And you could bring down my level of concern

*** Ире смотрит, как "Joker Out" выступают на сцене в финале. Яркие, молодые и невозможно радостные. Саму Пёухёнен покачивает от волнения, усталости и недоедания. В почти тридцать пора бы уметь заботиться о себе и учиться заботиться о других. А Ире не умеет, наверное она неправильная в свои "еще-чуть-чуть-и-тридцать". В свои почти тридцать Ирене либо очень не, либо очень через. Недоедает, не высыпается, не может успокоиться. Чересчур много болтает, чересчур много пьёт и чересчур много чувствует. Она смотрит на Бояну и не может не чувствовать. В свои двадцать четыре Цветичанин довольно уверенная, знает как себя вести и умеет щетиниться, даже не прекращая очаровательно улыбаться. В двадцать четыре о тебе ещё заботятся, но Бояне это не нужно. В двадцать четыре ты не обязан заботиться ни о ком кроме себя и Цветичанин так и делает. "Cause I told you my level of concern Потому что я поведал тебе свой уровень тревоги, But you walked by like you never heard Но ты прошла мимо, будто и не слышала" Ирене знает, что она Бояну раздражает. Чувствует сквозь кожу, венами, мышцами, костями... Пёухёнен раздражает даже себя, что говорить про других? Цветичанин ей, конечно, ничего не говорит, она воспитанная и не злобная. Она просто нежно проводит по плечу Ире и резко тянет на себя. Тянет её в поцелуй, который почти кричит:"мы здесь не для этого, заткнись". И это правильно, в двадцать четыре Бояна необязана быть никому психотерапевтом, а Ире в почти тридцать пора бы уже уметь заботиться о себе самой. То, что там у Пёухёнен сработало внутри неправильно волновать никого не должно. Бояна в красном свете вытанцовывает под "Carpe Diem". Бояна не ловит моменты, потому что она их и не упускает, в отличии от Ире. Ире ловит только приливы тревоги и паники, а хватает цепко только стаканы с алкоголем. В двадцать четыре жить моментом, жить сейчас, это правильно и более здорово, чем жить в своём вязком, склизком, непроработанном тогда. В почти тридцать. "And you could bring down my level of concern Ты можешь снизить мой уровень тревоги" Пёухёнен улыбается, когда ловит взгляд Бояны со сцены. На секунду этого взгляда уровень тревоги у Ире понижается. Она могла бы отдать Цветичанин все, только бы она была рядом и держала её за руку, успокаивая.. Но Бояне двадцать четыре и она этого делать не обязана. А Ире не должна держаться, в почти тридцать, за руку чужого человека как за спасательный круг. Она должна сама держать за руку и успокаивать, но сжимает только собственные руки в "замок" перед лицом на интервью. И уж точно не должна писать сообщение в два часа ночи, заперевшись в ванной отеля. "Приходи пожалуйста" - которое Ирене набирала сорок минут, не попадая по клавиатуре. "Need you now Нужна мне сейчас. I need you now Ты нужна мне сейчас" В двадцать четыре человек не обязан нестись через все здание и успокаивать другого человека которому почти тридцать. Поэтому сообщение остаётся в черновиках, а Пёухёнен остаётся в ванной до шести утра. Ире смотрит, как Цветичанин подмигивает камере и, летяще, двигается по сцене.. У "Joker Out " последний куплет, а Пёухёнен стискивает микрофон в руках крепче. В двадцать четыре никто не обязан задумываться о серьёзных отношениях после мимолетной, полупьяной, сумасшедшей интрижки на музыкальном конкурсе. В почти тридцать пора бы перестать строить воздушные замки, начать смотреть на жизнь реальнее и не цепляться мёртвой хваткой за другого человека. В свои двадцать четыре Бояна, скорее всего так и делает и это правильно. В свои почти тридцать Ирене ничему не научилась. Поэтому сжимая микрофон в руках и ловя от двадцатичетырехлетней Цветичанин улыбки, почти тридцатилетняя Пёухёнен думает: "Tell me we're alright, Скажи, что у нас всё хорошо, Tell me we're okay, yeah Скажи, что мы в порядке" "Скажи, что после конкурса "мы" все ещё будем" Потому что Ирене неправильная и в свои "еще-чуть-чуть-и-тридцать" быть уверенной в себе, эмоционально стабильной и взрослой не умеет.