проходит и минуты, как опять чувствую его горячую плоть внутри.       — Больно? — в его глазах горят огоньки.       — Терпимо, — остается лишь ответить мне.       Боль проходит. Но что-то ранее невиданное настигает меня. Все тело пробивает дрожь и холодный пот, чувство эйфории и полета. Будто я так легка и свободна, что готова полететь.       Оргазм настигает нас обоих. Он выходит, изливаясь во мне.       — Я был прав? — вскидывает бровь и широко улыбается, показав кроличьи зубки.       Я не отвечаю ему, мне стыдно признаться, но тянусь к нему, крепко обняв, засыпаю. Сил нет, да и желания думать о том, что мы натворили и что будет дальше.       Единственное, что меня сейчас волнует, так это то, почему он не обнимает меня в ответ.       — Я люблю тебя, Чонгук, — с закрытыми глазами, наконец, говорю ему то, что давно хотела сказать, что скрывалось в глубине моего сердца, вход куда дан не всем.       Я приняла его, такого какой он есть. Я полюбила его.       — Ага, — слышу перед тем, как проваливаюсь в сон.