Усталость

      Звякнули об опустевшую тарелку палочки, и Муан вздрогнул, вырываясь из своих мыслей. Сбоку подошёл Ши Ён, забрал посуду и отнёс к посудомойке. Походя он коснулся плеча Гая, как бы невзначай, но прикосновение это вызвало лёгкую улыбку и отвлекло от мрачных размышлений. Должно быть, этим вечером Муан был уж слишком молчалив, потому что Ши Ён не сказал ни слова, убирая стол и запуская посудомойку. Впору бы насторожиться, не задел ли любимого человека своим молчанием, но Ши Ён вёл себя совершенно спокойно. Если же ему что-то не нравилось, это было сразу видно. По жестам, выражению лица, даже по дыханию — Гай давно научился замечать эти мелочи, и сейчас беспокоиться было не о чем.       И всё-таки он ощущал нечто, напоминающее чувство вины. Купать Ши Ёна во внимании давно стало привычным. Сначала — показывая, что тот всего этого внимания заслуживает, со временем — потому что это стало такой же неотъемлемой частью жизни, как гигиена и еда. Поцеловать его перед уходом на работу или обнять, вернувшись, оказалось так же необходимо и естественно, как дышать или спать.       И всё это Муан сегодня, конечно же, делал. Просто ему казалось, что он делает недостаточно. Вкладывает в привычные действия недостаточно чувств, будто движимый одной только привычкой, а не тёплым и тщательно оберегаемым чувством. Это, конечно же, было не так. Меньше любить Гай не стал — напротив, ему казалось, что с каждым днём его чувства становятся всё сильнее и ярче. Ши Ён оказался самой важной частью жизни, занимая всё больше места в сердце.       Но почему-то сегодня у Муана не хватало сил. Даже ужинал он через силу, и обнимал своего самого важного человека словно бы недостаточно крепко. И тот не сказал на это ни слова. Не обиделся, не подумал ни в чём обвинять. Это не было плохо само по себе, но Гай хорошо знал своего парня, и никогда не позволял себе забывать о том, что тот склонен всё переиначивать не в свою пользу. Выворачивать всё так, будто готов, что в любой момент его оставят. Муану пришлось очень сильно постараться, чтобы вытрясти эти мысли и сомнения из его головы, и вот сейчас он ведёт себя так равнодушно, а воспринимается это как должное? Достаточно ли он старался, или слишком рано успокоился?       — Идём, — закончив с уборкой и вытерев мокрые руки, позвал Ши Ён.       Муан позволил ему потянуть себя за руку, заметил лукавый огонёк в глазах, всегда вспыхивающий, когда в Ши Ёне просыпалось желание. Значит, не обиделся. Очень даже наоборот, завёлся и захотел его. Это польстило бы, если бы только желание было взаимным. Но ничего жаркого Гаю сегодня не хотелось.       И всё же он позволил утянуть себя в спальню и усадить на постель. Ши Ён пристроился сзади, принялся перебирать его светлые волосы, массировать кожу, оставлять короткие поцелуи на обнажившейся шее. Эти прикосновения вызывали волны мурашек, приятные до одури, и тело готово было откликнуться — Муан решил, что просто отдаст сегодня ведущую роль любимому.       Но минуты текли, а прикосновения Ши Ёна оставались всё такими же невинными. Он продолжал делать осторожный массаж, только переместился с головы к плечам, и целовал в макушку всё так же целомудренно, едва касаясь губами. В обычное время Гай бы уже лежал, распластанный на постели, а его парень восседал бы на его бёдрах, пробираясь руками под домашнюю футболку и щекоча бока. Сейчас же Ши Ён явно не собирался делать ничего подобного. Но ведь не мог же Муан ошибиться? Он явственно ощущал направленную на себя жажду. Или своим поведением он всё-таки всё испортил?       — Ён? — позвал он чуть неуверенно.       — Да? — ответ, напротив, звучал ласково, но твёрдо. Гай окончательно запутался.       Не зная, как правильнее сформулировать свою мысль, он перехватил руки Ши Ёна и опустил себе на талию. Руки эти тут же крепко обняли его, подтянули ближе. Спиной Гай ощущал тепло тела своего парня, и даже смог слегка расслабиться. Но и в этот раз Ши Ён не стал переходить к более активным действиям. Неужели ждал инициативы?       — Разве ты не хотел… — вновь попытался Муан, но даже закончить мысль не успел. Хватка на его талии стала сильнее.       — Хотел, — согласился Ши Ён и снова чмокнул его в шею. Совсем легко, без давления или намёка на что-то большее.       — Тогда почему не продолжаешь?       — Потому что ты не хочешь, — Ши Ён говорил так спокойно, словно объяснял маленькому ребёнку, почему трава зелёная.       — Это не… — Гай запнулся, понимая, что будет ложью отрицать очевидное. — Я мог бы…       — Что? Что мог бы? Потерпеть? — фыркнул Ши Ён, и в этот раз в тоне его проскользнуло лёгкое недовольство. — Я любовью с тобой заняться хотел, а не принуждением. В чём удовольствие спать с человеком, который этого не хочет?       Муану стало ещё более совестно. Совсем не смог скрыть своё состояние, так ещё и теперь его любимый человек думает, что он собирался терпеть. Звучало и впрямь очень неприятно. Если бы Ши Ён не продолжал обнимать его так же бережно, впору было бы думать, что вот теперь-то обидеть его получилось очень даже хорошо. Ведь Гаю тоже было бы не слишком приятно знать, что Ши Ён «терпит» секс с ним. Не то, чтобы Муан планировал выразиться именно так, но суть-то осталась бы та же. И он в самом деле собирался позволить своему парню сделать то, что ему хотелось, хотя сам не горел желанием. Не сейчас.       Молчание затянулось, а Гай так и не нашёл, что сказать. Он ведь в самом деле не совсем понимал, как объяснить это своё состояние. Но и оставлять всё так тоже не хотел.       Разговоры не были сильной стороной Муана. Он предпочитал всё показывать действиями. Проблема заключалась только в том, что сейчас на действия сил попросту не хватало. Но и слова верные из головы ускользали.       — У тебя сейчас голова лопнет от мыслей, — хмыкнул Ши Ён и обнял его ещё чуточку крепче.       — Потому что я сам не понимаю, в чём дело! — сосредоточившись исключительно на приятном тепле объятий, заговорил Муан. Он решил, что даже если выразится как-то неудачно, это будет лучше молчания. — Я не разлюбил тебя. Ты всё так же мне важен, я люблю тебя безумно, всё так же хочу быть с тобой всю жизнь. И я не понимаю, что со мной такое. Мне ведь так нравится… заниматься с тобой любовью. Я не хочу тебя обделять, и не думаю, что ты меня к чему-то принуждаешь. Просто… как будто нет сил.       Ши Ён тихо рассмеялся, сдвинулся и дёрнул Гая назад. Тот опрокинулся спиной на мягкую постель, а головой — на твёрдые колени своего парня и смог, наконец, увидеть его тёмные, блестящие глаза. Во взгляде их смешалась серьёзность и нежность. Ши Ён, нависший над ним, ласково погладил Муана по щеке, запустил пальцы ему в волосы и легонько сжал. Не больно, но отрезвляюще.       — Разве сейчас мы не занимаемся любовью? Я вот очень тебя люблю. Тискаю, жамкаю. И ты тоже меня любишь. Словами это показываешь. Ласки принимаешь. Ничем не обделяешь. И всё это без принуждения.       — Ты же понял, о чём я, — смутился Муан. Осёкся, когда одна не слишком приятная мысль мелькнула в голове, да так и засела, захватив разум. Внутри всё похолодело. — А я… я тебя когда-нибудь принуждал? В этом смысле…       Ши Ён посмотрел на него внимательно и покачал головой. На лице его покоилась мягкая улыбка, от которой у Гая сердце всегда с ритма сбивалось. Такая нежность сквозила в этом вроде бы простом изгибе губ, что душа переворачивалась и рвалась из груди навстречу этому невероятному, такому любимому человеку.       — Никогда. У меня тоже бывает такое, что нет настроения, но ты как будто чувствуешь это и никогда не начинаешь ничего… такого. Мне даже немного неловко было, боялся, что сам могу не замечать, когда тебе… не нужно. А теперь вижу, просто не случалось такого. Нехорошо такому радоваться, но всё-таки… столько времени вместе, а я впервые вижу братца Гая таким уставшим. Ещё одна грань твоей личности раскрылась передо мной, — рассматривая любимое лицо, тихо проговорил Ши Ён.       — Думаешь, дело в простой усталости? — уточнил Муан. Ему на самом деле важно было услышать мнение любимого человека, вновь оказавшегося таким невероятно понимающим.       — Разве она простая? — возразил тот. Уселся поудобнее и принялся массировать Гаю виски. Очень аккуратно, боясь надавить слишком сильно. Тот разомлел от накатившего удовольствия. И понял, как сильно было напряжено его тело всё это время. — Ты вторую неделю пашешь почти без перерывов, задерживаешься, и даже дома всё равно думаешь о работе, а потому совсем не отдыхаешь. Было вопросом времени, когда это всё навалится.       — Ты это так описал… Неужели ты совсем не переживаешь? Вдруг у меня появился кто-то ещё? — полушутя хмыкнул Муан. Бред, конечно — как будто он мог бы обратить хоть на кого-то внимание, когда дома его ждёт самый лучший человек на планете.       На самом деле, Гай понимал, что шутка не самая удачная, и, осознав, как это могло прозвучать для отличающегося своей тревожностью в отношениях Ши Ёна, захотел сам себя ударить по лицу. Но его парня этот вопрос не задел. Он только посмотрел ещё более серьёзно в глаза Муана и слабо улыбнулся.       — Не переживаю. Ты не такой человек. Ты бы не стал говорить, что любишь меня, если бы это было не так. И не стал бы обманывать меня, появись у тебя кто-то.       Говорил он так убеждённо, что впервые за весь вечер Гая накрыло эмоциями. На контрасте с недавней почти апатией эта волна из нежности и любви напоминала скорее снежную лавину. Этот невероятный человек! За какие заслуги в прошлой жизни ему досталось такое счастье в этой?!       — Я говорил, какое ты сокровище? — очень довольно спросил Муан. Ши Ён улыбнулся чуть хитро:       — Сегодня ещё нет.       — Ты — самое большое и драгоценное сокровище в мире, — заверил Гай, приподнимаясь и уже сам сгребая своего парня в объятия. — До сих пор не могу поверить до конца, что ты в самом деле со мной.       — С тобой, с тобой, — проворчал Ши Ён, пряча улыбку. — Но я говорил серьёзно. Ты сейчас слишком много работаешь, даже силы восстановить не успеваешь. Так быть не должно.       — Сделка очень важная, — вздохнул Муан. — Всё должно быть идеально, а времени мало. Если дело выгорит, мы получим очень большую прибыль. Но если что-то не доработаем, серьёзно вляпаемся. Вот и приходится контролировать всё.       — Я понимаю и вовсе не предлагаю всё бросить, — отозвался Ши Ён чуть расстроенно. — Знаю, что такое авралы. Просто… как насчёт того, чтобы махнуть к Эре, когда закончишь свою сделку? На недельку. Я тоже отложу свою работу. Побудем в горах, на свежем воздухе, вдали от суеты города. Отдохнёшь как следует.       Гай помолчал, обдумывая предложение. Ему безумно нравилось, когда Ши Ён проявлял инициативу в таких вопросах. И ещё больше ему нравилось, что любимый человек неплохо ладит с его сестрой. Пусть их взаимодействие и сводилось частенько к тому, что Эра растрёпывала всякие постыдные истории из детства брата, тот был даже не против, хотя бы потому, что имел возможность видеть, как Ши Ён заливисто и счастливо смеётся, слушая истории о том, как Гай однажды решил, что он великий генерал, и нахлобучил на голову ведро вместо шлема, а вместо меча вооружился шваброй. Или о том, как Муан-младший залез на дерево и не мог слезть, пока не пришёл их отец и не снял перепуганного мальчишку. После каждой поездки в гости к Эре Ши Ён мог ещё неделями дразнить Гая за глупости, наделанные в детстве, но все его шутки сквозили бесконечной любовью, и Муан был совершенно не против этих маленьких шалостей.       Молчание вновь затянулось, и Ши Ён в этот раз даже успел заволноваться.       — Если не хочешь или…       — Моё сокровище не только самое драгоценное, — одновременно с ним начал Гай и улыбнулся мягко, когда его парень смущённо замолк. — Но ещё и самое заботливое. Знаешь, я совсем не против. К концу недели мы должны закончить, и я возьму отпуск.       — Тогда я к концу недели постараюсь закончить со всеми начатыми переводами, — просиял Ши Ён. Муан нарочито насупился.       — Только не надо зарабатываться тоже! Что будет, если мы оба сляжем без сил?       — Ладно-ладно, уж я-то постараюсь не загонять себя, — пообещал Ши Ён. — Но только если ты обещаешь уже сейчас чуть больше отдыхать. Всё-таки хотелось бы, чтобы до отпуска ты дожил.       Гай ещё крепче обнял его. Усталость пока никуда не делась, но вот сопровождавшее её напряжение ушло.       — Пошли умываться, а потом поваляемся? — шепнул ему на ухо Ши Ён, не спеша выпутываться из объятий. — Я тебе волосы заплету. И почитаю. Мне сегодня попался такой интересный текст, почти сказка, я и так хотел тебе зачитать.       Перспектива послушать, как Ши Ён читает ему на ночь, перебирая волосы и обнимая, играя голосом и делая небольшие ремарки, как уже случалось пару раз, была слишком заманчива. Отказаться от такого предложения просто невозможно.       Наслаждаясь теплом, которое разлилось внутри от всего их разговора, Муан коротко кивнул и первым с кровати встал. Протянул руку, которую его драгоценный человек тут же схватил и без промедления пальцы переплёл.       Вот уж действительно. Разве не занимаются они сейчас любовью? Пусть не так, как обычно это понимают, но по-настоящему.