Жизнь это не роман

Они встретились в школе. Банально, до ужаса банальное клише, как любил называть эту встречу он, усмехаясь хитрой улыбкой, с оттенком сарказма. Попытка подружится закончилась провалам, оскорблением, дракой и вызовом родителей к директору. В первый же день учёбы. Блеск. Лучше и быть не может. Строгий взгляд отца не помогал совершенно, как и такой же, только приправленный ноткой презрение, не к нему, а к второму мальчику, хотя скорее к его родителям, крестного.

Превосходно. Нос ужасно болел, в принципе как и глаз, хотя немного гордую улыбку, это у него совершенно не убрало. У второго пацана было тоже самое. Он уж постарался сделать всё, чтобы так просто тот не отделался. Очки мальчика были разбиты, и сейчас лежали на его по детски маленьких коленях. Волосы цвета вороньего крыла, были взъерошенными делая их хозяина, похожим на цыплёнка. На очень злого цыплёнка. Глаза цвета изумруда, без очков они были ещё ярче, гневно смотрели на него.

Красивый. Таким, он нравился ему больше, намного больше.

***

Всё начало развивается так же, как в лёгких, спрятанных непонятно от кого, ведь все в семье знали, кто их читал, романах матери. До ужаса похоже. Да только в роле богатенького школьного хулигана выступал он сам, а парень, с прекрасными изумрудными глазами, в роли переведеной простушки. Да и не роман это был вовсе. Синяки, порезы, кровь на губах и такой нужный, горячий адреналин наполняющей его грудь и, он видел по глазам, был уверен, и этого придурка, были до ужаса реальными. До случайных, очень случайных, стычек, до обзывательств, не серьёзных. Всё было реально. И он был уверен, это не роман.

***

На бал они пошли вместе. Тупые, до ужаса глупые отговорки, что просто было не с кем. Друзья фыркали, закатывали глаза и просто стонали от отчаяния. Что интересно, с обеих сторон. Танец был прекрасен. Хотя этот идиот, даже танцевать нормально не умел. Но... Его горячие руки, не такие нежные как у него самого, а грубые, с мозолями, царапинами, крепко держали его ладонь и нежно обнимали талию. Волосы, больше похожие на гнездо, так красиво и не уложенные. Глаза, ярко горящие изумруды, смотрели на него сверху вниз, хотя когда он успел так вытянуться, с непонятной для него, нежностью? Кто ж его поймёт...

Развёрнутый на костюм пунш, он был до ужаса дорогим, потерянная брошь, за которую его позже будут ругать, всё смешалось и стало таким неважным, как только его губ коснулись нежные, немного обветряные губы... Его губы. Сначало несмело целующие, как будто боясь, что он мог оттолкнуть его, а мог ли он? Поняв, что его не отталкивают, а даже, целуют в ответ, поцелуй, из не смелого, стал всё больше и больше набирать оборот. Тихий стон сорвался с его губ, когда он почувствовал как губы грубо кусают, и мягко, даже нежно, подхватывают под бёдра. А может... Его жизнь всё таки роман?

***

Они начали встречаться. Не тайно, ага какая там тайна, если этот индивит с другой планеты буквально на всю столовую, объявил, что уроет любого, кто к нему прикоснётся? Родители узнали позже. Намного позже, когда уже заставить его добровольно отказаться от этого придурка, не было ни какой возможности.

Он был зависим. От его улыбки, не смелой, когда он извинялся, яркой как само солнце, когда обыгрывал его в очередной раз, нежной и такой любящей, когда он смотрел на него. От его глаз, которые были ярче всего в этом мире. От его голоса, глубокого и сонного по утрам, просящего ещё, хотя бы, пять минут. От его стонов удовольствие, от его горячих, грубоватых рук, когда он снижал его так, что оставались синяки. От его поцелуев, нежных и мягких, когда извинялся за некоторую грубость и страсных, опьяняющих, буквально несколько часов назад, когда... Ох... Он сходил с ума. Родители его очень любили, наверное именно поэтому приняли и не убили этого идиота, когда он сломал отцовскую, до ужаса дорогую вазу. Крестный был не в восторге. Он принял их, но колкие замечание, по поводу интелекта его партнёра, так и не оставил. Да. Его жизнь и правда, является романом.

***

Свадьба. Столы накрытые, почему именно такой, белой атласной скатертью. Гирлянды сверкающие золотом и цветы, стаявшие в вазах смотрелись просто чудесно. Он был уверен, матушка приложила к ним руку, хоть её точно никто не просил. Еда была прекрасна. Ломились столы, гости заполнили всё пространство, хоть и пригласили только близких. Многие из них были надоедливыми, но ради приличия, можно было и потерпеть. Одежда сидела шикарно. Его подруга, пусть и много жаловалась, постаралась на славу.

Танец. Они двигаются без запинок, ну, а кто учил то, чудесно справляясь и не сбиваясь с ритма. Он смотрит на неё, до безумия влюблёнными глазами цвета голубого аквамарина. Её улыбка прекрасна, а глаза, так же нежны и наполнены любовью. Он знает, сколько они прошли, этот придурок все уши прожужжал, чтобы быть вместе и искренне счастлив за них.

Бросок цветов. Он ловит их совершенно на автомате, не зря столько лет отдал спорту, и совершенно теряется. Дыхание сбивается, а слезы подкатывают к глазам. Глаза цвета изумруда смотрят на него, нежная, как умеет только он, улыбка появляется на губах, белый костюм, так прекрасно смотрится и... Видение исчезает. Крупные слезы отвратительно чувствуются на глазах, но он не может ничего с этим поделать. Голова склоняется вниз и ужас накатывает на него, как лавина. Дрожащие губы складываются в неровную улыбку и он прижимает цветы ближе. Да. Если его жизнь и правда, является романом, то... С несчастливым финалом.