Хвостатая

После дискотеки опьяненую от чувств хвостатую Валера повел провожать до дома. Ему это не составило бы труда, так как жили они в одном подъезде. От морозного ветра щеки краснели, изо рта валил клубами пар. За сегодняшний вечер Валера ни разу не затянулся, Кате не нравился сигаретный запах. — Ты растроилась, что Кирюха не вернулся? — спросил Валера, когда девушка залезла на бардюр и покачиваясь, пыталась не упасть. — Кирюха? Это который? — чуть не споткнулась от неожиданного вопроса, но зацепилась за руку Валеры и их пальцы переплелись. На душе Кати не осталось и следа от прежней печали, охватившей ее на медлянном танце. — Ну мелкий, с Ералашем ходит, — попытался объяснить повеселевший Трубо. — А-а-а, — озодаченно протянула Катя и с удивлением посмотрев на Валерку, многозначительно заморгала. — Ты чего так глазами хлопаешь? — засмеялся тот. — А чё мне с этого расстраиваться? — вскинула бровями девушка. — Нуу, вы разве не встречались? — теперь Валера невинно заморгал. — Я? — заорала на весь район хвостатая, Валера поморщился, переживая за оглохших соседей.—Турбо, ты совсем дурак? — не на шутку рассердилась девченка. Валера озадаченно посмотрел на хвостатую. Глаза говорили ей кричать потише, но сейчас она была не готова в них что-то искать, ей хотелось задушить Валеру на месте, за такие предположения. — Щас все соседи выскочат… — напрягся парень. — Тебя сейчас соседи волнуют или Кирилл? — девочка окинула его грозным взглядом. Несмотря на неохоту, она понизила громкость своих криков. — Вот Кирилл урод…— протянул Трубо и нервно засмеялся. — Видимо ещё какой, — закончила хвостатая их диолог. До подъезда они шли в молчании, оно не было угнетающим, наоборот в этом молчании чувствовалась больная нежность. Девушка схватила Турбо за руку, так им обоим было теплее, а он широко улыбнулся ей, в глазах заплясали радостные отблески от фонарей. Валера проводил ее до пятого этажа, несмотря на то, что сам жил на втором. Они замялись у входа в ее квартиру. Катя знала, что мама опять найдет к чему придраться, когда дочь войдёт в дом, поэтому заходить не поспешила. За все то время, что они провели вместе, Турбо даже не спросил с чем было связанно почти месячное избегание парня. И про себя, Катя молилась, чтобы он никогда об этом не и не спрашивал. Как только, девушка поняла, что ей все больше нравится находиться рядом с малолетним бандитом, в ее голове резко включилось отрицание. Она не хотела привязываться к лишнему человеку. Хоть он и не был на самом деле лишним для неё, она боялась, что подпустит слишком близко, а потом пожалеет. Постоянные переглядки в школьных коридорах, заставляли ее больное сердце обливаться кровью. Валера будто и вовсе забыл о девушке, как о страшном сне. Все так же гулял с парнями и занозой—Щукиной. Только столкновения лоб в лоб напоминали им друг о друге. Этим вечером она не выдержала и пригласила его, подумала, что хуже ей уже не станет, а он согласился. Сердце в этот момент сделало кульбит от радости. — Ну, удачи, — неохотно сказал Валера и потоптался на месте. — Удачи, — ответила улыбкой хвостатая. Он притянул ее к себе и крепко обнял, побоялся целовать. Она просто крепче прижалась к нему щекой. Девушка так любила чувствовать его мягкие и горящие от смущения щеки. Но что-то в душе Кати напряглась, появилось неприятное предчувствие. *** Турбо стоял у морга и тяжело вдыхал морозный воздух. Приехал старший мент. От невозможности закурить парня пробивала слабая тревожность. Сердце сжималось от криков пожилой женщины, доносящихся из помещения. Турбо захотелось поменятся с Мишей местами, лишь бы эта бабушка так не кричала. Как их привели к моргу, всем стало ясно, что случилось с Мишей Тилькиным той ночью. Когда счастливые парни отдыхали на дискотеке, Ералаша запинали до смерти. Универсамы лишились одного из своих самых забавных пацанят. Всем сейчас было тяжело. Марат успокаивал бабушку Миши, которой только что показали труп ее бедного внука. Зима, вылупив глаза смотрел в одну точку, он тоже переживал не меньше, хотя не показал ни одной эмоции. Турбо мечтал заехать по лицу наглому менту, который забрал на допрос Андрюху, но его удержали. Парня начала пробивать дрожь, поэтому домой они с зимой ушли раньше всех, оставив Кирюху с Маратом успокаивать Полину Филипповну. Был вечер, турбо стоял в холодном подъезде и смотрел в пустоту. Это была первая смерть друга, с которой ему пришлось столкнуться. Часто случались несчастные случаи у участников ОПГ, но это был первый, произошедший с близким для Турбо человеком. Они не были лучшими друзьями, но состоять в одной компании было достаточно, для того, чтобы считать Ералаша близким. Звонок долго и протяжно звенел. Он подумал пойти и рассказать обо всем Кате. Это казалось сейчас самым правильным. Было уже одиннадцать часов ночи, все адекватные люди уже укладывались спать. Дверь Турбо открыла короткостриженная женщина, мама хвостатой. — Валерк, ты чего? — она стояла в длинной ночнушке. — Извините, можно Катю? — растерялся парень. — Катю? Катю-ю-юш! — озадаченно позвала она, — а что случилось то? — Там долгая история, — глаза забегали. За спиной женщины появилась растрёпанная брюнетка в растянутой футболке и шортах. — Ты чё тут забыл? — посмотрела на него Катя, как на идиота, — Мам, иди. Девушка вышла на лестничную площадку прямо в шерстяных носках и захлопнула за собой дверь. Валера заметно напрягся, ему было тяжело сказать то, что надо было. Хвостатая ведь тоже была хорошей знакомой Ералаша, он жил в соседнем доме и был внуком подруги тети Вали. — Вобщем…— мялся он. — Чего вобщем? По твоему нормально целый день не выходить на связь, а потом объявляться почти ночью? — чуть ли по привычке не крича, произнесла девушка. Ему было не привычно видеть ее без хвоста, туго стягивающего ее волосы. Но так она выглядела еще симпотичнее. — Ералаша убили, — перебил ее возмущения кучерявый и уставился в стену. Девчонка изменилась в лице. Его искозил страх. Она понимала, что врать об этом Валера ей не станет. Но верить не хотелось. — Когда и кто? — типо спросила она, прислоняясь лопатками к холодной подъездной стене. — Когда мы на танцах были, кто в душе не чаю, — шепнул турбо и полез в карман за сигаретой, — как нам передали, сказал, что при делах, за это и убили. — А Кирилл? Кирилл же был с ним? — Турбо заметил в ее глазах пугающий и его самого страх. — У второго голова пробита, — зажёг сигарету Турбо. Катя нервно выругалась, плавно сползая по стенке на пол, Валера попытался ее поднять, но в ответ она грубо откинула его руку. — Ты понимаешь, что мог сам оказаться на его месте? — шептала она, разглядывая носки со снегирями. — Да любой из вас мог! — ее голос сорвался на хрип. — Понимаю, — затянулся до боли в лёгких Турбо. — Валер, это же страшно, — она ухватилась за его штанину. Он прекрасно знал, к чему приведет их разговор. Но не был готов к нему. — Пожалуйста, скажи, что ты бросишь дела…— почти беззвучно попросила хвостатая, но турбо хорошо все расслышал. Хоть он и предвидел ее слова, они все равно скребли по душе когтями. — И стану чушпаном? — Турбо опустился на колени рядом с сидящей, на холодном кафеле девушкой. — Да кем угодно, Валер…— на ее глаза накатывались слезы. — Я не могу пацанов бросить, — откашлившись от дыма ответил он, — улица мне как дом, я там вырос. А парни — семья. — И тебе не страшно? Если это Хадише… — Мне всеравно, кто они, — Валера перебил ее и опять скупо обнял. — если они смогли компанией отпинать четырнадцатилетку, они точно не люди… В воздухе повисло напряжение. В каждой частичке воздуха витала их скорбь по Ералашу. Он мог поклясться хвостатой, что бросит дела и отошьется от пацанов, но врать было нельзя. Ее доверие предавать было глупо. Он знал, как делает ей больно тем, что не может бросить ребят. Но его тоже можно было понять. Парни с самого детства были с ним. Стали семьей. Адидас — как отец, Зима — старший брат, Кощей — как мать. Они учили его этой жизни. Как правильно драться, что хорошо, а что плохо. Все об этом, он узнал от них — его пацанов. Невозможно выбирать между чувствами и дружбой. Когда ты окрылен влюбленостью то весть мир виден сквозь розовые очки, а когда у тебя есть друзья, то весь мир сам по себе становится лучше, но замечаешь ты это только когда у тебя их нет. Это не очки, а — сила и волшебство человеческой дружбы. Валера считал, что тот, кто когда-то предал друзей из-за страха или любовной похоти наврятли здравомыслящий человек, но и отказаться от его хвостатой он был бы не в состоянии. Даже Есенин говорил, что выбирать между такими вещами нельзя. Эти его стихи — единственное, что Валера помнил из стихов Есенина вообще. Завтра Турбо должен будет встретиться с парнями на сборе, а послезавтра состояться похороны Ералаша. Турбо знал, что уже через пару часов они пойдут бить рожи убийцам Миши, но не знал кто они, эти убийцы. Кирилл не дал им точное определение, но все могли предположить, кем были эти уроды.