Kiss Me You Animal

— Садись. Парень молча помотал головой из стороны в стороны, безвольно поникая. Кошмар никогда не закончится, сам он лишь мясо для пыток, а его насильник сегодня не в духе. Голос был строгим и серьезным. Редко его услышишь в таком расположении духа, даже несмотря на уже привычные резкие перепады настроения, предвещающие пытки или убийства. Сегодня парень либо обзаведется новым глубоким шрамом на своем уже без того потрепанном теле, либо расстанется со своей жизнью. Второе казалось ему наиболее вероятным. — Садись, блять! Ботинок Нишитани III прилетел ему в задницу. Он пихнул парня с силой, от чего тот непроизвольно оперся ладонями о стол, стоявший посреди комнаты. Патриарх медленно обошел стол и сел на стул с противоположной стороны, дергая со всей силы за цепь, присоединенную к тяжелым кандалам на парне. Пришлось послушно сесть, несмотря на отсутствие какого-либо желания это делать. Ведь на столе лежал не заряженный револьвер, который абсолютно не выглядел как простой предмет декора комнаты. — Молодец... Ты сегодня ужасно непослушный. Может, заскучал без моего внимания? — патриарх улыбался во всю свою хищную белозубую пасть, рассматривая любимую игрушку напротив. Парень даже не смотрел в ответ, слишком сосредоточенный на огнестрельном оружии. Каждое слово монстра, сидящего напротив, било его под дых, и он еле сдерживал мелкую дрожь во всем теле. — Давай поиграем, щеночек. Изящные пальцы взяли револьвер, тут же зарядив его одним патроном, а парень запоздало поднял глаза на патриарха, пока к нему с ужасом приходило осознание происходящего. Патриарх с безумной улыбкой крутанул барабан револьвера и поднес дуло к своему виску. Казалось, будто он спятил, ведь его глаза до сих пор жадно жрали эмоции на лице напротив. Теперь парень испуганно следил в ответ за монстром, положившим палец на курок, уже готовый выстрелить. Щелк. Патриарх прикусил нижнюю губу, сощурив глаза. Он был в экстазе. Парню даже показалось, что он кончил. Патриарх нежно взял свободной рукой холодную и мокрую ладонь парня лишь для того, чтобы вложить в нее револьвер. А после он откинулся на спинку своего стула, склонив хищно голову на бок, и, хлопнув ресницами несколько раз, указал взглядом на револьвер. — Давай, твоя очередь, щеночек, — он говорил это со странным обожанием в голосе. Словно обращался к своему любимому питомцу, а не к очередному рабу, которого он с радостью убьет. Однако сразу после он понизил голос, а у парня по спине пробежали мурашки от страха, который охватывал его сердце все больше с каждым произнесенным словом. — Еще 5 выстрелов. Парень поднес дуло к своему виску под пристальным взглядом патриарха и зажмурился. Его руку вместе с остальным телом сильно трясло, револьвер казался ужасно тяжелым и словно стремился выпасть из руки на пол. Он боролся с желанием направить его на монстра напротив себя. Щелк. Он громко выдохнул, из его глаз покатились слезы огромными каплями. Монстр напротив громко хмыкнул ему в ответ, быстро выхватывая револьвер из его руки. Щелк. Щелк. Щелк. Парень распахнул глаза, рассматривая перекосившийся оскал напротив. На его лице, охваченном безумием, было написано всего одно: «сегодня ты сдохнешь, гребаное мясо». Патриарх вновь вложил револьвер в трясущуюся руку парня, любовно обхватывая ее двумя своими и ухмыляясь во всю пасть. Стало еще страшнее. Патриарх правда хочет, чтобы парень себя убил? Парень вновь поднес дуло к виску. Он в один миг перестал трястись, смирившийся со своей судьбой. Щелк. Шестой выстрел также оказался холостым. Он распахнул глаза и отбросил в испуге револьвер на стол. Почему он был еще жив? Патриарх тут же поднялся со своего места для того, чтобы обойти стол и встать за спиной любимой игрушки. Его ладони обхватили лицо парня, с нежностью оглаживая мокрые виски, а после он вжался носом в грязную макушку. — Такой преданности и ненависти во взгляде я еще не видел. Я его не зарядил, потому что ты не смотрел. В следующий раз смотри на меня внимательнее, мало ли, что еще пропустишь. Губы патриарха оставили мягкий поцелуй на скуле парня, а после он чуть сильнее сжал его лицо в руках. Всего на мгновение. Но тут же отпустил и отошел, дергая на себя цепь от кандалов для того, чтобы тот встал и последовал за ним. Парню показалось, будто он действительно был щенком патриарха. Которого тот жутко любил тискать и мучить. Парня помутило от мыслей о том, что патриарх может делать с теми, кто ему пришелся по душе. Нишитани III вновь улыбался своей любимой игрушке в лицо, хотя на этот раз его улыбка казалась похотливой. Любимая игрушка вздрогнула от такого внимания, вновь привычно поникая и рассматривая пол.

***

— Садись. Шишидо послушно проследовал вглубь кабинета патриарха клана Киджин, чтобы сесть на гостевой диван, расположенный по середине комнаты. Патриарх крутился возле своего стола, что-то выискивая в ящиках. — Патриарх..? — Закрой пасть. Нишитани III молча приземлился на чужие колени лицом к лицу, разглядывая глаза с довольной улыбкой. Огладил шрамы на лице, особое внимание уделяя тому, что красовался на левой щеке. Шишидо безмолвно застыл. Ему уже долгое время казалось, что патриарх потерял какой-либо интерес к нему после того, как его забрали в семью Ватасе. Но, возможно, он ошибся. Ведь сейчас он мог наблюдать в глазах патриарха безмолвное обожание и любовь. А также он ощутил его стояк, упиравшийся ему прямо в живот. Нишитани III никогда не стеснялся своего жуткого либидо, что Шишидо смог прочувствовать на собственной шкуре еще в то время, когда был безымянным бойцом в колизее Альянса Оми. — Так хочу тебя трахнуть, — патриарх почти скулил в шею Шишидо от возбуждения, оглаживая жесткие волосы на его затылке. — Но ты сначала должен мне все объяснить. — Семья Ватасе собирается… — …расформировать Альянс Оми после того, как Масару Ватасе выйдет из тюрьмы. Я уже знаю, — он на секунду отодвинулся, заглядывая в глаза своими слишком серьезными. На его лице не было привычной хищной улыбки. Он словно ждал чего-то другого... Чего-то определенного. — Что ты собираешься с этим делать, щеночек? — Я собираюсь им помешать. Мне нужна ваша помощь, патриарх. Губы патриарха расползлись в привычном оскале, и он молча произнес хорошо знакомую фразу, которую Шишидо мог безошибочно прочитать по губам даже спустя столько лет: «хороший мальчик». Нишитани III впился в губы напротив нежным поцелуем. Шишидо в ответ сгреб цветастый пиджак патриарха в странной попытке обнять. Поцелуй отдавал старыми жуткими воспоминаниями. Собственная жгучая кровь во рту, свежие кровоточащие порезы на груди, мокро дышащий Нишитани III над его лицом. После того раза с русской рулеткой патриарх облюбовал Шишидо: занимался с ним сексом, ковырялся ножом в мышцах, оставляя долго не заживающие глубокие раны, вылизывал его лицо и тело. Целовал, предварительно запихивая в его глотку таблетки, от которых у Шишидо мутилось сознание. Он всегда был и будет любимой игрушкой патриарха. Возможно, им суждено остаться вместе до конца...

***

Нишитани III до сих пор не поднимал голову, хотя они находились в подсобке офиса Даидоджи уже несколько часов. Шишидо слышал, как бывший патриарх хрипит с каждым вздохом. Сломаны ребра. Было очевидно, что ему не собираются помогать, даже несмотря на угрозу потерять важного агента. Сам Шишидо также сидел на полу, оперевшись спиной о противоположную стенку. Шишидо было сложно сломать, поэтому он до сих пор находился в сознании, хоть и во всем теле ощущалась адская боль от недавно произошедшей драки. Вместе до конца? Один из них скорее сдохнет. Шишидо присел на корточки перед Нишитани III и осторожно отклонил его голову назад, всматриваясь. Открытый уставший глаз покосился на Шишидо всего на секунду, а после он перевел взгляд в пол, избегая зрительного контакта. Было странно видеть мужчину таким молчаливым и убитым. У него точно сильное сотрясение. — Садись... Голос Нишитани III был тихим, команда прозвучала скорее как просьба. Шишидо оставил робкий поцелуй на его щеке, сразу же следуя ей и откидываясь спиной на стенку рядом. Он надеялся, что тот не сдохнет раньше времени, ведь у них еще есть одно незаконченное дело...