настоящий пацан

Взрослеть всегда неприятно. Когда становишься старше, отрекаешься от того, чем когда-то дорожил. Копаешь могилу мечтам молодости, смеясь над их смертью. Наверное, поэтому ты так отчаянно держался за свою банду. Тебе кажется, что ты настоящий мужчина. Кажется, что ты всегда поступаешь так, как нужно, как будет правильно; бьешь только за дело и следуешь принципам, никогда от них не отходя. Ты так хочешь казаться сильным. Но ты просто мальчик; остаешься всего лишь ребенком, несмотря ни на что. Глупым и импульсивным. Да? Как ты всегда выражаешься, ты – "ровный пацан". Но если говорить на "твоем языке", ты ни капли не ровный. Кривой, как начерченная детсадовцем линия. Пацаны не плачут. Они даже не сдерживаются – просто нет желания слезы лить. Если ударили, то за дело. Если что-то случилось, судьба так решила. Если где-то "обосрался", сам виноват. Причин истерить нет. Слезы, они ведь, как драгоценный камень – только бабам и идут. Слишком дороги, что бы показать кому, и слишком роскошны, что бы позволить. Ты распостронял это "правило". А еще когда-то ты и нарушил его. А голубых вообще гнобили, смешивали с грязью, убивали и мучали. Но ты, зараза, видимо, немного подделал свой оттенок на синий и отвертелся. И не только свой. Ты жалеешь о содеянном и сердишься на себя – если мог бы, выколол себе глаза и переломал руки как себе, так и Андрею. Но что-то останавливает. Страшно небось? Но жалеть недостаточно, нужны действия. Страх – то же самое, что слезы; нельзя бояться, Марат. Ты родился в своем разуме. Создал нового себя по принципам других людей; такой мужественный и храбрый. Правильный для своих. Там "ты" и умрешь. Но это будет потом; когда ты станешь старше и осознаешь всё. Или не осознаешь. Кто знает, может, тебя только могила исправит. Зато ты никогда не обманывал, давая "Слово пацана". Какой молодец – поглядите на него только! Чушпан. Так делают все нормальные люди – неужто это повод гордиться? Все, кого ты знаешь – никто из них не сможет понять. Даже стараться понять не будут, если узнают правду о тебе. Когда нибудь ты забудешь про негласные правила улицы. Про свою банду, вероятно, тоже. И про Андрея, конечно. Но сможешь ли ты забыть про эту версию себя? Улица... Да, она большая и просторная. Принимает к себе внезапно и бросает точно так же. Ты умудрился убедить ее принять себя, и держишься уже долго. Но сколько тебе осталось? Как думаешь, когда ее терпение иссякнет? Тебя поймут только дома. Если Улица выгонит, то побежишь ты домой. Однако что для тебя является домом? Дом – это место, где можно переночевать или что-то другое? А может, кто-то? Кто для тебя дом, Марат? Ты сам знаешь, что это не семья и даже не девушка – но не признаешься самому себе. Нет, никогда. У ровных пацанов нет дома. Для них дом – это Улица, которая обнимет и утешит шелестом листьев на деревьях и пронизывающим ночным холодом. Без нее ты бездомный. Но ты кривой, как и было сказано – тебе можно. Наверное...