Когда сердце готово, но руки дрожат

16 лет «Ну вот зачем мне это шумное недоразумение» - думает Дазай стоя в переулке, в то время как его навязанный рыжий напарник выбивает всю дурь из нескольких парней вдвое больше него. Оставить бы их с Дазаем наедине в подвале и уже через десять, а то и меньше минут, у них была нужная информация. Но вместо любимой пыточной, он завис ночью в доках и уже четверть часа слушает крики. И ему даже не понятно чьи: четверых парней или шумного коллеги. Размышляя над своей тяжёлой судьбой, он не сразу обратил внимание как рядом с ним на стене появился его напарник. И те ужасные крики и стоны наконец-то прекратились. - Тебе нужно научиться работать тихо, - устало говорит Дазай, - а то толку от тебя. Только шум разводишь. Не успел Чуя что-то ответить, как Дазай коснулся его запястья заставляя свалиться со стены. И слушая какой он прекрасный человек, Дазай покидает доки и направляется в сторону штаба. Уже почти полгода Дазай Осаму работает в паре с Чуей. И это несомненно худшие полгода в его жизни. Его новый напарник ужасно громкий, совершенно не умеющий быстро делать работу, а ещё жутко вредный. Всё это рассказывает он своему другу следующим вечером в баре, на что Ода только смеётся. Редко кому удавалось вывести его друга на столь яркие эмоции. - Да этот парень хорош, - резюмирует Одасаку, отпивая из стакана. Чем вызывает новый поток слов от Дазая, что ничего он не понимает. К моменту, когда к ним присоединяется Анго, Ода откровенно веселится над Дазаем, который слишком эмоционально рассказывает о случае недельной давности с участием его навязанного напарника. - Нет, ты не понимаешь! - почти хрипит Дазай и отпивает из своего бокала. Он рассказывал об этом так, что в горле пересохло, - он нам чуть дело не запорол! А всего-то нужно было меня послушать! МЕНЯ! - продолжал жестикулировать он. - Хм, не вижу совершенно никакой проблемы, - продолжает веселиться Ода, а Дазай почти хрипит от негодования. Заметив Анго, он салютует ему стаканом и приглашает занять своё место. Но кажется, Анго передумал с ними сегодня выпить, на него уставились совершенно безумный глаз юного гения Портовой Мафии, - а мы тут обсуждаем напарника Дазая, присоединяйся. - Анго, ты представляешь, что этот щенок устроил, - начинает пересказывать Дазай дело с четырьмя парнями Анго, а Ода заказывает ещё виски. *** Едва покинув кабинет Мори, Дазай перекрывает Чуе дорогу и строит свой самый устрашающий взгляд. - На этот раз ты должен послушать меня. От этого зависит успех всей операции. - Нет, от твоих планов только люди гибнут. Я работаю сам. - Ты не слышал приказ Мори-сана когда он говорил что-то о «работаете вместе, ребятки», - Дазай меняет голос и пальцами рук изображает кавычки перед лицом Чуи. - Он такого не говорил, - отойдя от шока, Чуя обходит напарника и идёт в сторону лифта. - Да ты издеваешься? - орёт он и открывает уже закрывавшиеся двери лифта, - ты понял смысл, мы, - он проводит рукой между ними, - напарники. А напарники работают вместе. - Ты это в словаре посмотрел? Уверен, в твоём словарном запасе нет слов «работаем вместе». - Да твою мать! - Ладно, - прерывает его Чуя, выходя на этаже и направляясь в кафетерий, - я согласен выслушать твои предложения, - и он уходит, заставляя Дазая кипеть. Видимо, вид правой руки босса вселяет в этот момент больше ужаса, и когда он подошёл к кафетерию - там никого не было. На удивление Дазая, Чуя согласился на его план, но, когда они поняли, что облажались оба из-за неумения ни слушать друг друга, ни умения сотрудничать, - Дазай был ранен, а Чуя пытался отбиться в одиночку. Вызвав подмогу, он в корне решил пересмотреть их сотрудничество или в будущем успеха у них не будет. Вспоминая как слажено, или почти, они сработались, когда только познакомились, Дазай понял, что шанс на успех у них всё-таки есть. Чуя находит его в укрытии. Он весь в пыли и крови. Он устал, и его руки дрожат. Дазай в подпольных условиях замотал себе раненое плечо обращая внимания, что его шумный напарник еле-еле стоит на ногах. - Помощь уже близко, - говорит он и перекидывает руку Чуи на своё плечо. На что тот устало кивает, восстанавливая дыхание. Находясь в безопасности, Дазай анализирует действия Чуи, а заодно и свои, пытаясь понять, где они облажались, как слышит знакомый громкий голос, что зовёт его по имени. - Вот придурок к чему привёл твой план! - начинает не орать, а спокойно говорить Чуя, а Дазай прощается со всеми своими умозаключениями. - Я лучше знаю, ты должен слушать меня, - продолжает передразнивать он. - Нам надо пересмотреть наше сотрудничество, - резюмирует он и, Чуя кивает. Но едва Дазай доходит до того, что называет Чую своим псом, тот снова начинает орать, но уже матом. - Ох, слышала бы тебя сейчас Ане-сан, что бы она сказала, - парирует он все его высказывания, - почему вообще именно с тобой мне нужно работать, ненавижу тебя! - выкрикивает Дазай, заставляя Чую замереть. - А я люблю тебя, - легко отвечает Чуя и рот Дазая округляется не в состоянии что-то произнести. Продолжая выглядеть максимально глупо, по собственному мнению, Чуя просто пожимает плечами и смеясь уходит в противоположную сторону, оставляя Дазая Осаму с единственной мыслью «какого хуя сейчас было?» 17 лет Дазай закрывает папку и смотрит поверх ноутбука на напарника, который сидит на диване закинув ноги на стул. И вот угораздило же. Уже полтора года он работает с рыжим карликом. За это время он подрос, в отличие от Чуи. По настоянию Мори они теперь делят один кабинет, и только собственное умение пиздеть спасает его от жизни с ним в одной квартире. Этого бы он не вынес. Их знают, как «Двойной чёрный». Страх в глазах счастливых и неугодных Портовой Мафии людей заставляет его каждый раз думать, что они отлично обсудили их сотрудничество. Разрушенные организации, самые аккуратные зачистки, экстравагантные пытки и чистейшие убийства идут шлейфом их растущей популярности. Мори-сан доволен. Он балует свой любимый проект дорогими подарками и возможностями. И им даже иногда нормально удаётся уживаться на одной территории кабинета. Случай «я люблю тебя» Дазай старался забыть. Чуя просто решил поиздеваться над ним. Что же, Дазай признал, это было мощно. Даже мощнее всех его собачьих шуток. Но однажды, в тёплый весенний день Чуя обозвал Дазая "клоуном в бинтах" и почему-то это его обидело. Он замер и, сдвинув брови, уставился на Чую, который тоже немного опешил. Дазай раньше вообще никак не реагировал на его подколы, или просто парировал что-то, но сейчас молчание заставило Чую напрячься. - Ну ты чего? - спросил он, стукнув своим плечом по его, - я ж любя. И у Дазая опять сбой в программе. Он поджимает губы и смотрит в упор на напарника, а тот стукает кулаком в плечо, продолжая идти и рассуждать о слишком жаркой весне. И об этом Дазаю забыть уже не получалось, ведь у Чуи это вошло во вредную привычку говорить «я же любя» в любых спорах. - Нет, ну ты представляешь! - описывал он Одасаку очередное «я же любя» от его напарника, сказанного в любимой пыточной Дазая. Одасаку знал о Чуе так же много, как и сам Дазай. А Дазай знал буквально всё, начиная очевидным и заканчивая неочевидным, таким, как любимая ручка. Дазай знал, какую Чуя выберет милую мелочь, чтобы подарить секретарю, и какой выберет брелок на ключи новенького байка. И да, он будет всё отрицать в разговоре с Одасаку, доказывая Чуя слишком простой в понимании человек. Обсуждая очередное дело, Дазай расписывает всё буквально по часам и минутам. Эти должны попасть в руки Мафии живыми. Чуя кивает, договариваясь об условном знаке, когда нужно использовать Порчу. И все проходит идеально. Чуя прекрасен, когда разносит все своей способностью, и Дазай который раз ловит себя на том, что любуется чистой мощью, сокрытой в миниатюрном теле его напарника. Но, отлеживаясь в лазарете, Дазай понимает, что кое-кто ушёл живым, а должен быть трупом. Оставляя напарника, он в одиночку решает исправить косяк. Исправляет он её в любимом подвале, наслаждаясь пытками. Те, кто был рядом с ним в тот момент, не выдерживали и убегали в ближайший туалет выблевывая ужин, глаз Дазая сверкает блеском прирождённого убийцы, прирождённого дознавателя. Уже к утру о нём поползли новые слухи. До Чуи они дошли в лазарете, и он, вытянув подробности и сбежав из-под присмотра врачей, направился в их кабинет. Едва распахнулась дверь, Чуя встретился с уставшим взглядом напарника, и вся злость почему-то прошла. Подорвавшись на месте, Дазай готов был наорать на него, что нарушил режим восстановления. Но Чуя опередил его вопросом: - Ты в порядке? - прозвучало тихо, и внутри у Дазая отлегло. В этом простом вопросе он чувствует потерянное чувство заботы. Кивнув, он опускается в свое кресло, а Чуя закрывает за собой дверь и устраивается напротив напарника. До этого пустой взгляд Дазая снова сияет теплом, стоило только Чуе схватиться за бок. Почувствовав острое желание позаботиться о нём, Дазай предложил чай. И Чуя согласился. Сидя в кабинете и негромко переговариваясь, они пьют чай до тех пор, пока Чую не начинает клонить в сон. И он начинает прикрывать глаза в попытке справится, но немного повернув голову, Чуя всё-таки перестаёт сопротивляться и окончательно закрывает глаза. Дазай отмечает, что он смотрится слишком уютно и беззащитно спящим в большом кресле. Дазай знает, что Чуя ему доверяет, иначе не позволил бы себе окончательно закрыть глаза. Он снимает с дивана небольшой декоративный плед и совсем не заботливо накидывает на грудь Чуи. - Зачем ты пришёл? Тебе положен постельный режим. - Спрашивает Дазай, смотря на спящего напарника и борясь с желанием провести рукой по его щеке. - Я беспокоился о тебе, тупая ты селёдка, - сонно бормочет он, - я же люблю тебя. 18 лет Канун Нового года, все носятся в праздничной суете покупая подарки в последний момент или заканчивая приготовления. «Двойной Чёрный» находятся на высоте семь тысяч метров и в восьми часах от Японии. Рейс задержали почти на день из-за непогоды в Европе. Но, несмотря на то, что к традиционному празднику в штабе они не успевают, Дазай веселится на борту огромного самолёта, пытаясь развлечь расстроенного партнёра, который слишком любит праздник, в отличие от самого Дазая, который не понимает, в чем прикол такой шумихи. Сейчас, если бы кто-то из знакомых посмотрел на него со стороны, то непременно повесели клеймо «дурачок». Но, пока Чуя смеётся с его шуток, и шутит в ответ, он согласен быть кем угодно. Пилот объявляет обратный отсчёт и Дазай слышит, как все находящиеся в бизнес классе начинают считать. И он сам присоединяется к ним, только шевеля губами. - Двенадцать! - кричат люди, и салон наполняется словами с поздравлениями. Поздравления звучат так-же из динамиков от пилота. И Дазай готов утонуть в ярком голубом омуте. Чуя перекидывается фразами с соседями, чокается бокалом с стюардессой, заставляя сердце Дазая незнакомо сжиматься от непривычной нежности. Его маленький и яркий партнёр весь светится в кругу совершенно незнакомых людей, а потом неожиданно падает рядом на своё место и вручает ему бокал шампанского. Дазай терпеть не может эту дребедень, но принимает бокал из рук Чуи и шепчет «с новым годом», слегка соприкасаясь с бокалом в его руках, слыша такое же тихое «с новым годом, Осаму». И Дазаю кажется, что он летит прямо в бездну из этого самолёта. *** Зима в Йокогаме в этом году радует, идёт пушистый снег, и дети и взрослые лепят снеговиков. А Дазай Осаму лежит с температурой не в силах даже задвинуть шторы от бесячего солнца. Одасаку ухаживает за больным другом, который только ворчит и вообще никак не помогает собственному выздоровлению. Проследив что бы Дазай выпил лекарства, он уходит в приют к детям, наконец-то закрывая ненавистную штору и оставляя его в полной темноте. Но даже с кашлем, соплями и температурой, Дазай остаётся Главой Исполкома, и, услышав очень тихие шаги, сразу подрывается на кровати с пистолетом, заходясь в приступе кашля. Чуя в темноте ударяется о торшер, слыша, как спускается курок и последующий кашель. - Бля, - зажигая свет, произносит он. А Дазай, услышав знакомый голос, снова ставит предохранитель. - Ну и темень тут. - Бесячее солнце блядско светит. - Хрипит он и пистолетом указывает на шторы. - Я столкнулся с Одой у дома. Он сказал, что ты спишь. Я хотел тихо положить тебе любимых роллов с крабом и уйти. Но тут ебанная темнота. - Чуя показывает крафтовый пакет и забирает парящий в воздухе подстаканник с двумя картонными стаканчиками, - тебе кофе не взял. Для горла вредно, - он уходит ненадолго чтобы поставить в холодильник любимую еду партнёра, - тебе взял какао. И вот опять у Дазая щемит от незнакомой нежности. - Но тебе нужно поспать, так ты быстрее придёшь в себя и снова начнёшь всех бесить своим присутствием. - Дай сюда какао, - через кашель хрипит Дазай, - я не могу спать. - Это ещё почему? Дазай поднимается и пытается сесть, но Чуя приподнимает подушку и велит ему не вылазить из кровати. - От этих таблеток слишком крепко получается спать, и у меня не получается контролировать ситуацию. - И сколько таблеток ты уже выкинул? Вместо ответа Дазай расстегивает наволочку декоративной маленькой подушки и вываливает на кровать кучу белых капсул. - Да ты в конец ебанулся? - Не кричи, голова болит. - Взмахивает Дазай, пока Чуя продолжает орать благим матом. - Значит так. Ты сейчас же пьешь две капсулы, - он протягивает ему стакан с водой, но Дазай упрямится и скрещивает руки на груди, - не заставляй впихивать в тебя силой. - Не сможешь, мини - мафиози. - Ты слаб, шпала бинтованная. Не испытывай моё терпение, - Чуя берёт его сложенную в кулак руку и раскрывает, кладя на неё две злощасные капсулы. Всем своим взглядом показывая, что он не шутит и заставит силой. Дазай готов подчинится только ему, и подчиняется, принимая стакан воды и запивая таблетки. - Рот открой! - приказывает ему партнёр и Дазай, выдохнув, покорно открывает рот, - язык наверх, - вновь приказывает Чуя, и наконец-то убеждается что он выпил лекарство. - А теперь ложись. - Ты просто изверг, - кряхтит он, устраиваясь на подушках. Но уже через пару минут засыпая. Чуя приходит три раза в день, кладёт Дазаю на ладонь две капсулы, проверяет его рот и уходит. Ода злится, когда узнаёт, что вместо лечения Дазай как маленький прятал таблетки в наволочку, на что Дазай невнятно бурчит. Но с интересом наблюдает, как среди дня врывается Чуя, как всегда накричит сначала, заставит, убедится и уйдёт. Чтобы через несколько часов всё повторить. - Он как твоя жёнушка, - шутит однажды Одасаку и Дазая передёргивает. Не понятно только отчего. Спустя неделю Дазай полностью здоров, только ещё остался кашель, но это не мешает ему работать из дома. Чуя же, убедившись, что его партнер в порядке, больше не приходит. И Ода рассказывает, как рядовые обсуждают их бурную семейную жизнь. - В смысле? - не понял Дазай. И, тяжело вздыхая, предполагая если не истерику, то очень бурную реакцию своего друга, рассказывает о том, что рядовые сотрудники Мафии узнали, к кому срывается Чуя. - Многие думают, что вы спите, другие думают, что женаты, - продолжает Одасаку, - Чуя на днях сильно сорвался, пару дней в штабе его не было видно. Но и тех, кто назвал его твоей подстилкой, больше не видно. Кажется, сейчас они прохлаждаются в заливе. Одасаку вновь видит перед собой главу Мафии, в его тёплых глазах снова сталь. На следующий день Дазай Осаму появляется в штабе, заставляя многих рядовых потупить взгляд. И заставив навсегда замолчать самых болтливых из них. Мори качает головой, но улыбается. Ему пора вновь набирать людей. *** Стол Чуи завален конфетами и открытками. Дазай ворчит, пытаясь найти документы. Он знает, что его партнер в хороших отношениях с половиной штаба, другая половина его ненавидит. А есть ещё и те, кто его боготворит. Дазай ненавидит шоколад, всем своим видом показывая, что он готов сделать, если к нему подойдёт хоть кто-то. Вечером Мори снимает на ночь клуб, праздник как-никак. Со своего места он внимательно следит за Чуей, размешивая какой-то розовый особый коктейль в часть праздника. - Да чтоб вам всем провалиться, - бурчит он, принимая напиток. Его партнер разговаривает с каким-то парнем. Дазай его не знает и раньше в штабе не видел. Но вот его рука обнимает Чую за талию, и Дазай готов сорваться с места, чтобы лишить незнакомца такой важной части тела. Но Чуя реагирует молниеносно, заламывая руку и заставляя того хрипеть и материться. Швырнув его со стула, он пнул его ногой и взял новый напиток, замечая, что Дазай смотрит на него. Потягивая свой новый розовый особый коктейль, Чуя смотрит в упор на партнёра, замечая, как сглатывает тот, когда Чуя играет языком с трубочкой. А потом их игра в гляделки прерывается, когда к Дазаю подсаживается девушка. - Уйди, я не заинтересован, - грубит он ей, но девушка, кажется, вообще его не слышит. Но стоит ей только дотронуться своим языком до раковины его уха, как Дазай готов разломать её пополам. Чуя, помешивая трубочкой в своём стакане, пристально на него смотрит, а потом срывается с места в сторону выхода. - Да уйди ты, - Дазай грубо сжимает её запястья и под громкие слова, какой он мудак срывается за Чуей. Выбежав, он замечает в толпе примерную рыжую макушку, не скрытую сегодня шляпой. Едва Дазай догоняет его, Чуя сам резко поворачивается. - Ты слишком громкий, - яркие глаза Чуи горят. А Дазай даже не понимает, зачем сорвался за ним, сейчас просто молчит, глядя в этот пылающий ледяной взгляд. - Тебе стало скучно? - наконец подбирает он слова. - Я устал. - Ты домой? - А куда мне по-твоему идти? - глаза Чуи всё ещё горят ледяным огнём, и Дазай совершенно теряет связь с реальностью, беря его за руку. - Я провожу тебя. Ещё вчера они опять ругались. По их кабинету летали вещи, а люди даже боялись выйти на их этаже. А уже сегодня они идут, держась за руки, словно самая обычная пара в день святого Валентина. У дома Чуи, Дазай нехотя отпускает его руку и уже готов идти куда угодно лишь бы подальше от этих сияющих глаз. - Подожди. - окликает его Чуя. И Дазай замирает. - Я знаю, что ты не любишь шоколад, - он достаёт из внутреннего кармана небольшой пакетик голубых леденцов в стиле одного сериала про наркотики и протягивает его напарнику, мягко улыбаясь, - с днём святого Валентина, моя любимая скотина, - весело объявляет он, и Дазай искренне смеётся. - Боже! Я тебя ненавижу, - совершенно беззлобно говорит он. - А я люблю тебя, - пожимает плечами Чуя и уходит к дому. 22 года Дазай не был готов снова увидеть его, только не так. Он прикован в подвале своего бывшего штаба, и в этот когда-то любимый подвал заходит его бывший партнер. И если Чуя видит его впервые за четыре года, то Дазай все это время за ним следил. Внешне Чуя практически не изменился, но перед Дазаем мелькает картинка из давнего прошлого, где восемнадцатилетний Чуя напивается в своей квартире и разговаривает сам с собой, где девятнадцатилетний Чуя пытается жить новой для него жизнью. Где Чуя становится Главой Исполкома и многие значимые моменты его жизни. Разговор не идёт. Чуя только осматривает его внимательно с ног до головы и уходит. Дазай сбрасывает наручники и возвращается в свою квартиру. Весь план по наклонной скатился вниз. Когда появляется Гильдия, Дазай даже рад. А когда ему снова удаётся поработать с Чуей, он готов впервые дать заднюю. Дазай не уверен, что Чуя сможет так же довериться ему. Они сухо говорят о деле и о Кью, но, когда непонятная способность вынуждает их встать спиной к спине, Дазай чувствует давно забытое покалывание. Они ещё помнят, как это, работать вместе. Их коды, их атаки - всё то, что они нарабатывали годами. И, когда звучат знакомые слова, Дазай забывается. Эта чистая мощь, как же давно он не видел её. Засмотревшись на Чую, Дазай едва не запарывает миссию, забывая следить за временем. Его партнер падает, и он не успевает его подхватить. Аккуратно устраивая голову Чуи на своих коленях, он проводит кончиками пальцев по его лицу, стирая платком кровь в уголках губ. Рука Чуи тяжело падает на землю, и Дазаю требуется усилие чтобы дотянуться до тонкого запястья партнера. У него есть еще немного времени до того, как сюда прибудет подмога из мафиози. А пока он наслаждается тяжестью его партнера на своих коленях, совершенно не заботясь о том, что сидеть ему вообще-то неудобно. И, казалось бы, после этого дела можно спокойно выдохнуть, но на арену Йокогамы выходит Достоевский. И попытки Дазая поговорить летят в саму бездну Ада. Находясь в непонятном состоянии мира-вражды две организации учатся работать вместе. И умение найти тот контакт играет огромную роль в установлении все-таки мира между ними. Объединяя усилия, они становятся мощным оружием. Многие вещи ещё не ясны обоим мирам, многие обиды всё ещё не забыты, многие обещания ещё предстоит сдержать. В минуты, когда город и его сильнейшие организации могут вздохнуть спокойно, члены этих организации весело проводят время. Дазаю все ещё не удаётся поговорить с Чуей. Стоя в тёмном углу, чтобы его не было видно, он наблюдает за тем, как Чуя, его бывший партнер, целуется с каким-то парнем. Руки этого парня спокойно лежат на талии, а руки Чуи, согнутые в локтях, расслабленно лежат на барной стойке. Допив любимый виски, он ставит стакан на барную стойку. Ещё раз бросив взгляд на бывшего партнёра, Дазай вылетает из бара в холодную осень, думая на тему собственной, непонятной ревности. *** - Блять! Да ты не понимаешь что ли? - орёт Чуя на обсуждении плана действий. - Нет, это мини-Чуя не понимает! - орет Дазай в ответ. В конференц-зале уже полчаса сотрудники обеих организаций наблюдают как ругается «Двойной Чёрный». Сделав в микроволновке попкорн и сгруппировавшись в одну кучку, они наблюдают взаимоотношения людей, которые стали легендами, будучи подростками. - А вы уверены, в том, что их не нужно развести? - спрашивает Ацуши у Тачихары. - Абсолютно, - жуя попкорн, он передаёт пакетик Хигучи, - это для них нормально. - От этих разборок штаб ходуном ходил, - добавляет Акутагава, потягивая газировку из трубочки. - И что же в этом хорошего? - не понимает Ацуши, и на него пялятся непонимающие глаза портовых. - Ну, это весело, - резюмирует Тачихара, возвращаясь к своему попкорну. - Прочисть свои мозги! То, что предлагаешь ты - блядский цирк, - не унимается Чуя. - Мои планы всегда работают, мини мафиози! Ацуши сморит на часы. Ругань «Двойного Чёрного» и не близилась к концу, пока в конференц-зал не вошёл Мори-сан и быстро не прекратил цирк имени величайшего дуэта. - Вот вроде выросли, а ведёте себя как дети, - резюмирует он, когда Дазай занимает своё место за столом, а Чуя, сложа руки на груди расположился на диване. Едва Мори выходит, остальные занимают свободные места за столом и возвращаются к обсуждению. - Я, блять, уже сказал тебе! - снова завёлся Чуя, едва Танидзаки упомянул план Дазая, и всё началось по новой. - Нет, это невозможно, - стонал Ацуши, слушая своего наставника, который тыкал в планшет перед носом Чуи. - Вы только представьте, сколько у них не вышедшей сексуальной энергии, - подала голос врач Агентства. - Согласен, - с полным ртом маршмеллоу говорит Рампо, - если эти двое решат заняться сексом, вероятно, сломается кровать, а искры будут летать и летать. Услышав Рампо, Чуя мгновенно заткнулся, а Дазай впервые обратил внимание на кучку бывших и нынешних коллег. - Да пошли вы все в жопу! - Чуя схватил свое пальто с вешалки, просто перебрасывая на руку, - а ты особенно пошёл в жопу! - и покинул офис. Дазай уставился широко распахнутыми глазами прямо на Рампо, а тот просто пожал плечами, открывая новую упаковку маршмеллоу. - Как же мне хорошо жилось без головной боли, да вот опять началось, - проговорил Мори, проходя мимо открытых дверей конференц-зала. И, кажется, наступила долгожданная тишина. *** На следующий день, Дазай решает всё-таки извиниться. Чуя не просто так занимает должность Исполнителя, и он далеко не так глуп, каким периодически его пытается выставить Дазай. Он замечает его сразу. Рыжий парень сидит на лавочке в небольшом сквере у его дома. Не удержавшись, Дазай достает телефон и фотографирует его. Повернув, он выходит прямо к Чуе. Его бывший партнер расслаблен, а на его животе расположился кот, свесивши лапы по обе стороны его живота. Чуя же неспешна поглаживал кота по голове, и когда Дазай сел рядом, то услышал теплое мурлыкание. - Она всегда убегает из квартиры, - говорит Чуя, не поднимая взгляд на соседа. - Она красивая, - Дазай не может удержаться и проводит у кошки между ушек, заставляя серую красавицу забавно дернуться. - Когда ты завёл кошку? - Я не заводил. Она просто появилась во дворе. Я ей корм купил, а потом в дождливый день забрал домой. Но у неё свои правила, - усмехается он, - утром я её не нашёл в квартире. Но она была на улице. Прошлась по вот той части, - он указывает пальцем на свой балкон, - и каждый раз так уходит, - и вот он переводит взгляд на Дазая. - Прости меня за вчерашнее. - Вау, - Чуя наконец-то поворачивает голову к нему, - я сейчас даже не уверен, вдруг я сплю. - И тебе снюсь я? - Или я в отключке? - Я и там тебе снюсь? - улыбается Дазай, а Чуя по-дружески толкает его в плечо. - Какой же ты гандон! - веселится Чуя и встаёт с лавочки с кошкой на руках, - Хоть какой-то толк от тебя может быть, ты можешь быть чьей-то причиной не спать. - Ненавижу тебя! - с улыбкой говорит он, так же поднимаясь с лавочки. - А я люблю тебя. 23 года В жизнь Дазая входит очевидное напряжение между ним и его бывшим партнёром. И если бы их окружение не говорило об этом, сам бы он и не понял. Их стебёт Йосано и прямолинейно говорит Рампо, во время очередной ссоры: - Идите потрахайтесь! Вы надоели! - Что? - одновременно ответили они. - Очевидно же всем, - вмешивается Йосано, когда Рампо затыкает уши, устав слушать в вперемешку маты и явный сексуальный флирт, - снимите чертов номер и хорошенько потрахайтесь, сломайте чёртову кровать, не сдерживайте себя! Посмотрев друг на друга, словно видятся впервые, Чуя прокашлялся и кинув напоследок: - Какая хорошая идея, как раз собирался. - Друг с другом, - кричала ему в ответ Акико. - Пошла на хуй! - Вы вообще из ума выжили? - ошарашенно спрашивает Дазай своих коллег. Ацуши так вообще покраснел. - Я же говорю, - теперь она тычет пальцем ему в грудь, - это слишком очевидно, Дазай, - вдогонку уходящему Дазаю кричит она. *** Лето в Англии выдалось дождливым. Но в лесу, где они жили, это походило больше на сказку. Утренний туман, старинные мостики над небольшой рекой и мрачные леса. Дазай вдыхает утренний воздух, стоя на их с Чуей общем балконе. - И какой, блять, гений поселится в этом пансионате добровольно? - говорит он сам себе, отпивая из маленькой чашечки кофе. Никто не захотел делить с ним соседний номер, спихивая его на Чую. Помимо них в заунылом пансионате находились «Ящерицы» для разведки, и Ацуши с Куникидой чтобы следить за Дазаем. Чуи там вообще быть не должно, но в последний момент Мори решил, что его Исполнитель мог бы просто отдохнуть. Дазай знает, какой отдых предпочел бы его партнер. И это точно не пансионат с пожилыми британскими леди и их чопорными мужьями. Но именно здесь скрывается их цель, и работа «Ящериц» его вычислить, а дальнейшее сообщит Мори и Фукудзава, когда они доложат о цели. Дазай слышит шорох из номера Чуи и резко оборачивается, смотря через окно. Его партнер в одних только брюках стоит у зеркала и обрабатывает рану на боку. Дазай замер. Своим видом Чуя ни разу не показал, что ему может быть больно. Только, вспоминает он, Чуя был очень уставшим. Дазай приближается к окну, изучая обнажённое тело. Чуя наклеивает пластырь и замечает через зеркало Дазая. Отпустив раненый бок, он медленно проводит рукой по торсу. И у Дазая мгновенно пересыхает во рту. Чуя продолжает водить руками по груди, наблюдая в отражении как взгляд Дазая следит за его рукой. Но слишком громкий стук в его дверь заставляет обоих вздрогнуть. Когда Чуя накидывает рубашку, Дазая уже нет на общем балконе. Утренний эпизод не выходит у него из головы. Чуя сидит в огромном зале с несколькими пожилыми дамами и играет с ними в карты, о чем-то весело переговариваясь. И Дазай благодарит все небесные силы за то, что умеет читать по губам. - Тот красавчик глаз с тебя не сводит. - Эх, была бы я моложе. - Как насчёт курортного романа? Вечером Чуя выходит на общий балкончик и сталкивается с сидящим там Дазаем. Вдалеке сверкает молния, и Чуя вдыхает полной грудью, хватаясь рукой за раненый бок. - Сейчас бы горячий шоколад, - говорит Чуя, и Дазай кивает. - Горячего шоколада нет, зато есть мини шоколадки с орехами, - Дазай машет перед ним небольшим пакетиком фирменных шоколадок и резко убирает руку наверх, когда Чуя пытается перехватить из его рук пакетик, - тебе нужно быть быстрее. Чуя соблазнительно улыбается, немного прикусывая губу, и в несколько шагов оказывается рядом с Дазаем. Готовясь отразить нападение на зажатый в его поднятой руке пакетик с мини шоколадками, Дазай ошарашено хлопает глазами. Чуя наклоняет голову и лбом прижимается к его груди, делая маленький шажок вперед чтобы продвинуться ещё ближе. Вдалеке опять сверкает молния и слышится гром. Дазай Осаму руками накрывает тело Чуи, укладывая свою голову на мягкие рыжие волосы, слушая его дыхание и стараясь дышать в унисон. И время, кажется, замирает. - Ой, простите, я не хотел беспокоить, - пищит Ацуши закрывая глаза руками, - мы волновались, а дверь была открыта, и я, - продолжает пищать он. Чуя резко поднимает голову, но его тут же удерживают за талию и Чуя стонет от боли в боку. Услышав стон, Ацуши спешит уйти так же, не открывая глаз, но только врезается в балконную дверь пища очередное извинение. - Блять, - выдыхает Чуя в ночной воздух и скрывается за своей балконной дверью, закрывая щеколду и задвигая тяжёлые шторы. У Дазая в руках остаётся злосчастный пакетик с мини шоколадками, а гром гремит совсем близко. Через пару дней Ящерицы выясняют, кто их цель, но мнения начальства разделились. И, пока, их Боссы обдумывают дальнейшие действия, приказ, остаётся только следить и стараться сделать так, чтобы их не заподозрили. Дни стали тянуться бесконечно долго. В пансионате совершенно нечем было себя занять. Играть в карты, да и в любые настольные игры, Дазай устал уже через пару часов. Он любил загадки, а тут контингент за семьдесят. Хоть и отлично выглядящий контингент, но нахождение за столом с людьми, чьи ходы он мог легко просчитать, удовольствия ему не приносило. Зато ему нравилось наблюдать за Чуей. С того момента как он узнал о его ране, Дазай старается позаботиться о его комфорте. На скептический вопрос: какого чёрта ты творишь? Дазай едва не оказался валяющимся на полу, когда принёс Чуе закуски в номер. Зато после случая на балконе, Дазай начинает считать все его улыбки. А Чуя начинает часто ему улыбаться. От его улыбок внутри теплеет и как-то незнакомо щемит. Осторожно поинтересовавшись о его ране, Чуя эмоционально рассказывает о девушке - распространителе. От этого рассказа Дазай не замечает, как сам начинает улыбаться, слушая его. Чуя неожиданно затихает. - Я купил билеты обратно. Не могу тут больше торчать. И улыбка Дазая моментально угасает. - Ты нормально перенесёшь полёт? Как рана? - В порядке. Она зажила. Разговор прекратился. Сидеть в звенящей тишине Дазаю было не комфортно. Окинув Чую взглядом, он встаёт с кровати, собираясь уйти к себе в номер через общий балкон. Но также быстро подорвавшийся Чуя встаёт перед ним. Словно что-то обдумывая, Дазай ожидает, что Чуя что-то ему скажет. Но он просто пристально изучает его, решая что-то для себя, и ладонью прикасается к его щеке. От такого мягкого прикосновения глаза Дазая закрываются, и он наклоняет голову, ища тепло мягких рук. Ладонь Чуи перемещается на его затылок, и Дазай чувствует дыхание на своих губах. Открыв глаза, чтобы убедиться, что его не накрыли глюки, Чуя мягко целует его. И у Дазая вышибает все внутри. Чуя немного отстраняется, но Дазай не даёт ему возможность сделать шаг назад. Обхватывая его предплечье, он возвращает его руку себе на плечо. И, наклонив голову, целует сам, обхватывая руками руками, прижимая к себе ближе и проскальзывая языком в чужой рот. И этот момент он становиться самым счастливым человеком на свете, в этот момент он чувствует, что живёт. Когда дышать становится тяжело, Дазай целует его в щеку, давая возможность восстановить дыхание, чтобы снова притянуть его ближе, соединяя губы. Ту ночь Чуя проводит в объятиях бывшего партнёра. Лёжа в кровати в обнимку и даря друг другу сладкие поцелуи. Засыпая, Чуя утыкается носом в шею Дазая, устраиваясь в уютном коконе его рук. Утром сухо попрощавшись, Чуя уехал в аэропорт на такси. И Дазай до самого Рождества о нём ничего не слышит. *** В этом году на праздник обещали плюсовую температуру. Выпавший снег растаял. Но люди кругом продолжали веселиться. В Агентство Наоми принесла маленькую ёлочку и вместе с Харуно украшала офис разноцветным дождём, пока детективы были заняты работой. Завтра у них последние в этом году собрание с Мафией и Отделом по делам Одарённых. Дазай со скукой наблюдает, как Харуно ставит на стол бутылочки с водой, как слышит знакомый, немного хриплый голос. Чуя переговаривается с Ацуши, смотря в его телефон, что заставляет Дазая немного вытянуть шею. Встречаясь с ним взглядом, он ловит мимолетную улыбку. И опять он чувствует невероятное тепло внутри. Пока не натыкается на взгляд Рампо и его скрещённые руки. Обсуждать им особо нечего, и обе организации слушают доклад Анго. И это самое быстрое собрание на память всех присутствующих. Ведь это единственная встреча, на которой бывшие партнёры не ругаются на матерном языке. Мори и Фукудзава привлекают внимание собравшихся, чтобы напомнить о новогодней вечеринке, особо выделяя то, что никому портить её не позволяется. И бывшие партнёры только синхронно фыркают, заставляя Йосано смеяться в кулак. Собираясь расходиться к Дазаю подходит Мори и зовёт Чую. Он достаёт из пиджака небольшой цветной рулон и приклеивает наклейки с животными на их одежду. - Я не понял? - в недоумении спрашивает Чуя, смотря на наклейку со львом. - Эээ? - тянет Дазай. И в конференц-зале Тачихара давится смехом, маскируя его под кашель, пока остальные просто сжимают губы. - Когда дети хорошо себя ведут, им выдают наклейки, - объясняет Мори и указывает пальцем на обезьяну Дазая. - У меня осталось ещё 460. Элис немного забрала себе. В ржущего Тачихару одновременно тычут пальцами Гин и Хигучи. Коё тоже не может сдержать улыбки. И довольный Мори под комментарий Элис о новых карандашах, уходит. - Какого хуя? - начинает Чуя, и Дазай закрывает ему рукой рот, выводя из конференц-зала. - Никто не думался это заснять? - слышит Дазай вопрос Тачихары, но всё, что его интересует - это мычащий в его ладонь Чуя. - Перестань, - шепчет он ему на ухо и чувствует, как тот замер. Чуя резко поворачивается к нему и зло сверкает глазами, а потом так же резко притягивает на себя, заставляя того согнуться и глубоко целует. Дазай притягивает его ближе, кладя руки на тонкую талию и теснит его к стене. Чуя стонет ему в рот, ударяясь лопатками, руки Дазая спускаются ниже и проводят по бёдрам, прежде чем приподнять его, чтобы Чуя обхватил его ногами. Руки Чуи оттягивают волосы Дазая, заставляя его зашипеть и немного откинуть голову, и Чуя со сладким удовольствием скользит в приоткрытый рот. - И-и-зви-ни-те, - пищит вышедший из конференц-зала и мгновенно покрасневший Ацуши. Но на него не обратили совершенно никакого внимания. - Да что ты там застрял, Тигр? - намного громче орёт Рюноске, и Чуя распахивает глаза, - А-а-а-а, понял! - растягивает звуки он. Делая мысленный фейспалм, Дазай с неохотой отпускает Чую. - Ёбанная жизнь, - ворчит Чуя, восстанавливая дыхание, а затем снимает наклейку с жилетки Дазая и наклеивает на это место свою со львом. Наклейку же Дазая он лепит на свою жилетку и выходит на лестницу. - Так вот что значит, что у вас «особые отношения!» - прокашливается Рюноске. На что Дазай закатывает глаза и кривит губы. - Ну почему тебе нужно было выйти именно сейчас, - себе под нос ворчит Дазай и идёт в офис за своим плащом, совершенно не обращая внимания на смущенного Ацуши. Несколько часов спустя, на новогодней вечеринке, Дазай замечает, что его партнёру невесело. Он вспоминает их новый год на борту самолёта, где Чуя светился, где даже он сам был чуточку счастливей. Сейчас же Чуя сидит в дальнем углу, держит свой стакан и задумчиво крутит трубочкой, так и не прикоснувшись к напитку. А потом просто уходит, не попрощавшись даже с Коë. Дазай стучит уже несколько минут, прежде чем ему открывает Чуя. - Какой же ты мудак! - Что? - Дазай ожидал услышать что угодно, но только не это. - Все четыре года, когда ты ушёл, ты был в городе и следил за мной. - Откуда ты знаешь? - Ой! А я ведь не должен был этого знать, верно? - язвит Чуя. - Мне нужно было, чтобы ты не знал, - голос Дазая тих. - Тебе нужно? И в твою больную голову ни разу не пришла мысль хоть как-то мне сказать, что ты в порядке! - Откуда ты это знаешь? - Я думал, что мы с тобой больше, чем просто напарники. Что мы партнёры. - продолжал Чуя. - Чуя! Я был всегда максимально осторожен. Ты меня знаешь. Если я сам не захочу, никто меня не обнаружит. Мне нужно знать, кто тебе это сказал. - Какая к блядям разница! - Мы всегда были партнёрами, Чуя. Я не мог тебе сказать ничего. Мне нужно было чтобы Мори видел твои эмоции. - Я так сильно тебя ненавижу! - А я люблю тебя, - легко парирует Дазай, но Чуя только в шоке замирает, - что? Я думал, это какой-то особый прикол. - Уходи, Осаму. - Я по пальцам одной руки могу пересчитать, когда ты называл меня по имени, - несмотря на то, что в квартире у Чуи было тепло, внутри у Дазая все заледенело от интонации Чуи. - Уйди. - Да что не так? Это разве не наш особый прикол? - Да, прикол, - грустно улыбается Чуя, и по телевизору объявляют о новом годе, - а теперь уйди. Видеть тебя не хочу. - Прежде, чем я уйду. Скажи мне, кто тебе рассказал, что я следил за тобой. - Мне прислали по почте. - Могу я взглянуть на конверт? Чуя, это важно. Сходив в кабинет, Чуя всучил ему крафтовый пакет. Изучив его, Дазай говорит Чуе, что разберётся, кто это был. И Чуя отвечает, что ему всё равно. - Чуя, - зовёт его Дазай, - можно терпеть мир демонов ради одного ангела. - Что? - Ты меня понял, - Чуя заглядывает в его глаза, пытаясь отыскать следы шутки, но не находит там ничего, кроме сожаления, - почему ты на самом деле злишься? Чуя не торопился отвечать. Он прикладывается головой к стене и устало, с длинным выдохом, закрывает глаза. - Да какая к чёрту разница, - грустно усмехается он и уходит к себе в кабинет, громко хлопнув дверью. Дазай вешает свой плащ на вешалку и направляется в сторону кабинета. Тихо приоткрыв дверь, он видит, как на лице Чуи отсвечивают яркие огни салютов. Сам же Чуя сидит на подоконнике и выдыхает дым в открытое окно. - Ты ещё здесь? - Я ещё здесь, - Дазай присаживается на край подоконника, - поговорим? - Не о чем нам говорить. - Чуя? Посмотри на меня, - просит Дазай, но он даже не повернул головы. Оттолкнувшись от подоконника, Дазай подходит в притык к Чуе, сбрасывая его ноги с подоконника и встречаясь с опешившим взглядом. - Какого хуя? - только и успевает спросить он, стараясь не выронить сигарету на пол. Дазай бедром раздвигает его колени и, хватаясь за бедра, притягивает его ближе к себе. Дазай наблюдает за часто вздымляющейся грудью и перехватывает руку с сигаретой, чтобы потушить её о подоконник и выбросить в открытое окно. Он прикладывается лбом ко лбу Чуи и обхватывает его руки, кладя на свои плечи. Шепчет в губы «прости меня» и нежно целует, продолжая шептать. Дазай целует его шею и снова возвращается к манящим губам, немного наклоняя голову, и скользит языком в чужой рот, прижимаясь к Чуе так крепко, насколько это возможно, когда тот начинает отвечать. Руки Дазая скользят по его лопаткам, не прекращая целовать, он поднимает Чую, на секунду отрываясь от его губ. - Как насчёт того, чтобы совершить ошибку? - тяжело дыша спрашивает Дазай. Руки Чуи вплетаются в его волосы. - Ты - моя самая прекрасная ошибка. - А ты моё огромное благословение. Дазай совершенно не возражает, когда Чуя начинает снимать с тела его бинты, наоборот, какой-то частью себя он даже этому рад. Это ведь его Чуя, с ним ему не нужно скрывать настоящего себя. Не прекращая его целовать, он расстегивает ремень и снимает брюки, Чуя же, куснув за подбородок и немного привставая, снимает брюки с Дазая. Он проводит руками по его обнажённым бёдрам, слушая тяжёлое дыхание, покусывая и проводя языком по ключице. Чуя отзывается на его ласки, нежно скользя кончиками пальцев по лопаткам и рёбрам, так же тяжело дыша. Рука Дазая проскальзывает под резинку его белья, обхватывая член в кольцо пальцев, и Чуя выгибается на кровати. Дазай не может насладиться им, Чуя прекрасен, и именно это он шепчет ему на ухо. - Там, - указывает он пальцем, - там есть смазка и, - не успевает договорить он, прерываясь в задушенном стоне, когда Дазай проводит пальцем по головке. Проследив за указывающей рукой, он понимает, что просто так не дотянется и ему придётся оторваться от такого желанного тела. Чертыхнувшись, он встаёт с кровати и идёт к другому краю, где стоит тумбочка с единственным выдвигающимся отделением. Взяв нужные ему вещи, он ловит себя на ужасающей мысли о ревности. Флакон со смазкой был полон на половину. Мысли о том, с кем тут Чуя мог трахаться, он старался задвинуть куда-нибудь подальше. Нависая над ним, Чуя начинает стягивать с него белье, проведя несколько раз по стоящему члену, заставив Дазая запрокинуть голову. Проведя по его лодыжкам, Дазай устраивается между его ног. Разрывая глянцевый пакетик, он не может отвести взгляд от него, а потом материться несколько раз, когда Чуя, ыстро смазав свои пальцы, входит сразу двумя, тихо мыча. Дазай завис. Его мысли крутились в направлении того, как давно Чуя с кем-то спал. Ревностно схватив его за руку, он отводит её в сторону, заглядывая в шальные глаза и оглаживая стеночки уже самостоятельно. - Осаму, - зовёт его Чуя, в тот момент, когда внутри него три пальца свободно скользят, - Осаму, я так хочу тебя. - Ты бы знал, как давно тебя хочу я. Дазай размазывает смазку по своему члену и входит только головкой, как Чую подбрасывает на кровати. - Ты не поместишься, Боже, - задыхается он, - хочу, хочу, - шепчет он словно в бреду. Дазай хочет выйти, понимая, что недостаточно его подготовил. Но Чуя, его прекрасный партнер, надавливает пятками не даёт ему отстраниться. - Твою мать, - Дазай пытается продвинуться еще немного, но Чуя, что казалось был расслаблен, снова весь сжался. На его лбу появилась складочка, и Дазай уже хотел снова попробовать выйти, но тот сам немного двинул бёдрами задушено мыча. Дазаю и самому становилось больно, но всё, что его сейчас может волновать, - это Чуя. Нависая над ним, он укладывает голову на его грудь, где бешено бьется сердце. Чуя хватает его за волосы, что становится даже больно, и дыша в приоткрытый рот, глубоко целует, снова двигаясь бедрами. Напряжение Чуи начинает сходить, и Дазай совершенно случайно двигается вперёд, от чего Чую выгибает под ним. - Сделай так ещё. И Дазай делает, снова и снова, пока Чуя не приказывает ему остановится, потому что не хочет кончить так быстро. Проведя руками по его согнутым ногам, Дазай подтягивает их к животу и начинает двигаться, ловя губами стоны удовольствия. Дазай обхватывает оба его запястья, удерживая над головой. Посылая во все его тело дрожь. Продолжая двигаться мучительно медленно, Чуя скрещивает ноги у него за спиной побуждая к действию, и Дазай подчиняется. Выходит на всю длину и резко входит в него, от чего Чуя задыхается в стоне. Дазай прижимается губами к его шее, прокладывая дорожку поцелуев - укусов. Он отпускает его руки, но Чуя оставляет их в таком положении. Дразнящие скользя по его члену рукой, Чуя проглатывает очередной стон. - Слишком медленно, Осаму, - шепчет он. - Прошу. Медленный темп исчезает, и Дазай начинает вбивать его в матрас, обхватив бёдра так сильно, что, вероятно, останутся синяки. Чуя комкает покрывало, а громкие стоны заполняют всю комнату. Чуя крепко сжимает его бёдра активно подаваясь на каждый толчок. Чувствуя скорую разрядку, Чуя обхватывает член проводя пару раз, но Дазай отводит его руку в сторону, не давая ему кончить и снова замедляясь. - Осаму, Осаму, - словно в бреду мечется Чуя. Дазай выходит и головкой члена кружит возле входа и вновь входит пальцами. Чую выгибает, и он мычит насаживаясь, продолжая шептать его имя. Несколько раз входя и выходя из тела Чуи пальцами, Дазай вновь проводит головкой члена вкруг и входит резко, до конца. Тело Чуи превратилось в желе, его голос хрипит. Комната наполняется звуками их голосов и громкими, быстрыми шлепками. Дазай немного замедляется и пару раз попадает прямо в простату, снова замедляясь, заставляя Чую отчаянно кричать осипшим голосом. Целуя его и подстраивая свои движения в такт, он слышит, как на грани отчаяния Чуя просит кончить. Быстрые шлепки вновь заполняют комнату и его выгибает с глухим криком принося желанную разрядку. Он хватает ртом воздух, пока Дазай в несколько движений не кончает с глухим стоном. Чуя шипит, когда Дазай выскальзывает из его тела и укладывает голову на его грудь. Всё его тело словно стало ватным, его бедра дрожат. Голова Дазая хоть и лежит приятной тяжестью, но сам Дазай тяжёлый. Сорванным голосом, он говорит: - Ты тяжёлый. И его партнёр приподнимаясь на локтях скользит языком по соску, губами поднимаясь выше и нежно целуя. Чуя медленно сводит ноги, постепенно восстанавливая дыхание. Дазай влажным полотенцем вытирает следы подсыхающей спермы на животе и выбрасывает презерватив. Его руки заключают Чую в кольцо, а голова партнёра тяжестью ложиться на его грудь, где все так же бешено бьётся сердце. *** Дазай просыпается от духоты. Судя по дыханию, Чуя крепко спит. Рыжие волосы разметались по подушке, а сам он лежит так удобно, что хочется пристроиться к нему сзади. Дазай медленно и аккуратно встаёт, стараясь его не разбудить. Ему нужно срочно кое-куда съездить. Вернувшись в квартиру, он обнаруживает, что входная дверь открыта. Хотя он точно помнил, что закрыл её. Даже чтобы убедиться, он отыскал в кармане ключ. Войдя тихо в квартиру, он услышал музыку. - Твою мать! - воскликнул Чуя от неожиданности, уставившись на Дазая в проёме гостиной, - решил вернуть мне ключи? - Дверь была открыта, - и Дазай указывает в сторону двери. - Я выходил, - отвечает он и снова отворачивается, - оставь ключи в прихожей, - и проходит мимо него с пепельницей. - Чуя? - зовёт он его, - у меня сюрприз, - и он протягивает ему пакет с узнаваемой для Чуи эмблемой, - фриттата и канолли. Из твоего любимого ресторанчика, того итальянца. - И ты ездил к Паоло? – в шоке спрашивает он. - Ездил. - Чтобы купить мне фриттату? - Да. Это же твоя любимая еда на завтрак. - Ты ездил на другой конец города, чтобы купить мне фриттату? - Да, Чуя. Господи! - Ладно. - Ладно? - Я в шоке. Немного озадачен, - хмуря брови говорит он, - и в шоке. - Может пойдём уже поедим? - и Чуя кивает, указывая рукой в сторону кухни. Сидя за столом, никто не произносит ни слова, пока Дазай не замечает, что Чуя возится на стуле. - Ты в порядке? - спрашивает он, отпивая чай. - Ты о чем? - и понимая, что тот имеет в виду, кивает, - а, да. Сам же просил тебя трахать меня сильнее, - так обыденно отвечает Чуя, но у Дазая холодеют кончики пальцев. Стиральная машинка звучит слишком громко в тишине квартиры, и оба немного вздрагивают. - Почему ты вернулся? - спрашивает Чуя, как только звук отключился. - Я думал, что успею приехать до того, как ты встанешь. Но там такая пробка была. - А я думал, что мы потрахались и разбежались. - Ты больше, чем просто потрахаться. И снова звенящая тишина. - Помнишь, когда мы были на балконе в этом Богом забытом пансионате? - дождавшись кивка, Дазай продолжает, - если бы Ацуши нам не помешал, я бы точно тебя поцеловал. Но ты опередил меня, - Чуя усмехается, - я просто трус, особенно, когда дело касается тебя. - А мне тогда было страшно. Страшно, что оттолкнешь, посмеешься над глупым Чуей, - Дазай грустно улыбается. - Только если, глупы мы оба. Чуя встаёт и выбрасывает коробочки привезённого Дазаем завтрака. Но Дазай встаёт следом и обнимает его сзади. - Ты хочешь, чтобы я ушёл? Чуя разворачивается в его руках, упираясь лбом в его грудь, вставая так же, как в далёкой британской глухомани. - Нет, - шепчет он, но Дазай его услышал, притягивая крепче к себе. Чуя чувствует спокойствие, обнимая его за туловище, слушая сердцебиение и чувствуя тёплые руки Дазая на себе. - Знаешь? Рампо был прав, - не разжимая объятий и целуя его в макушку, говорит Дазай. - В чем? - Нам нужно было хорошенько потрахаться, - ржёт Дазай и получает тычок в бок. - Заткнись. Ненавижу тебя. Дазай наклоняется к его уху и шепчет единственное слово, прежде чем нежно поцеловать его.