Уличный музыкант

День сегодня солнечный, на улице тепло. Плюс двадцать, не меньше. А утром было холодновато, потому Скарамучча сейчас сидел и парился в черной кофте и брюках, брынькая заклеенными пластырями кончиками пальцев, что болели от всякого прикосновения к струнам, однако он не прекращал, играя с рассвета до заката, а всё лишь для того, чтобы прокормить семью. Денег катострофически не хватало. Мать по каким-то причинам не принимают ни на какую работу, а отец если и зарабатывает, то тратит все свои гроши на алкоголь. Ни куска хлеба. Одежда модная, да, гитара новая и хорошая, волосы чистые, но это всё благодаря неравнодушным соседям, искренне сочувствующим ему и матери. В общем, если бы не они, то и не было бы больше этой семьи. Хотя у парниши иногда проскакивали мысли, что лучше сдохнуть, чем жить так. Однако он не решался, а потому сейчас усердно играл песню, которую выучил совсем недавно, но выходило хорошо. Да, когда сбивался, то приходилось импровизировать, но как же без этого? Люди проходили мимо, не кинув даже монетки. Скар уже привык, но с каждым днем все сильнее отчаивался. В какой-то день у него точно опустятся руки. Ладошки вспотели, вспотел и он сам. Стоило бы снять кофту, но останавливаться не хотелось. Во второй раз может и не получиться настолько хорошо. Кроме своей музыки парень никого не слышал, даже орущих с детской площадки детей и громко общающихся бабулек, еле слышащих друг друга, а глаза смотрели только на инструмент и быстро работающие пальцы. Музыка наконец кончилась. Мучча осторожно уложил гитару на колени и убрал пальцы со струн, после чего сразу же зашипел от боли покалеченной кожи. Где-то над головой послышался хлюпающий звук. Брюнет поднял голову и увидел светловолосого парня в чёрных очках и кепке, пьющего через трубочку лимонад. Одет он был модно и дорого, один только взгляд на него заставил Скарамуччу завистливо раскрыть рот. Неизвестный юноша наклонился, чтобы бросить в стаканчик горсть монет и ушëл, ничего не сказав. — Спасибо.. — удивленно сказал гитарист, сомневаясь, что его слова благодарности вообще услышали. Как только блондин отошëл на довольно дальнее расстояние, Скар сразу же схватил стаканчик и вывалил на ладошку все деньги, пересчитывая их как бездомный человек, собирающий гроши себе на выпивку. Тридцать, сорок, пятьдесят.. Семьдесят пять рублей. Хватит и на хлеб, и молоко, что не могло не радовать. Наконец-то будет нормальный ужин, а не урчащий от голода живот. Уже с более хорошим настроением, парень вновь взял инструмент в руки и принялся переигрывать песню.

***

Наверное, этот день можно считать счастливым. Уже дома Скар уплетал неровно отрезанный кусок хлеба, запивая водой. Мама сидела напротив, тихо общаясь с сыном, чтобы отец не проснулся. — Спасибо, сынок, ты такой молодец у меня. — зашептала женщина, сдерживая слезы. — Ну не надо плакать, мам. Я тебе обещаю, что заработаю больше денег, и мы переедем от папы.. Далеко уедем, и будем жить спокойно. — Очень надеюсь. Если бы только меня на работу взяли, то было бы намного проще.. Мать закрыла руками лицо и заплакала, всхлипывая как можно тише. Мучча поднялся со стула и подошел к женщине, после чего крепко стиснул еë в объятиях. — Всë обязательно наладится. Пока мы вместе, всë будет хорошо.

***

Новый день. Солнце ярко светило через сломанные жалюзи. Встав с потрëпанного матраса, Скарамучча тихо взял гитару и, обувшись, вышел из дома, стараясь не разбудить родителей. Восемь утра, но людей уже много. Интересно, куда им надо в такую рань июльским воскресеньем? Вновь парк, и вновь то же место. Пытаясь не задевать птичье творение на лавочке, юноша сел почти на самый край. Достал из чехла гитару, сочинил в голове какую-то песню и начал репетировать прямо там, так как дома возможности нет. Ни уставшую мать, ни бухого отца тревожить не хотелось. Играл два с лишним часа, потом сделал пятиминутную передышку, перевязывая подорожником пальцы. Подаренные соседской дочкой милые розовые пластыри закончились, в ход вступили общедоступные и бесплатные листочки. Стоило бы попросить у еë родителей ещë, только вот было слишком неловко. Люди начали собираться тогда, когда всё было уже более-менее выучено. Хорошей памятью парня можно было хвастаться бесконечно. Пожалуй, это единственное, чем он вообще может хвастаться. Брыньк. Брыньк-брыньк. Скар пытался не смотреть на свои руки, пока играет, но все равно иногда подглядывал. Он изредка глядел на публичные концерты в укромных местах, где не могли его найти охранники. Как у гитаристов вообще получалось смотреть куда попало, так ещë и при этом петь, кривляться, двигаться?..Наверное, придëт с опытом. Или не придëт. Да и чëрт с ним. Он не сразу обратил внимание на того блондина, проходящего вновь. В руках у него был теперь не лимонад, а креманка с мороженым. Шëл расслабленно, слизывая засыпленную радужной посыпкой сладость с ложечки. Засмотревшись на него, Скарамучча нечаянно сбился. — Блять.. — невольно вырвалось у него, и юноша, кажется, обратил на это внимание. Он вновь подошел и бросил монеты, улыбнувшись. Эта улыбка будто говорила: "Продолжай в том же духе!", однако все равно было чувство, будто он делает это лишь из жалости. Еще долго брюнет смотрел тому в след.

***

Уже третий день. Вчера набралось девяносто два рубля, восемьдесят из которых от того богатенького незнакомца, но! Начали собираться хоть какие-то деньги, что уже радовало. Теперь хватало хотя бы на еду, но всё ещё было неизвестно, как оплачивать долги..мама долго сидела и размышляла, когда наступит день отключения электричества и надеялась, что это будет не скоро. Скарамучча сидел на той же лавочке, занимаясь тем же делом, параллельно высматривая чью-то белую макушку с покрашенными в красный прядями. Если он подкинет денег и сегодня, то можно будет купить яйца и сделать семье омлет. Давно они не ели горячее. Отцу с пивным животом, пожалуй, можно будет дать самую маленькую и некрасивую порцию, в то время как устрашающе исхудавшей матери самую большую и сделанную с любовью. Теперь он видел в том блондине выгоду, выраставшую в невольную симпатию. Всë-таки раз он захотел материально помочь, значит чем-то Скарамучча ему да приглянулся. Либо он просто пытался поднять так самооценку и поиздеваться. Впрочем, его сильно не волновало, что там думает этот загадочный незнакомец и какие у него умыслы – главное чтобы деньги не переставал кидать. Час дня. Шли люди, много людей. Сегодня был косплей-фестиваль. Скарамучче тоже хотелось бы поучаствовать в нем и одеться в какого-нибудь персонажа, но очевидно финансы не позволяли тратить деньги на одежду любимого героя. Среди толпы анимешных девочек было видно знакомое лицо. Да, он постоянно носил очки, из-за чего даже глаз видно не было, однако черты запомнились отчетливо.. Он стоял рядом с девушками, что просили фотку, прыгая на месте. Смотря на это зрелище Скарамучча хмыкнул, то ли от зависти, то или от того, насколько нелепо это выглядит. А ведь он даже не понял, в кого этот богач оделся. Что-то непопулярное? Пытается выделиться? Внезапно их взгляды пересеклись. Поняв, что он просто пялился на парня, Скар смущенно опустил взгляд на гитару, вновь возвращаясь к репетированию песни. Однако блондин не проигнорировал. Спустя минут десять кто-то присел рядом с брюнетом, отчего лавочка жалобно скрипнула. Повернув голову, Мучча шуганулся, увидев рядом с собой того самого юношу. Он держал в руках два рожка с мороженым, один из которых протянул гитаристу. Тот охотно принял подарок, понимая, что вряд-ли ему выдастся возможность полакомиться им ещё когда-нибудь. — Ты так стараешься. — сказал незнакомец. — Жаль, что люди твой труд пропускают мимо ушей. — Спа.. Спасибо. – с чувством неловкости ответил другой. — Ты такой худой. Ты плохо питаешься? — Нам не хватает денег. Сижу вот, играю с утра до вечера, чтобы на кусок хлеба заработать. Хотя, как ты видишь, прибыль у меня небольшая. — музыкант усмехнулся, но потом сразу погрустнел, осознавая, в каком находится положении. — Возьми. Незнакомец протянул пятитысячную купюру, отчего у Скарамуччи чуть сердце не остановилось. — Боже, не нужно! Я не заслуживаю.. – начал отнекиваться он скорее из вежливости, однако уже был готов спрятать купюру в карман. — Бери, кому говорят. С наигранным неохотством Скар всë же принял деньги. Он думал, что будет держать такую крупную сумму в руках только во сне. Счастье-то какое! Светловолосый встал и хотел уже направиться обратно, как вдруг его остановил робкий голос гитариста. — Спасибо! И, эм.. Как тебя зовут? — Кадзуха. А тебя как? — Скарамучча. – следующие слова сами сорвались с языка.– А ты завтра придёшь? — Приду, конечно.

Пришёл ли он? Да, конечно, и не раз после этого случая. Пусть и не каждый день, но всё равно навещал Скарамуччу довольно часто, болтая о всяком. Брюнет уж подумал, что у него появился друг – первый друг, не считая той самой соседской пятилетней дочки, у которой он, оказывается, стал ещё и первой любовью. Кадзуха был всем – спокойным, хорошим, добрым, иногда агрессивным(но это редко!), всем для него. И когда он это осознал, то стало страшно. Было и так понятно, что любви этой свершиться не суждено. Ну а сами бы стали вы встречаться с тем, кто буквально живёт на улице? Возможно через время их дружба бы укрепилась, и Скарамучча бы выбросил из головы эту симпатию навсегда, но он решил рискнуть. Рискнуть и признаться. Кадзуха отреагировал и ответил максимально сдержанно – поддержал, успокоил, подобрал правильные слова, чтобы ответить отказом. А что на следующий день? На следующий день он не пришёл. Ни через два дня, ни через три, ни через неделю даже. Каэдэхара Кадзуха исчез из его жизни также быстро, как и появился.