Дорога стремлений и трупов

***

Направляясь навстречу смерти от камней, брошенных Звероподобным титаном, мысли Эрвина вернулись к прекрасной русоволосой девушке, чьи глаза были небесного цвета. Он вспомнил о своей любимой жене, о любимой Анне Уайт.

***

Они впервые встретились на спарринге в кадетском училище. Тогда она была прекрасна, словно первый весенний цветок. О её красоте и благородном происхождение говорило всё училище, а после и штаб Разведкорпуса. Сначала они были просто товарищами, однако то переросло в дружбу, благодаря помощи общей подруги — Минори Такада, немного хладнокровной, но не менее доброй личности. Вскоре же дружба переросла во влюбленность. Спустя даже несколько лет, Эрвин и Анна, вступив в Разведкорпус, никак не смогли признаться друг другу в любви. Лишь во время одного случая, подстроенном двумя друзьями, те смогли озвучить свои чувства.

***

Эрвин и Анна прекрасно помнят день их свадьбы. Это было в марте, когда снег до конца не растаял, из-за чего нельзя было проводить экспедиции, но зелень начала своё перерождение. Свадьбу решили устраивать на улице. Это был прекрасный тёплый солнечный день. Солдаты, так редко устраивающие праздники, с великим удовольствием начали оказывать помощь паре в подготовке к свадьбе. Это было нечто незабываемое! Сначала люди немного пообщались, повеселились, но пришёл момент долгожданного венчания. Из-за шатра вышла невеста. Уайт была одета в белое платье, украшенное кружевами и различными узорами. На собранных светлых волосах находилась блестящая фата, доходившая до поясницы девушки. Эрвин, сначала оцепенев от красоты возлюбленной, улыбнулся, протянув руку любимой женщине. Та, не медля, с улыбкой до ушей приняла руку, словно входя в новый этап своей жизни. Закончив церемонию венчания, началось настоящее веселье. Разведчики пили, смеялись, веселились, словно это был их последний раз. Те, кто умел играть на музыкальных инструментах или же петь делали своё дело. Пьянка продолжалась до поздней ночи. Люди, праздновавшие важное событие в жизни командира, даже не заметили исчезновение «виновников» торжества. Они, сбежав от всего мира, наслаждались присутствием друг друга. Анна, взяв руку мужа, сказала: — Эрвин, я тебя люблю. Он, немного удивившись, притянул её к своей груди и прошептал: — Я очень сильно люблю тебя, Аня.

***

Разбирая лекарственные травы в лазарете Разведкорпуса, Анна почувствовала себя просто ужасно. Головокружение, тошнота, тянущее чувство в животе. А самое ужасное было то, что это продолжалось уже около несколько дней. Не выдержав этого, она отправилась к своей помощнице — Лоре, так как на «самоосмотор» у неё попросту не было сил. Вскоре же всё выяснилось. Беременна. «Всего-то». Сначала простояв в ступоре пол минуты, Анна не поверила своим ушам. Беременна. Спустя почти четыре года брака! Ранее та даже не задумывалась о потомстве, но поглядывая на детишек, играющих на улицах Троста, руки сами собой ложились на плоский живот, а мысли представляли их маленькие копии — копии Эрвина и Анны. Переспросив несколько раз о точности осмотра, девушка сказала, что это стопроцентная беременность. Пролив слёзы счастья, Анна в ту же секунду отправилась в их с Эрвином общую комнату, после чего направилась к нему самому. Войдя в кабинет мужа, та никого не увидела кроме обладателя помещения. Сразу же пройдя на свободное место, девушка начала говорить: — Эрвин, ты свободен? Он, только обратив внимание на жену, ответил: — Да. Что-то случилось? — Эрвин, у меня кое-что для тебя есть…— протянув ему небольшую, красиво-упакованную коробку, девушка улыбнулась. Командор, вообще не ожидая такого от жены, ответил: — Что это? Рождество ещё не наступило, а мой день рождения ещё не скоро. Точно всё в порядке? — Да, точно, — хитро улыбнулась Анна, — Ты открой и узнаешь. Эрвин, решая не тянуть кота за хвост, открыл коробочку. В ней находилась пара обуви. Самое странное, что она была очень-очень маленького размера. Словно для ребёнка. Мужчина, поймав себя на этой мысли, всё понял. Удивлённо раскрыв глаза и рот, он посмотрел на жену. — Т-ты… Она же, улыбнувшись своей самой светлой улыбкой, ответила: — Да, Эрвин, у нас будет ребёнок. Он, ещё больше удивившись (прим.автора: куда ещё больше), не найдя слов, встал из-за стола и направился к жене. Он обнял её. Нежно, чтобы не задеть. — Спасибо тебе огромное, Аня… Спасибо тебе… — И я тебя люблю, Эрвин…

***

Однако счастье были недолгим. Вскоре ворота Троста были пробиты, был найден человек-титан, Эрвин лишился руки, а после вообще началось настоящее восстание против короля. Но эти события были ничем, по мнению Анны, которая пыталась переубедить мужа участвовать в экспедиции за стену Мария. Сначала та просто намекала, затем начала говорить прямо, а после всё вообще доходило до скандалов. Не выдержав этого, Анна направилась в купленный на их с Эрвином деньги в небольшой дом, расположенный в двух часах езды от штаба. Тогда она была где-то на шестом месяце беременности. Эрвин, думая, что та вернётся через два-три дня, не счёл необходимым поехать за супругой. Видите ли, «гордость». Но дни стали неделями, а недели стали двумя месяцами. Тогда оставалось три дня до экспедиции. Эрвин, понимая, что больше шанса увидеться вновь не будет, решил отправиться к жене.

***

Перейдя через калитку, его взор упал на ухоженные растения, которых не было несколько месяцев назад. Направившись к двери, он постучал. Услышав какое-то копошение, он посмотрел на дверь. Она была открыта его женой. Его Анной. За эти два месяца она почти не изменилась, если не считать кругов под глазами, отросших волос и довольно выросшего живота. Хозяйка дома удивилась появлению того, кого не ждала, но всё же решила впустить его в дом. — Зачем пришёл? — задала ему вопрос женщина, проходя на кухню и наливая себе воды из графина. Мужчина, немного замявшись, склонил голову и ответил: — Я… пришёл попрощаться. Удивлённое раскрыв глаза, женщина с силой сжала графин с водой. После этого послышался звук разбитого стекла. Посуда пролетела в нескольких сантиметрах от Эрвина. — Чёртов идиот… Пришёл, значит, попрощаться… Уже решил, что подохнешь на этой экспедиции… — бормотала что-то девушка, но потом сразу же перешла на крик. — Ненавижу! Проваливай к чёрту отсюда! Пришёл сюда за три дня до экспедиции?! Да какого хрена?! Я все эти месяцы пыталась тебя переубедить идти на верную смерть, потом ты просто послал меня нахер, а сейчас пришёл и говоришь: «Я пришёл попрощаться». Да пошёл ты куда подальше со своим прощанием! Эрвин был поражён. Он никогда не видел свою жену в таком состоянии. Если он и его сослуживцы могли взболтнуть что-то непристойное, то Анна была другой. Она всегда была добра, спокойна. Вдруг он обратил внимание на предмет, который взяла девушка. Это была белая тарелка. Понимая, что сейчас произойдёт, Эрвин прикрыл лицо руками. Как он и предполагал, Анна бросила тарелку в стену. — Дура! Совсем что ли?! Ты же поранишься! — крикнул на неё мужчина, понимая, что словами ничего не решит. — Говорит Эрвин Смит, который решил с одной рукой отвоевать стену Мария! Да какое ты право имеешь обо мне беспокоится?! Что я должна была сделать, чтобы ты остался тут?! — дрожащим голосом спросила русоволосая. Глаза наполнились слезами. — Я много прошу?! Мне плевать на внимание и деньги с твоей стороны! Я с радостью буду встречать тебя с каждой экспедиции! Я готова поддерживать тебя! Но я просто хочу, чтобы ты жил! Я много хочу?! Отвечай! — требовала Анна, прикрывая заплаканные глаза рукой. Только сейчас она поняла, что у неё просто случился нервный срыв. Эрвин же молчал. Он ничего не мог ответить, так как знал, что она права. — Вот значит как… Проваливай… Уходи! — вновь закричала Уайт, разбивая очередную тарелку. Эрвин понял, что ничего не сможет добиться, поэтому пошёл к выходу, как вдруг услышал голос жены: — Ай! Чёрт! Да что… Ай! Блондин повернулся и увидел схватившуюся за живот девушку. Если изначально она была зла, то сейчас находилась в настоящей панике. — Нет… Нет… Нет! Нет! Нет! Ещё рано! Нет! — не могла поверить женщина в то, что почувствовала. Вскоре же из неё вновь вырывался болезненный стон. Эрвин, увидев, что происходит, подошёл к русоволосой. — Что случилось? Аня, скажи мне! Анна, подняв заплаканное лицо, сказала: — Эрвин… Роды… Они начинаются! Ай! Больно! Он этого боялся. Анна, со временем поняв, что у них будут близнецы, очень долгое время волновалась за то, чтобы её тело смогло выносить двух детей девять месяцев. Но, к сожалению, их ожидания не оправдались. — Эрвин… Помоги… Пожалуйста… Как только он услышал эти слова, он взял девушку на руки и отнес её в спальню. Когда он положил её на кровать, то направился к выходу из комнаты. — С-стой! Ты куда? — Я поеду в ближайшую деревню и приведу врача. — Там никого нет! Почти все жители уехали на фестиваль в ближайший город! Эрвин, тяжело посмотрев на Анну, ответил: — Я поеду в штаб. Там наверняка должен кто-то быть. Посмотрев на мужа сначала с удивлением, а после с надеждой, сказала: — Прошу, поторопись…

***

Спустя полтора часа непрерывной езды на лошади, Эрвин добрался до штаба, после чего направился в лазарет. Когда он достиг его, там никого не оказалось. Он предположил, что, возможно, лекарь, которая дежурит, пошла собирать травы или же пошла помогать в подготовке к пьянке перед экспедицией. Решив, что это бесполезная трата времени, он направился в кабинет Леви, зная, что там наверняка находится не только он. Когда он дошёл до него, он сразу же из кабинета решил войти в спальню капрала, надеясь, что ему не придётся застать двух капитанов обнажёнными. В момент когда он распахнул дверь, его глаза наткнулись на целующуюся пару, которая, судя по почти полностью расстёгнутых рубашках, уже собиралась раздеться. Пара, обратив внимание на начальника, быстро отошла друг от друга и начала застёгиваться. — Какого чёрта, Эрвин? — недоумевал с командора Аккерман. — Мне нужна Минори! Срочно! — Ч-чего? Я-то зачем? — ничего не понимала девушка, внезапно оторванная от секса с капитаном. — Это срочно! Я всё по дороге объясню.

***

Прибыв обратно в дом Смита, брюнетка быстро помыла руки и надела первый попавшийся фартук. — Эрвин! Быстро принеси в комнату как можно больше полотенец, горячей воды и спирт. Живо! Услышав слова подруги, он быстро пошёл доставать всё произнесенное.

***

Войдя в спальню, Минори быстро принялась делать всё необходимое. Как выяснилось, у Анны уже отошли воды. — Эй, Минори, ты… вообще когда-то принимала роды? — внезапно задал вопрос Эрвин. Девушка, немного неловко посмотрев на него, ответила: — Ну, как сказать… Сама нет, но видела, как папа принимал их, а он был хорошим врачом. К тому же, я тоже, вообще-то читала медицинскую литературу. Да и вообще, у тебя нет других вариантов! Сейчас в штабе почти никого нет кроме нас с Леви, поэтому… Так! Всё! Живо вон отсюда! Хватит меня отвлекать! — сразу переключилась на другую тему девушка. Эрвин, думая, что будет лишним, направился к двери. Но донёсся родной, дрожащий голос: — Эрвин… Нет… Не оставляй меня… Он, немедля, подошёл к жене и взял её за руку. — Не волнуйся, всё будет хорошо. — Так, Аня, готовься, — подала голос брюнетка. — Сейчас тебе будет очень больно и тебе придётся сильно тужиться. Пора. Девушка сразу же начала испытывать болезненные схватки. Ей казалось, что её кости просто не выдержат такой нагрузки. Каждые несколько минут ей хотелось избавиться от всего, что ниже пояса. Даже в те разы, когда во время экспедиций титаны сжимали её рёбра до хруста, это было ничем, в сравнении с настоящим. То был миг, а сейчас вечность. Вскоре же для Анны сон смешался с реальностью. Мысли путались, голова раскалывалась. Возможно, лишь рука Эрвина, которую она все время держала, помогла оставаться в сознании. Вдруг, прибывая в предобморочном состоянии из-за нахлынувшей боли, Анна услышала крик. Это был детский плач. Широко раскрыв глаза, она разглядела маленький комочек, который её подруга держала на руках. Обмотав его в белое полотенце, та дала его в руки Эрвина, из-за чего он отпустил ладонь жены. Взяв его на руки, он не мог поверить, что сейчас на его руках лежит их ребёнок. Плод их любви. Это было нечто невероятное. Приблизив его к жене, она смогла лучше разглядеть ребёнка. Весь морщинистый, со светлым пучком волос на голове и солоноватый запах. Сейчас им казалось, что это самое прекрасное создание на свете. Но женщина оторвалась от своего дитя, так как схватки опять продолжились. Опять та же адская боль. Так как Эрвин держал ребёнка на руках, та не смогла схватиться за него, поэтому та с силой сжала простыню на кровати. Её зубы были сжаты так сильно, что ей казалось, что она их просто к чёрту сломает. Но вскоре после болезненно кульминации последовало облегчение, и послышался детский плач. Анна, поняв, что роды закончились, смогла облегченно выдохнуть. Её ад закончился. Теперь же она обратила внимание на подругу, которая укутывала второго ребёнка в полотенце. Закончив с этим, та подошла к Эрвину и Анне, протягивая ребенка: — С вами хочет познакомиться кое-кто ещё, — сказала девушка, кладя кроху на материнскую грудь. Та вновь почувствовала запах соли и влагу. Но на этот раз влага исходила от неё самой. От её глаз. Она была счастлива. Вдруг донёсся голос подруги: — Ребенок, лежащий на руках Эрвина — мальчик. У тебя девочка, — с улыбкой произнесла Минори. Неверя своему счастью, женщина, придерживая ребенка, приподнялась и заплакала. — Наш сын. Наша дочь. Наши дети. Эрвин… Спасибо! — заплакав пуще прежнего, она обняла их дочь. Эрвин, наконец-то поняв, что стал отцом, поднес сына к груди. Рассмотрев его повнимательней, кроме светлого пушка волос он заметил прямой нос, очень уж похожий на его. Это их сын. Вскоре же он почувствовал нечто теплое на поверхности лица. То была дорожка слезы. Вскоре же одна дорожка превратилась в две, и по мужскому лицу покатился град слёз. — Аня… Спасибо… Спасибо тебе огромное! Девушка, оторвавшись от новорожденной дочери, шокировано посмотрела на мужа. Вскоре же она улыбнулась ему самой прекрасной улыбкой на свете. — Эрвин… Эти дети — плоды нашей любви. В каждом из них есть частичка нас. Ты посмотри на них — какие они красивые! Мы ведь даже имена не придумали. Как их назовем? Немного опешив от такой резкой смены темы, он немного подумав, посмотрел на сына и дочь. — Давай… мальчика назовем Томас, а девочку… — Может Эмили? По-моему прекрасно звучит — Эмили Смит и Томас Смит. — Ты права. Прекрасно звучит.

***

Ночь перед битвой за стену Мария Посмотрев на жену и детей в последний раз, Эрвин подошел к ним и каждого поцеловал, прошептав такие тихие, но не менее важные слова как: «Я вас люблю». Уже одетый в военный мундир, он, не оборачиваясь, пошёл к выходу и открыл дверь, как вдруг услышал тихие шаги. Из тени вышла девушка. Сейчас на ней был лишь тонкий атласный халат. Волосы распущены, а под глазами залегли тени из-за беспокойства за детей. — Аня… — Значит, решил не прощаться? — Изви… Но до того как Эрвин успел хоть что-либо сказать, Анна подошла к нему и прильнула к его груди. — Тш… Я знаю. Не надо лишних слов, пожалуйста… Давай просто вот так постоим. Пожалуйста. И они стояли. Около двух минут. Но им, как и ночи, приходит конец. В районе груди Эрвин услышал всхлипы. — Нет… Пожалуйста… Не надо… Я не хочу тебя терять… Мы ещё столько всего не успели друг другу сказать, сделать, — тело русоволосой задрожало. Привстав на носочки из-за разницы в возрасте, она уткнулась в шею любимого мужчины. — Эрвин, я тебя люблю… Его как током прошибло. Человек, который наверняка не вернется, бросает свою жену с двумя новорождёнными детьми. Тот ещё муж. — Аня… Прости меня… Я тоже так сильно люблю тебя, Томаса, Эмили. Прости меня… Если я умру, прошу, живи дальше. Найди кого-нибудь, выйди замуж и живи счастливо… — проговорил Эрвин, но сам не верил своим словам. Он знал, его мысли эгоистичны, но он не хотел. Не хотел, чтобы она нашла другого, вышла снова замуж. Не хотел. Наконец оторвавшись от шеи возлюбленного, та сказала: — Эрвин, пойми, я любила, люблю, и буду любить тебя всегда. Кроме тебя мне никто не нужен. Пойми это. Не веря своим ушам, командор обнял свою жену: — Я клянусь, что мы с тобой снова встретимся. Обещаю. Я тебя люблю, — он наклонился к женщине, а она в свою очередь привстать на кончики пальцев. Их губы сомкнулись в поцелуе. В нежном, одновременно глубоком, но без капли страсти. В этом поцелуе они отдали друг другу свои эмоции, чувства и сердца. С тяжелым сердцем Эрвин вышел за порог дома и, сев на лошадь, поспешил в Трост. Как только командующий оказался на довольно далеком расстоянии, Анна вышла на улицу, немного прикрыв дверь, упала на мокрую траву и закричала. Одновременно с криком вырывались и слезы из глаз девушки. Та кричала, ударяла кулаками землю, понимая свою беспомощность. Эрвин умрет. Они больше никогда не смогут встретиться.

***

Вскоре пришли известия о возвращении стены Мария. Новость пронеслась между каждым городом и селом, не оставляя никого в неведении. Было лишь неизвестно о выживших. Анна Смит, с надеждой упования ждала прихода возлюбленного. Каждый шорох казался ей стуком, как вдруг он и вправду раздался. Быстро выбежав из кухни, она открыла дверь. Перед ней стояли Леви и Минори. Она понимала, зачем они пришли. Все капитаны обходили семьи погибших солдат. Были времена, когда она сама обходила дома погибших. — Нет… Не может быть… Только не это… Девушка с тёмными волосами опустила взгляд и приложила руку к сердцу: — С прискорбием сообщаем, что тринадцатый командор Разведкорпуса — Эрвин Смит погиб при исполнении долга. Анну будто обдали кипятком. Всё тело задрожало, а сердце начало биться в несколько раз быстрее, пытаясь вырываться из грудной клетки. Дыхание сбилось, ноги почти не держали. — Нет… Он не мог… Нет! Нет!

***

4 года спустя Мир рушился прямо на глазах. Колоссальные титаны уже прошли большую часть континента. Летающая лодка, на которой они должны будут добраться до Эрена, заливали бензином. На пристани сидела женщина, чьи волосы чуть доставали до плеч. Некогда белоснежная рубашка испачкалась, а подол зеленой юбки был испорчен. Но даме было плевать на свой внешний вид. Анна Смит думала лишь о своих детях, оставленных на попечении младшего брата. Старший сын был точной копией своего отца. Прямой нос, голубые глаза, словно небеса, а также его нерушимая амбициозность. Чего бы он не захотел, всегда мог добиться своего. А дочь напротив, была тихой и спокойной. Она всегда уравновешивала задорный характер брата. Она была точной копией самой Анны в детстве. — Я бы хотел дочку, такую же красивую, как ты, — произнес такой родной, забытый голос. Отогнав от себя воспоминания, женщина подошла к летающей лодке, как вдруг услышала несколько выстрелов. Она не успела обернуться. Всего миг. Тело пронзает боль в области живота. Приложенная к ране рука окрашивается в алый цвет и женщина, пытаясь что-то сказать, падает на землю. — Аня! — слышится женский крик. К ней кто-то подбегает и пытается остановить кровотечение. Женщина понимала, что это не имеет смысла. Подняв взор на плачущую подругу, она улыбнулась. — Позаботьтесь… — её слова были прерваны кровавым кашлем. — О… наших детях. Прошу… Я… так сильно их люблю… Посмотрев в последний раз в потолок, вместо которого должно было быть небо, она думала лишь о том, что они наконец-то встретятся. Из глаз потекли слезы, после чего сердце Анны Смит остановилось навсегда. Проверив пульс подруги, Минори убедилась, что та мертва. Её тело охладело, мокрые дорожки слёз не успели высохнуть, а глаза стали стеклянными. Но на мертвом лице стояла легкая улыбка.

***

Анна обязательно встретиться с ним, будь то рай, ад, или же перерождение. Она обретет свою свободу лишь с любимым мужчиной. И плевать, что это случится лишь после их смерти.