Цветы.

      Сегодня солнечный и тёплый день. Уже конец мая, погода всегда в это время просто чудесная, солнце ярко светит и греет, на улицах журчит вода из фонтанов, птицы сидят на ветвях деревьев и о чём-то общаются друг с другом.             Люди гуляют либо со своими партнёрами, либо со своими животными. Школьники радуются скорому окончанию школы и наступлению лета.       Скарамучча выходит из салона и выдыхает, радуясь, что сегодня было мало записей. Он тату-мастер, к которому очень часто приходят люди, потому что он опытный в своём деле. Многие клиенты рассказывали ему во время сеанса, что его им посоветовали друзья или родные. От него все уходили довольными, но даже если нет, то умело скрывали это. Парень любил свою работу, но бывали дни, когда ему хотелось вскрыться от количества записей. Он уже на автомате кидает взгляд на магазин цветов, который находился совсем рядом с тату-салоном.       Как и бывало в такие тёплые и солнечные дни, парень, который был флористом, стоял и поливал свои цветы, разговаривая с какой-то девушкой с мягкой улыбкой. К нему часто подходили люди просто поговорить, когда он на улице. Его знают если не все в этом районе, то бóльшая его часть. Этот магазинчик цветов все просто обожали, ещё бы, красивые букеты цветов по адекватной цене, да и обслуживание хорошее. Флорист был очень вежливым парнем с миловидной внешностью. Признаться честно, Скарамучче он нравился. Он каждый день заходил в этот магазин просто поговорить со своим хорошим другом или купить цветы, которые просто стоят у него дома. Он и сам не знает, зачем. Его тянет в этот магазин, как будто там магнит, и он не может сопротивляться.       Парень тихо вздыхает и направляется к магазину. Кажется, флорист и девушка уже всё обсудили, потому что она машет ему рукой на прощание и уходит, а парень заканчивает поливать цветы.       Скарамучча подходит тогда, когда флорист уже собирается скрыться за дверьми магазинчика. — Итер, подожди! — брюнет стремительно сокращает расстояние и кладёт руку на чужое плечо. — А? — он оборачивается с приподнятыми бровями, но как только понимает, кто перед ним, улыбается, — привет, у тебя уже перерыв? — Нет, сегодня было мало записей, к счастью. Так что я уже закончил. — он невольно улыбается в ответ. — О, крутяк. Я тоже уже почти закончил. Сегодня убегу с работы пораньше, надеюсь, никому не приспичит купить цветы после того, как я уйду. — Да чего ты вообще паришься об этом? Сами будут виноваты, если придут позже. — Ну так нельзя, что ты такой злой, — Итер разворачивается полностью лицом к Скарамучче, — как дела у тебя, кстати? — Жить можно, завтра у меня наконец выходной и я смогу нормально отдохнуть. А ты как? — Потихоньку всё. Ко мне сестра на днях приехала, сегодня с ней и родителями в кино пойдём. Поэтому я и сбегаю с работы так рано. Кстати, ты любишь триллеры? — Триллеры? Ну да, они довольно интересные, особенно, если там нормальный сюжет, нормальные актёры и качественная съёмка, а не брехня с типичными тупыми главными героями и заброшенным домом с призраками. А что? — Да там просто новый фильм вышел в этом жанре, но Люмин и папа с мамой отказываются идти на него. Не любят триллеры, — блондин смахивает волосы, которые залезли ему в глаза, — Многое теряют, вообще-то! Ты не хочешь пойти со мной? — С тобой.? Ам, — брюнет сглотнул, — да, конечно, я не против. Что за фильм? — О, «Ночная сова», мне попадался трейлер в интернете в рекламе. Я читал парочку отзывов, все пишут, что интересно. Сначала он вроде как обычный фильм, а потом уже нарастает какое-то напряжение. Ещё говорили, что там есть жанр не только триллера, но и детектива.       В ответ брюнет лишь хмыкнул, кивая. — Зайдёшь? Чай попьём, — Итер слабо улыбается, кивая в сторону магазина. — Да, — он заходит в прохладное помещения вслед за блондином, покрываясь мурашками из-за резкой смены температуры, — когда пойдём на фильм? Но только не завтра. — Это надо смотреть, как тебе удобно. Мне-то всегда, я не допоздна работаю, ты же знаешь. Как у тебя по записям в ближайшие дни? — Погоди, — парень достал телефон из кармана, включая и смотря на расписание записей на экране блокировки, — Послезавтра у меня всего две записи: в девять и в час. Если я правильно помню, то вторая запись с довольно большой татуировкой, так что думаю, это займёт около. часов двух-трёх, наверное? Думаю, этого времени мне хватит, — Куникудзуши кивает самому себе. — Хорошо. Я работаю до четырёх, могу зайти к тебе, если ты не закончишь, подожду тебя, и потом вместе можем пойти до кинотеатра, — блондин открывает дверь, которая ведёт в служебное помещение, а дальше и на кухню.       Парни проходят в нужную комнату, и Итер ставит чайник закипать.       Эта комната выполнена в минимализме: она светлая, красивая и пусть на вид большая, всё равно маленькая. Да и понятно, служебной кухне много пространства не надо. Стены, как и пол, белые, и именно из-за этого комната кажется визуально большой. Столешница вдоль стены, на которой стоит микроволновка, есть раковина, кулер с водой. В тумбочках, скорее всего, лежат столовые приборы. Небольшой круглый стол, накрытый голубой скатертью, около него четыре стула. Посередине стола стоит небольшая вазочка с цветком внутри. Если Скарамучча правильно помнит, то это лилия. Ну, по-крайней мере, очень на неё похоже. Он никогда не изучал растения в школе, ему это было неинтересно. Да и во взрослой жизни он не интересовался растениями: всё, что он знает — это ромашки, розы и подсолнечники. В жизни он никогда не углублялся в тему флористики. И не хотелось, если честно.       Пока он рассматривал интерьер кухни, Итер достал из верхнего шкафчика маленькую упаковку печенья, ставя её на стол. — Садись, чего стоишь? — он достаёт из другого шкафчика две маленькие кружки, также оставляя их на столе посередине комнаты. Брюнета выводит из «транса» звонкий голос Итера и садится на ближний к нему стул: стоящий спинкой напротив входной двери. Блондин, ожидая того, когда чайник закипит, опирается руками на столешницу, стоящую сзади него, перед этим убрав длинную косу назад, чтобы не мешалась. — Милая кухня у тебя. И не пустая, и не слишком заполненная, — блондин улыбается слабо, еле заметно, а парень ещё раз проходится взглядом по комнате, подмечая ещё несколько цветочков наверху шкафчиков, пару картин и настенные часы, которые показывали 16:43, — А ты разве не до четырёх всегда работаешь? — Иногда остаюсь до пяти, а может даже и до шести. Сегодня хотел остаться до пяти, потому что посетителей довольно много сегодня было. Но сейчас их стало в разы меньше, практически их и нет вовсе. Мы попьём чай и я сразу домой, — он пожал плечами, слыша щелчок электрического чайника, разворачивается назад, беря предмет в руки и подходя к столу, наливая кипяток в кружки, — Какой чай будешь? — Чёрный чай, и покрепче, спасибо, — Скарамучча благодарственно кивает, наблюдая, как Итер достаёт из одного из шкафчиков зелёный чай, а после две чайные ложки. — Обычно мои друзья пьют только еле заваренный, потому что терпкий им не нравится. А когда сахар просят, у меня сердце останавливается. — блондин по-доброму посмеивается, насыпая заварку в кружку, а после мешая ложкой, — Терпеть не могу вкус сахара в чае и кофе, тошнит аж. Слушай, Скар, я подумал… — тихо говорит он после небольшой паузы, и вновь разворачивается к стойке спиной, ожидая полной заварки чая. — Уже хорошо, — брюнет улыбается, видя, как парень напротив закатывает глаза. — Умник, как оригинально. Не перебивай. В общем, я подумал и решил, что раз мы видимся почти каждый день в силу того, что наши места работы близко, и нас можно назвать если не друзьями, то хорошими знакомыми… Я думаю, что нам стоит узнать друг друга лучше. Что думаешь? — Можно, почему нет. Всё-таки часто общаемся, и в правду, — и кто такой Скарамучча, чтобы отказываться? Он, если честно, и сам хотел предложить, просто отрицал это в себе, хотя было очень трудно отрицать уж слишком очевидное. И пусть сердце по-глупому постоянно билось быстрее при взгляде на этого золотого парня, брюнет всё ещё пытался отрицать свои чувства, которые он считал глупыми. Потому что для него так упасть в человека сразу же просто невозможно для него. Но, как оказалось, всё невозможное возможно. Итер, пока тот говорил, повернулся лицом к чашкам, наблюдая за тем, как вода темнеет из-за заварки.       Краем глаза он замечает, как блондин делает короткий жест локтем вниз, еле слышно шепча «Да!» и слабо приподнимает уголки губ, чтобы тот не заметил и не понял, что это было сильно видно.       Уже довольно долгое время они разговаривают обо всём, что только придёт в голову, пусть и Скарамучча большее время молчит, слушая совершенно разные ситуации из жизни блондина: смешные и не очень. Несмотря на неразговорчивость, Итер всё-таки уговаривает и его немного рассказать о себе. Брюнет сдаётся и рассказывает: но так ничтожно мало, что практически узнать о нём невозможно ничего. На это флорист лишь тихо вздыхает, решая не давить. Вдруг, неприятная тема. Его это в любом случае не касается… пока что?       Блондин кидает взгляд на часы и подмечает, что не так уж и мало они провели времени за разговором; благо, он додумался поменять вывеску на «закрыто», чтобы люди не толпились в очереди и негодовали из-за его отсутствия на рабочем месте. — Думаю, нам пора заканчивать, засиделись мы. — с этими словами, Итер встаёт с места и берёт пустые чашки в ладони, подходя к раковине и быстро моя их. На это Куникудзуши лишь кивает, не произнося ни слова. — Напишешь, во сколько встретимся? — Итер закрывает магазин, а брюнет стоит рядом, щуря глаза от яркого солнца. — Да, напишу, — парень вытаскивает ключ из замочной скважины и кладёт его в сумку, закрывая ту, — ну всё, давай, пока, до встречи! — блондин лучезарно улыбается и машет рукой на прощание, не дожидаясь ответа и уходя в нужную ему сторону. — Давай, — тихо под нос отвечает Куникудзуши, разворачиваясь, и уходя. …       Итер заходит в тату-салон, слыша, как жужжат приборы для татуировок. Он проходит в зал и сразу видит, как Куникудзуши, немного склонившись, со сосредоточенным лицом красит клиенту тату, кажется, уже заканчивая, потому что рисунок выглядит уже почти полностью готовым. Парень садится на диван в зале и, подперев щёку ладонью и облокотившись локтем на подлокотник, наблюдает за работой брюнета.       Спустя некоторое время, блондин и не считал, Скарамучча заканчивает работу, и клиент уходит довольный, по-крайней мере, так кажется. Его наконец замечают. А может и заметили раньше. Кто знает? — Привет, — Скарамучча приподнимает уголки губ в слабой улыбке после того, как снимает маску и перчатки, и встаёт с рабочего кресла, — Прямо сейчас пойдём? — Да, — парень кивает и осматривает дизайн комнаты, пока брюнет отлучается за своими вещами. Сам не зная почему, он замечает, что немного даже переживает. Всё-таки, и дураку было бы ясно, что предстоящее свидание должно пройти нормально. Было ли это вообще свиданием.? Навряд ли, скорее всего, глупо считать обычный поход в кино, к тому же на ужастик, свиданием. Но это не мешает Итеру нервно кусать губы и стучать пальцами левой руки по бедру. Он краем глаза замечает зеркало и подскакивает, чтобы осмотреть себя ещё раз, пусть и делал это тысячу раз до выхода из дома. Поправляет футболку, чтобы смотрелась нормально и посильнее затягивает низкий хвост. Ему не особо привычно с такой причёской; чаще всего, а особенно на работе, он делает пучок, либо же его любимую косу. Но по практичности, конечно, удобнее пучок.       Когда блондин вздыхает, решая, что выглядит он хорошо, впрочем, как и всегда, Куникудзуши выходит из комнаты для персонала, поправляя на ходу свои часы, что вечно носит на запястье левой руки. — Успеваем? — спрашивает брюнет, смотря время, пусть и сам знает, что успевают. Уточнить никогда не бывает лишним. — Конечно, — Итер оборачивается, — Пошли, — и направляется к выходу.       Фильм оказался и впрямь не плох. Отзывы не лгали ни капли: напряжение растёт сильнее и сильнее после смерти Принца. А сама сцена с его смертью была довольно жуткой, хочется её пересматривать и пересматривать… — Считаю, что Принца тупо слили. Лучший персонаж после главного героя, — возмущается Итер, выходя из зала и выбрасывая пустой стакан от кофе в мусорку, — так обидно было, что его убили. Козлы. — Его мало показывали, а он тебе так понравился? Серьёзно? — усмехается Скарамучча, — мне не очень он зашёл. — Да, понравился! Классный парень был, — вздыхает блондин, — а у тебя просто вкуса нет. Только не говори, что твой любимый Черепашка-Ниндзя был не Раф. — Хорошо, молчу. — Да ну ты издеваешься! Капец, с кем я общаюсь…       Брюнет усмехается на возмущения Итера. Какой же он всё-таки придурок… Да и сам Куникудзуши немого придурок, ведь влюбился в первого. Но только капельку. Может быть. — О, смотри, там скидка на кофе и чизкейки! — блондин указывает пальцем на кафе, — давай зайдём? Знаю, что ты не любишь чизкейки, но… — Давай, — спокойно отвечает парень, пожимая плечами. Попьёт просто обычный кофе, не умрёт. Всё равно он не голоден.       Они сидели в кафе около получаса. Иногда, в перерыве между разговорами они молчали, но эта тишина была абсолютно комфортной. То и ясно, общаются они довольно долгое время, пусть и раньше не выходили никуда на прогулки. После они выходят из кафе, а потом и из торгового центра и идут к тому же месту, где всегда прощаются после того, как сидят друг у друга на работах, в зависимости от того, кто первый заканчивает рабочий день. Скарамучча рассказывал про одного клиента, что сегодня чуть не разгромил клинику после того, как ему сказали, что сегодня его мастера нет, а он доверяет татуировки только ему. – В общем, идиот. Работать мешал. – Представляю. Ты же вообще злишься, когда кто-то что-то говорит во время того, как ты работаешь. Я удивлён, что ты его не затыкал насмерть своей этой тату-машинкой. – Холдером, – отвечает он, – не тату-машинка. – Холдером, – передразнивает его Итер, закатывая глаза. – Но, признаться честно, затыкать его и правда хотелось... – он усмехается, останавливаясь на привычном им месте. – А ты мне нравишься, – блондин выдаёт это так спокойно, будто не собирался морально весь день и вчера, чтобы сказать это. Решил, что если быстро скажет, то всё будет в порядке и он не испугается говорить правду. – Ты мне тоже, – также спокойно отвечает Куникудзуши, пожимая плечами, – я ждал, что ты это скажешь. Понял в конце дня. – Да блин, я хотел, чтобы ты удивился, всё такое... – он скрещивает руки на груди, – тогда... ты станешь моим парнем? – Будто ты не знаешь ответ.       Брюнет чуть наклоняется вперёд, чтобы вместо слов "да, стану" поцеловать Итера.