Только двум ласточкам, суждено спасти всех.

Стремительный шаг удаляющейся фигуры ранил не меньше, чем те слова сорвавшиеся из его рта. Ген опустил глаза вниз, стыдливо разглядывая носки своих школьных туфель. Мокрая от утренней росы трава. Очевидно. Но между ногами лежал необычной формы камень, ещё он по виду отличался намного, чем остальные. — Ген, не вешай нос. Сенку иногда в силах сморозить такую глупость, — успокаивал его Рюсуй, но он не знал, что в этом нет необходимости. Асагири пропустил мимо ушей слова. Он сел на корточки и взял в руки камень. На ощупь гладкий, лишь маленькие трещины подаренные временем попадались под пальцы, но они слегка ощутимы, так что не совсем важно. Мысли вихрем проносились в голове, Ген не поспевал за ними. В глазах потемнело. Окаменелая ласточка. Но какого чёрта она здесь делает. Кто решил с утра пораньше попрактиковать заклинания. Профессор Кирисамэ это незачем, как и Сенку. Магма таких заклинаний не знает. Рюсуй шёл вместе с ним. Слизеринец повернулся к гриффиндорцу и встал. Показывая ему свою находку, он наблюдал за реакцией друга. Нанами непонимающе усмехнулся, брови взметнулись вверх. — Отлично, Ген, ты нашёл каменную птицу и что дальше? — Осторожно пробормотал Рюсуй. Асагири закатил глаза. Ему на глаза попались Мирай и Суйка. Вдали они кормили таких же птиц, только живых. Вопросы копились. Почему ласточки ведут себя нормально сейчас, а вчера нападали просто так? Внезапно, Ген обернулся и побежал. Ишигами смотрел в его сторону. Из-за расстояние трудно понять, выражение его лица, но вряд ли там что-то хорошее. Слизеринец бежал из-за всех сил. Надо догнать и спросить. Он же изучает ту катастрофу. По-любому всё связано между собой. Разумеется утверждать точно нельзя, как бы то ни было воспользоваться окаменяющими чарами никто здесь не мог. — Сенку, подожди! — Со сбитым дыханием выкрикнул Ген в даль. Впрочем, когтевранец его не послушался и убежал. Смысла догонять Асагири не видел. Он остановился, упёрся руками в колени и начал восстанавливать дыхание. Камень неприятно впивался в левое колено. Асагири заслужил. Сам виноват, что Ишигами убежал от него. Злость на самого себя вылилось с новой силой. И кто только его за язык потянул, спорить с Ишигами насчёт его чувств. Теперь небось будет его избегать ещё месяц и поглядывать со взглядом полные ненависти. Ген же ясно видел, как тому неприятно это обсуждать, так зачем продолжил? Чего он хотел добиться? Какой же Ген глупый. За спиной услыхал торопливые шаги по траве, а через секунду на его спину упала огромная ладонь, которая похлопала его в знак поддержки. — И зачем ты к нему побежал? — Вопросительно воскликнул Рюсуй. Ген отдышался, постепенно вставая прямо. Он повернулся к Нанами, вскинув брови. Потом поднёс к его носу каменную птицу и пару раз помахал ею. — А кто по твоему использовал окаменяющие заклятие на это бедное создание, не вернув её в прошлое состояние? — Задал наводящий вопрос Ген. Гриффиндорец стоял в задумчиво позе, опустив взгляд к птице, а затем снова на Асагири. — Вариантов нет. Но зачем тебе Сенку? Стой. Он же говорил, что занимается изучением той самой катастрофы в Японии, — зрачки Рюсуя расширились. Понимание ситуации до него доходило быстро, ведь он мальчик не глупый. — То есть ты хочешь сказать… — Это связано, — закончил Асагири и впихнул в карман мантии ласточку. После извинений расскажет о своей находке Ишигами. *** Субботнее утро предвещало замечательный отдых после первой учебной неделе. Слизеринец сидел на завтраке, уплетая хлопья. Вскоре должна была подоспеть почта. Странно. От отца уже неделю никаких вестей, хотя директор его давно поставил в известие от его шалостей. В мыслях всплывало предположение, что его завалило на работе и не находит времени для поучительного письма своему сыну. Отец всегда холоден, требователен и отстранён. А после смерти матери, ситуация усугубилась. Больше времени проводит на работе, а в выходные с утра до вечера сидит в своём кабинете. А Ген туда не ногой, чересчур нагнетающая атмосфера там, поэтому появляется когда позовут. Однако, это никак не мешает Асагири Тошайо следить за дисциплиной своего дитя. И Асагири вырос среди книг оставшихся от матери. К его плечами прикоснулись две знакомые ладони. Прежде чем повернутся, он услышал задорный смех, подтверждающий догадки, о стоящей за спиной подруге. Челси Чайлд. Такая прямолинейная и честная девушка. Нашла друга в лживом и хитром Асагири, который добивается своего только намёками. Но есть и то что их объеденяет. Желание помогать другим. — Хей, Ген, ты пообещал сегодня пойти со мной в библиотеку. Мама мне прислала целый список книг, которые она рекомендует прочитать. И я собираюсь найти все, — воодушевляющее посвятила Челси в свои планы. Ген хитро улыбнулся. — Я тебе не сомневался. Щас, давай я доем хлопья и пойдём, — пробормотал он. Раздался большой шум, привычный для утра. Стая сов залетела в большой зал, держа письма в своих когтях, некоторые посылки. Слизеринец искал глазами сову отца. По личным предположениям. Она должна уже вот вскоре появится. И вот среди стаи разных сов, он увидел того самого ушастого. Отец его назвал — Хатиман. Он помешан на японской мифологии и своего питомца решил назвать в честь одного из богов. Впрочем, таким Ген особо не интересовался, для него не имело значения в честь чего и кого было названо это мерзкое существо, которое всегда его кусало в ответ на его попытки подружиться. Хатиман держал красное письмо в своих когтях. Это он воспринял как сигнал, что надо бежать с этим посланием, да поскорее. Птица выпустила письмо из своих лап, оно упало прямо под руку. Асагири застыл на месте и не мог пошевелиться, в самый неподходящий момент. Челси также оцепенела. Ребята сидевшие на месте тоже обратили свое внимание на письмо. Слизеринец мигом пришёл в себя, собирался уже схватить письмо и убежать из большого зала. Ладонь метнулась к нему, но рука хлопнула по столу, а послание поднялось вверх. Красная обёртка приняла вид папиного рта. Гену осталось молиться, что все пройдёт не так громко. — АСАГИРИ ГЕН, КАК ПОНИМАТЬ, ТО ЧТО ТЫ БУКВАЛЬНО ПРИЛЕТЕЛ В ШКОЛУ НА ЛЕТАЮЩЕМ КОРАБЛЕ И СЛОМАЛ СТЕНУ В ДОМЕ ЛЕСНИКА?! РАЗВЕ Я ТЕБЯ ЭТОМУ УЧИЛ?! ТЫ КАК СМЕЕШЬ ПОЗОРИТЬ ИЗВЕСТНОЕ ВСЕМУ МИРУ РОД АСАГИРИ!! ТЫ ЖЕ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО МОГ НАРУШИТЬ СТАТУС О СЕКРЕТНОСТИ?! И КАК ТЫ ТОЛЬКО ДОДУМАЛСЯ ДО ТАКОГО! МНЕ ДИРЕКТОР СООБЩИЛ, ЧТО С ТОБОЙ БЫЛИ ЕЩЁ ДВОЕ. ИШИГАМИ СЕНКУ И НАНАМИ РЮСУЙ, ТАК? — Красное письмо истошно вопило, не давая слизеринцу и слово вставить, а когда оно ждало ответ, то в горле Гена вырос комок, мешающий говорить. Губы на письме дёрнулись в злобном оскале — Я НЕ СЛЫШУ, АСАГИРИ ГЕН. — Да, я согласился с ними полететь, —боязливо пролепетал, отводят взгляд в тарелку с хлопьями. Глаза слезились от криков. Дыхание учащалось, а уши заложило. — Пожалуйста, можешь тише говорить, я всё понимаю. — ТИШЕ?! ДА ТЫ ВООБЩЕ ПОНИМАЕШЬ ЧТО НАТВОРИЛ?! О ЧЁМ ВЫ ТРОЕ ТОЛЬКО ДУМАЛИ! ТЫ ШЁЛ К ТИТУЛУ СТАРОСТЫ И ВСЁ ПОТЕРЯЛ ИЗ-ЗА ОДНОГО ПРОСТУПКА. ОСОЗНАЁШЬ? КАКОЙ ТЫ МНЕ СЫН, ЕСЛИ НЕ МОЖЕШЬ БЫТЬ ПРИЛЕЖНЫМ И ПОСЛУШНЫМ? Я ТЕБЕ СТРОГО НАСТРОГО ЗАПРЕЩАЮ ОБЩАТЬСЯ С ЭТИМИ ДВУМЯ И УЖ ПОВЕРЬ, Я УЗНАЮ ЕСЛИ ТЫ С НИМИ СВЯЖЕШЬСЯ! ОНИ ПЛОХО НА ТЕБЯ ВЛИЯЮТ. ТЫ АСАГИРИ И ХОРОШЕНЬКО ЗАПОМНИ ЭТО. У ТЕБЯ НЕТ ПРАВА НА БАЛОВСТВО, ТЕМ БОЛЕЕ В ТАКОМ Возрасте! — Письмо разорвалось. Слизеринец прикупил губу, на душе скребли кошки, разрыва её на части. О чём он только думал, соглашаюсь на эту авантюру. Ген прекрасно понимал, что это недопустимо для поведения хорошего ученика, но на плевал на эти правила и полетел. Предложение Рюсуя выглядело таким заманчивым, а то как они втроём провели время, в самых тёплых воспоминаниях останутся надолго. — Ген… — Негромко произнесла Чайлд. Осторожно подступаясь к своему другу, который только что пережил гневную тираду отца. Асагири резко встал и кивнул в сторону выхода. — Пошли искать книги, — выдавил из себя он и сделал что-то наподобие доброй улыбки, что далось с тяжёлым трудом. Студенты стремительным шагом покинули большой зал, под любопытные взгляды студентов. То письмо и вправду было чрезмерно громкое. Асагири отмахивался от мыслей об этом. Совершенно не хотелось вспоминать о только что услышанных словах. Челси тоже не решалась заговорить. Шли до библиотеки они молча, каждый погружённый в свои мысли. Отец ему запретил общаться с Рюсуем и Сенку, при этом находясь далеко от школы. Умный ход, ничего и не скажешь. Разумеется, Тошайо в силах попросить профессора Кирисамэ проследить, а далее сообщить ему. Впрочем, Ген выдержит ещё одну кричалку. Он не собирался прекращать общение с ними из-за глупых запретов. За титулом старосты Асагири никогда не гонялся. Он прилежный ученик. Прекрасные оценки, хорошее поведение, не нарушает правил, играет в квиддич, поёт в хоре. Ну разве это не кандидат на следующего старосту слизерина? Студент возложил на себя гору ответственности, а довольные взрослые планируют наложить ещё. Якобы по их мнению он выдержит этой нагрузки. Папа неоднократно говорил, что он обязан им стать. А Ген молча кивал. На самом деле он глубоко плевал на это. Стать старостой не в его планах. Он преподносил себя как хорошего ученика, чтобы ему давали поблажки учителя. Асагири давно усвоил. Если ты разгильдяи и последний грубиян, то к тебе все преподаватели будут относится строго. Ну если ты послушный и вежливый, то тебе разрешат где-то пересдать или донести долг. Могут подсказать в каких книгах искать информацию, чтобы сделать домашнее задание. И вообще, слышать похвалу не менее приятно. Чайлд и Асагири просунулись в библиотеку. Девушка выглядела немного обеспокоенной, едва держала свой язык за зубами. Видно, она волновалась за состояние товарища, но не решалась начать душевный разговор. — Ген, ты же понимаешь, что не надо целиком слушать все слова твоего отца? — Вполголоса озабоченная поинтересовалась пуффендуйка, пропусти неуклюже споткнувшись о выступающую наверх доску, которую уже третий год прибить не могут. Слизеринец молниеносно цепко ухватил её за плечо и помог встать на место не упав. — Спасибо. Асагири хотел промолчать, но Челси его подруга и он должен ей хоть как-то доверять и та действует из желания помочь. Но в этот момент ему очень трудно вести разговор об отце. — Да-да, я понимаю, — проронил он. Отмахиваясь левой рукой и демонстративно зевнул, будто ему всё равно. — Неважно. Показывай список, а то мне ещё сегодня на тренировку идти, — Челси от стеснения скривилась и молниеносно протянула листок со списком книг. Слизеринец внимательно прочитал. Впрочем, это всё они найдут в географическое отделе. Изучение культуры разных магических деревень, их обычаи, растительность тех краёв и особенности погоды. Ген другого не ждал. Оба принялись за поиски нужных учебников. Их было немного, поэтому они здесь они пробудут не долго. Как он думал, пока в списке не осталась последняя книга, которую они усердно искали. Как рассказывала Челси в ней повествовалось о иностранных преступниках. Странно немного, он искал одни лишь энциклопедии про устройство волшебного мира, а теперь про самых кровожадных магов. Неужели, ей мама посоветовала такую книжку. С досадой Ген прошёлся мимо ещё одной полки, где не было, то что им нужно. Хмыкнув, он кивнул в сторону самого дальнего стеллажа около запретной секции. — Там поищем. Если не найдём, спросишь у библиотекаря. И давай поскорее закончим, а то мне ещё на тренировку, — ещё и обед не настал, а в его голосе слышалась огромная усталость. Пуффендуйка на протяжение всех их поисков выглядела слегка встревоженной. Наверное, из-за того письма. — Ген… Я думаю, тебе стоит отдохнуть, уж тем более после…. — Пролепетала Чайлд. — Давай позже поговорим об этом письме. Сейчас я не готов и мне нужно многое обдумать, — ласково успокоил слизеринец. Она стремительно закивала, оба направились к последнему стеллажу. Ему безумно жаль, что отвечает вот так на все беспокойства своей подруги. Асагири вновь взялся за просматривание орешков книг, но ничего нужного так и не находил, даже приблизительно. Однако, дальше он заметил подозрительно баррикаду из книг, свитков и учебников. У Гена поднялись брови от закипающего любопытства, а на лице расцвела ухмылка. Откуда в школе строители завелись. Челси от одного вида друга тоже заинтересовалась, бесшумно поплелась за ним. Он заинтересовался за это время неведение, кто же спрятался от мира всего за горой учебников. Может какая-нибудь первокурсница, мечтающая узнать всё на свете. Или человек, которого сильно обидели и он нашёл своё укрытие здесь. Хотя да. Это место как раз подходит под укрытие. Вдали от чужих глаз, в компании прекрасных собеседников, в силах тебя чему-то научить. Не смогут ранить или обидеть. И ни одна душа здесь его не тронет. Ген аккуратно подступился к книжной стене. Встал на цыпочки, она была выше его на пару сантиметров. От удивления, он потерял равновесие и упал в сторону книг, тем самым разрушив постройку, вдобавок побеспокоил бедного ученика. Им оказался Нанами Сай. Когтевранец прикрыл половину лица учебником по древним рунам. Асагири заваленный сборниками знаний, с горем попала вытащил руку, неловко помахав ею в знак приветствия. Челси не растерялась, подошла к слизеринцу, вытаскивать его из горы книг, свалившуюся на него. Старший Нанами смотрел на них с подозрением. Ему явно стало некомфортно от их внезапного визита. Главное сейчас снова ему построить книжный дом и уйти из библиотеки. Сама найдёт то что ей нужно. — Извини, Сай. Что сломали твой дом и побеспокоил тебя. Понимаешь, мы с Геном искали одну книжку интересную и никак не можем найти. Вот и наткнулись на тебя. А ты прячешься от кого-то что ли? — Поинтересовалась Чайлд. Сай нахмурился, отложил книгу. Подал ближе колени к себе и уткнулся в них. Челси была занята освобождением своего Гена, поэтому реакцию на свой вопрос не заметила. В отличие от слизеринец, тот всё увидел и распознал сразу. Им надо будет поскорее оставить Когтевранец в покое, ещё как-то на это подруге стоит намекнуть. — От Рюсуя, — с отвращением выплюнул ответ Сай. Его лицо становилось всё мрачнее. С одной стороны Ген хотел уже убраться отсюда, но с другой ему стало интересно почему, Нанами так реагирует на своего брата. И он принял решение, не подавать никаких знаков пуффендуйке. Пусть продолжает диалог. — Слушай, а почему ты так избегаешь своего младшего брата? Никогда не видела вас вместе, — задумчиво произнесла Челси. Асагири встал на ноги и отряхнул мантию от пыли. Чайлд повернулась лицом к собеседнику, а там и по виду понять не трудно. Когтевранец мечтал провалиться сквозь землю. Девушка отступила на шаг и замахала ладонями перед грудью. — Извини, не знала, что больная тема!! — Он ужасный дурак. Заставляет меня то чего я не хочу. Постоянно пристаёт, так бесит. То поиграй со мной шахматы, то прочитай со мной эту книгу. А она про трансфигурацию. Рюсуй говорит, что у меня талант к этому, все так говорят, но никакого таланта нет, — гаркнул Сай, недовольно хмыкнув. Ген присел рядом с ним, чтобы казаться ближе. — А он тебе приказывал или просил? — Спокойно уточнил слизеринец. Лицо Нанами постепенно разглаживалось. Походу Асагири подтолкнёт Сая к младшему брату. Рюсуй обрадуется. — Но он просил меня делать те вещи, которые я не люблю! — Недовольно воскликнул когтевранец. — А вдруг, Рюсуй тем самым желал провести с тобой время. Поверь, он в силах придумать кучу занятий для себя и своих друзей. Но выбрал то, где ты хорош. Может потому что, предполагал, если займётся с тобой делами, где ты его превосходишь, то запросто заинтересует тебя. Наш мальчик Рюсуй проявляет к тебе любовь и хочет сблизиться с тобой. Думаю, вам стоит поговорить, насчёт занятий, которые обоим понравятся, — вынес умозаключение Ген, похлопал себя по коленями и встал. Сай после разъяснений выглядел растерянным. — Хорошо, я подумаю над этим. Асагири удовлетворённо кивнул. Потянув, Челси за рукав мантии, они вышли из библиотеки со стопкой книг, которую во время этой встречи оставили на одном из столов в библиотеки. — Позже найдём твоих преступников, — отмахнулся слизеринец, пока провожал пуффендуйку до её гостиной. — Подозреваю, что она в запретной секции, — протянула Чайлд с нескрываемой досадой. — Ну попросишь профессора Союза разрешения. Ты прекрасно знаешь травологию и он твой декан, по любому даст своей ученице привилегию. — Да, стоит попробовать. Стоило пройти мимо картины с фруктами, открывающая проход на кухню. И вот они уже стоят около бочек. Самый необычный по мнению слизеринца вход в гостиную. — Мы пришли. Давай, до встречи! Ты же не думал, что я покажу тебе пароль? — Челси хихикнула и Ген вместе с ней. Он помахал рукой на прощание и пошёл обратно. До тренировки оставалось достаточно времени. Но занятий для свободного времени Асагири не смог придумать, пока его ноги сами не привели его к выходу из замка. Впрочем, он не против прогуляться по территории школы. Его форма ещё вчера отнесена в раздевалку. А метла в школьный сарай, где хранились другие мётлы принадлежащие школе и самим студентам. Уже через неделю состоится матч между гриффиндором и слизерином. Во все времена матч этих двух факультетов особенно громкий и впечатляющий. Ведь, вражда между ними идёт от самих основателей. Их ссора закончилась тем, что Салазар Слизерин ушёл из Хогвартса. Идеалы обоих различались всегда. Гриффиндорцы благородные смельчаки. Готовы пожертвовать собой ради мира. Сначала делают, а потом думают. Дружины и сплочены. По рассказам, Ген знает, что в их команде замечательная и уютная атмосфера. Там не зарабатываешь себе авторитет, а тебя принимают сразу таким какой ты есть. Им также важна победа и они хоть наизнанку вывернутся ради неё. Но и готовы пожертвовать баллами, ради пару шалостей. Слизеринцы во многом не походят на них. Хитрый и амбициозные. Каждого здесь интересует только собственные цели и задачи. Они никогда не помогут даже самому близкому человеку, если только не будут видеть в нём свою выгоду. Пожертвуют всем, только ради себя. Никем не дорожат и могут запросто предать любого, несмотря кем он им приходится. Обман для них часть жизни. Мерзкие сплетники. Сдержанные и много подлизываются к учителям ради своей пользы. Там нет дружной атмосферы, если хочешь внимания на этом факультете, то тебе стоит хорошенько поработать. Асагири шёл куда глаза глядят. Как его уши уловили звук в небе, подняв голову, парень увидел студента летающего на метле, который делал разные трюки. Необычные наклон в сторону. Ген прищурился. Неужели не он один перед тренировкой решил провериться? Не дай Мерлин. Он не желает не одну из этих отвратительных рож видеть раньше времени. В особенности Хьёгу. Однако, тело студента не соответствовал пропорциям его товарищам по команде. И его волосы дыбом. Ещё зелёные кончики. — Сенку? — Пролепетал Ген. А потом лицо Ишигами сверкнуло в лучах солнца и все сомнения исчезли. — Сенку, — ответил сам себе и уголки губ невольно поползли вверх. Когтевранец умело управлял метлой и летал не хуже любой птицы, делал опасные движение в воздухе, при которых многие любители бы упали сразу. А он как настоящий профессионал бесстрашен и полностью отдался ветру, принимая его помощь в своих задумках. Вдруг. Подул порыв ветра посильнее предыдущих. Сенку как раз выполнял ещё один трюк, но походу этот недочёт всё испортил. Ишигами потерял равновесие и упал в крону дерева, а позже с неё свалился на землю. Ген без раздумий побежал к нему. Из его волос торчали ветки и ещё не опавшие на землю листья. Асагири на бегу сел на колени напротив своего друга. — Сенку как ты? — Обеспокоенно поинтересовался слизеринец. Подметил, взглядом внешний вид, он заметил много свежих садин на лице. И ещё много следов от царапин. — Мерлин, да у тебя лицо кошмар! — И без тебя знаю. Слушай где-то возле дерева моя сумка, а там антибактериальная жидкость, которую дали мне в больничном крыле. Ещё вата, можешь принести? — Прокряхтел Ишигами. Асагири кивнул и пошёл искать, то что понадобилось когтевранцу. Слизеринец нашёл сумку зелёного цвета. На ней красной краской в правом верхнем углу, была выведена непонятная надпись: E=mc². Чтобы это могло значит. Однако, сейчас это неважно. Ген достал бутылёк с жидкостью и вату, а также прихватил бутылку воды. Он вернулся к Сенку и только сейчас заметил, что у него порвались брюки на одном колени, а там светилась рана кипящая кровью. — О ты вернулся, давай их сю… — Ишигами не договорился, как протянутые им руки убрали в сторону. — Если будет больно, то говори — проинформировал Асагири. Слизеринец не доверял этому умнику обработку ран. Ведь прошла уже неделя с нападения ворон, а он до сих пор не обработал. У него уже ничего не видно, ведь обрабатываю каждый день. А у Ишигами заживают ужасно долго. К тому же бутылёк даже не открывали. Сенку противиться не стал, но сидел в напряжение, ожидая чего-то страшного. Ген достал из кармана салфетки, которые всегда забирал из большого зала. Никогда не угадаешь, когда они тебе понадобятся. А если нужны, то их просто не будет нигде и ни у кого. Закон подлости. Поэтому, Ген хочет перехитрить судьбу и носит их с собой. Асагири льёт на салфетку воду, чтобы промыть рану, а после уже продезинфицировать. Первым делом он провёл салфеткой около раны на колене и позже капнул на вату пару капель лекарства. Он пытался делать всё нежно и аккуратно, как можно меньше доставлять дискомфорт своему подопечному. Ген краем глаза поглядывая на Сенку, чтобы проследить за его выражением лица. Когтевранец выражал полное спокойствие, но иногда кривился. Больно, но терпимо. Вот что вынес про себя слизеринец и перешёл к рукам. Там уже работы меньше и всё не настолько страшно. Только когда очередь дошла до лица. Глаза Ишигами расширились, поняв, что сейчас будет, он спешил запротестовать. Но не смог всё выговорить, так как Ген подобрался слишком близко вооружённый ваткой и средством. Им овладел желание помочь другу и стоило взглянуть в глаза Сенку, как осознал все свои действия. Предметы вырвались из рук. А сам он сел на траву. Мгновенно отодвинувшись на метр от когтевранца. Он нарушил его личное пространство, ну опять так глупо облажаться. Ведь только недавно их отношения наладились. Они конечно не самые лучшие друзья, но хотя бы могли подшучивать на переменах, а на приёмах пищи вести важные дискуссии о науке, где Асагири вечно проигрывал. Но ни о чём не жалел, как-никак именно из этого состояло их общение. И вовсе из научных споров он каждый раз выносил много полезных знаний, которые обязательно пригодятся в дальнейшем. — Извини… Я эм… Не хотел так далеко заходить… Я всего лишь желал помочь, — с запинками пробормотал слизеринец. Кончики ушей горели от неловкость ситуации. Ишигами и сам выглядел немного ошеломлённым. — Ничего страшного, — прокашлялся он. — Ну я дальше сам и пожалуй, пойду. А то у тебя скоро тренировка? — Незаметно перевёл тему он. — Да, да. Точно, мне пора бежать! — Асагири мигом поднялся на ноги. — До встречи! — Попрощался Ген и поспешил убраться подальше от дерева. Ветер трепетал его волосы, он убегал от Сенку боясь, увидеть вновь в его глазах осуждение. О чём он только думал. Когтевранец и сам не глупый, понимает, как надо обрабатывать раны. А Асагири полез и теперь ещё одна неловкая ситуация будет ему мешать уснуть. Ноги без его команды понесли его к подсобке для мётел. С громким звуком, захлопнув дверь, Ген нашёл как потратить время, дав Ишигами уйти в школу. Ему надо как-то потянуть время, перед своим выходом на улицу. А то снова видеть Сенку, даже уходящего в Хогвартс, будет чересчур неловко. Слизеринец мигом отыскал свою метлу, облокотился руками об неё, а спиной прислонился к двери. Смотреть в пустоту одно из самых скучных занятий, которое может скрасить лишь мысли в голове. Ген ещё раз вернулся к письму отца, полученное сегодня утром. Уныние захлестнуло его, а стоять становилось тяжелее. Ему охота провалиться на кровать, уснуть и не просыпаться. Во сне он сбегал от проблем. Намного лучше увидеть забавные сны, позже рассказывая про них Рюсую, а тот в ответ будет повествовать свой ещё ужаснее. У него толком не хватает времени, чтобы обдумать всё письмо папы. И слава Мерлину. Ген не выдержал бы таких раздумий. Возможно, через недели две, когда его уже это волновать перестанет, обсудит с Челси. И станет жить дальше, делая вид, якобы никакого оскорбительного послания ему из дома не присылали. А вдруг отец прав? И он правда позорит их родословную. В ней достаточно великих волшебников, которыми раньше гордилась Япония, а их потомок нарушает правила, катается на летающих лодках, тем самым подвергая магическое сообщество раскрытию. А с таким не шутят. Им на первом же уроке по маггловедению задали написать эссе «Как вы думаете, почему мир волшебников и магглов разделён?». Слизеринец тогда выдумал, что между двумя сторонами быстро разгориться многолетняя война, а такое никому не нужно. Ему поставили за это высший балл. Хотя, если учитывать, что он подружился с Рюсуем, потому что тот самый непослушный из учеников. И ему всего лишь нужно было немного подурачиться с ним. Вот, его авторитет среди учителей случайно упал и уже никто не сделает его старостой в жизни. Но оказалось, что Нанами замечательный друг и Асагири в любом случае рад их дружбе. И естественно, он не прекратит общение. Осталось самое главное. Что написать в ответ? Конечно, папа не дал ему и ни слова сказать. А он обязан извиниться и пообещать, что такого больше не повториться. Но он не чувствует сильной вины за свои проделки. Конечно, никто из его известной семьи не делал опрометчивых вещей, каждый Асагири был примером для подражания другим. Во всяком случае это не повод его отчитывать на глазах большого количества людей. Неожиданно для него самого, дверь в подсобку для мётел открывается. Ген не совладал с равновесием. Ноги запутались из-за попыток выровниться. Все эти попытки оказались напрасными. Он упал на колючую траву, а метла провалилась на грудь, скатившись на землю рядом. Над ним повисла голова Хьёги, а затем остальные пять. Вся команда пришла за мётлами. Асагири поднялся на ноги, оперившись на метлу взглянул на Акацуки, кисло улыбаясь. — Мог бы и поймать меня, — ненавязчиво подметил Ген. — Много хочешь, Асагири, — противно хмыкнул Хьёга, подчеркнув фамилию. Он никогда не называл его по имени, лишь из-за личной неприязни. Показывая свою недоброжелательность. Члены команды заходили, забирали мётлы и шли к раздевалке. Никто не переговаривался, только кидали друг на друга сдержанные взгляды. — Догадайся кого я увидела по дороге и пересеклась взглядами, — Луна подошла к нему из-за спины. Её волосы приобрели яркий оттенок розового и немного распушились. Девушка не умела контролировать метаморфомагию, в особенности когда разговоры заходили об конкретном человеке. Насколько по её рассказам можно узнать. Данной способностью и вправду сложно управлять, даже не знаешь наказание или подарок. — Понятия не имею. — Сенку! — От такого сухого ответа Райт надула губы, закатила глаза. Её волосы удлинились и потемнели. Асагири вздохнул, без всякого желания продолжать разговор. В раздевалке, пока Ген застёгивал зелёные пуговицы на спортивной мантии. К нему подошёл Йо с громким цыканьем, положил свою руку ему на плечо, приблизились к уху. Спина Гена напряглась, а сердце застучало. От товарищей по команде, редко ожидаешь физический контакт, а Уэй только и просматривал на него с недоверием, иногда неловко заводил разговор от которого мигом становилось не по себе. — Не слушай Луну. Она ещё та дурёха, вечно за этим зельеваром бегает, а он изображает из себя самого крутого. Такие романы изначально провалены, поэтому не ввязывайся в эти темы, — слова вылетавшие из его рта казались максимально неуместны ми и оскорбительными. Асагири выпутался из руки Йо, встав напротив. — Не неси чепуху. Луна не дурёха, а Сенку не изображает из себя крутого, он.. — Ген заметил, все присутствующие приковали взгляды прямо на него, ожидая его слов. А дальше он не мог из себя и звука выдавить. К счастью, Райт не слышала высказываний насчёт её личности, так как находилась в комнате по соседству. Однако, тут многие недолюбливали Ишигами. Какой-то умник пришёл, за полгода обучения получил расположение профессора Уингфилда, а у него даже отметку «В» получить практически невозможно, а ему разрешили лабораторией пользоваться, далее на втором курсе вступил в команду по квиддичу, с тех пор когтевран три года подряд забирал кубок по квиддичу, а теперь «научную выскочку», как его называли многие слизеринцы на факультете, назначили капитаном. И конечно, особенно на змеином факультете завидовали его достижением и призирали. Но все страшились и слово ему сказать, ведь профессор Ишигами за своего сына любому глотки свёрнет. Поэтому, комплиментов главному врагу слизерина никто не потерпит. Даже к Луне некоторые относились с презрением не только из-за её жара, но и за симпатию к Сенку. — Что «он»? — Выдавил Цукаса серлитым тоном. — Ничего. — Нет, нет. Асагири, продолжай. Ты же хочешь защитить своего дружка? — Язвительно поддразнивал Хьёга. — От тебя одни проблемы. Из-за твоих наказаний мы вынуждены заниматься рано утром, а теперь ещё больше подрывать нашу репутацию на факультете, потому что ты дружишь с этим выскочкой? — Шишио сверлил его глазами. Йо с высоты просматривал на него, поджимая губу, а Хьёга и вовсе отвернулся. — Извините, — промямлил Ген, — Сенку и вправду ужасен. Последняя фраза далась ему с огромным трудом. Говорить про своего друга гадости, лишь бы не опуститься до низов. О нет, он глубоко ошибается. Асагири пробил очередное дно своего глубочайшего позора, вроде падать уже некуда, а всегда удивляет, даже самого себя. — Прекращай общение с ним, если не хочешь подорвать свою репутацию, как Луна, — процедил капитан команды, выходя из раздевалки. *** Асагири без всякого энтузиазма сжимал в кулаке записку отцу, быстрым шагом достигая совятни. В мыслях крутилось содержание послания. Снова гнусная ложь, ни один из предков не позволял себе такого греха, а Ген чёрное пятно в их древе. Настоящий позор смог соврать, не покраснев. «Дорогой папа. Приношу глубокие извинения за эту шалость. С младшим Ишигами и Нанами прекратил общение. Насчёт репутации, я в силах снова восстановить её и в следующем году обязательно получу значок старосты. Не сомневайся во мне. Я не разочарую. Великий род Асагири будет гордиться мной. Асагири Ген» Слизеринец вошёл в совятню. К сожалению, здесь находился ещё один человек. Он не стал догадываться кто это, ему неинтересно. После тренировки, у него отвратительное настроение и болтать ни с кем не желал. А лишь поскорее спрятаться в библиотеки за книгами и сидеть там до самого закрытия. Он часто так делал, в гостиной некомфортно. Кроме дурных сплетен ничего другого услышать невозможно. Отвратительный факультет. Ген иногда представлял в своих самых заветных мечтах, как шляпа называет другой факультет, где тебе не нужно заслужить внимание и любовь. Пальцы тряслись, завязывая на лапе школьной совы, письмо. Асагири, перед тем как подойти к подоконнику, где ещё стоял этот неизвестный тип, он намеревался погладить сову, но та клюнула его в палец. Походу она не тактильная. Слизеринец подошёл к окну и заметил Рюсуя. Тот повернулся к нему, а птица уже улетела. Он дружелюбно улыбнулся во все зубы. Ген постарался себе сделать лицо доброжелательнее. — Хей, Ген! Видел отсюда как ваша тренировка проходила. Признаюсь, ты летаешь замечательно, но тебе ещё далеко от уровня нашего ловца! — Нанами хохотнул и наклонился голову в его сторону. Слизеринец усмехнулся и отвёл взгляд. — Неужели ты пытался узнать нашу тактику? Тебе повезло, я ничего не расскажу Цукасе. — Как так? Я не против найти повод для разговора с ним, — подметил Рюсуй и уголки губ поднялись выше. — У нас произошла перепалка, — признался Ген, под недоумённый взгляд гриффиндорца, он со вздохом продолжил, — у нас на факультете завидуют по-чёрному Сенку, а я с ним дружу, об Луне уже начали не приятно отзываться. А Цукаса не желает подрывать репутацию команды, только из-за лишних связей, — тоскливо поведал он, опустив, голову. — Я кстати слышал то письмо. И вправду паршиво, — со стороны Асагири раздались горькая усмешка, похожая на всхлипывание, — я не мастер поддерживать, но всё-таки твой друг. Знаешь, я на твоём месте продолжил общаться с Сенку всем на зло. Дружбу запретить нельзя. Одно из самых сильных чувств, и чем крепче дружба, тем сложнее её сломать. Ты же хочешь дружить с Сенку? — Да. И с тобой тоже. — И мы с ним, желаем то же самое. Сенку никогда, разумеется напрямую не скажет, но просто помни. Он дорожит своими родными больше всего на свете. Мы ему дороже самой науки! — Радостно заключил Рюсуй. — С трудом вериться, — Асагири приподнял голову, от утешений Нанами становилось спокойнее. — Поверь. Я никогда не вру, в отличии от тебя. Ген любовался закатом, ни на секунду не сомневавшись в своём решение и в словах Рюсуя.