Холод и апатия.

Чего вы боитесь? Страхи. Фобии. Это то, что свойственно живому человеку. Прежде всего, они нас защищают от того, что может нам навредить. Вы боитесь высоты? А вот и нет: вы боитесь не самой высоты, а того, что если вы оступитесь на краю и стремительно полетите вниз, то размажетесь по асфальту огромным кровавым пятном. Нелепая смерть. Кстати, что насчет смерти? Вы боитесь ее? А почему? Потому, что умирать больно? А может, вы не хотите умирать, пока не закончите все, что планировали? Или вы не боитесь смерти? Ледяной ветер ревел, нещадно дул в лицо, выдувая слезы из глаз. Щеки горели, а нос вообще не ощущался. Ноябрьский мороз не жалел никого. Томас проклинал все: эту погоду, эту дурацкую куртку и этот день. Кстати о куртке. Она полное дерьмо: она была рабочей одеждой ГЕНТ, рассчитанной на работу в холодную погоду, но совсем не согревала. Мороз пробирал до самых костей. С тех пор, как ему приходится посещать студию, прошло меньше месяца. За это время ему пришлось посетить ее всего пару раз, и он пока мало что о ней знает. Почему он? Да, может он и создал эту «чернильную машину», и что с того? Не один он участвовал в разработке, и уж точно ни он один знает, как с ней обращаться. Но ничего не поделаешь. Алан доверил ему это, и Томас не может его подвести. Не должен. Говоря о студии…Том считал это место странным, пугающим. На первый взгляд и не скажешь, что это студия, где создают мультики. Больше похоже на подпольную лабораторию, где пытают и убивают людей. Темные длинные коридоры, всегда холодно и тихо. Хотя, быть может, ему просто очень повезло с этажами. Их было довольно много. И больше всего Томас ненавидел лестницы до этих этажей, а лифт работал далеко не всегда. Если бы он сейчас мог, он бы «обнял» самого себя руками, чтобы сохранить хоть каплю тепла, но это не представляется ему возможным. Одна его рука несла довольно тяжелый ящик с инструментами ГЕНТ, с которым ему потом приходится таскаться по проклятым коридорам. Почему нельзя оставлять этот ящик там, в студии, и каждый раз брать инструменты при необходимости? Ах да, всегда же найдется какой-то гений, который надумает прикарманить себе отвертку или гайки. Или гаечный ключ. Не то, чтобы Алан переживает насчет инструментов, ведь кому они могут там понадобиться? Музыкантам? Актерам озвучки? Или художникам? Но вот Томас боялся, что они попадут в неопытные руки и случится что-то нехорошее. Лучше перестраховаться. Работа инженера требовала внимательности и предосторожности. Но всегда ли «бояться» равно «предостерегаться»? Неважно. Том уже подошел к зданию студии и заходит внутрь. Куртку он решил не снимать, по крайней мере сейчас. В студии тоже сейчас не тепло. На входе было пару скамеек и один столик с лампой и стаканом с канцелярией, но ему еще ни разу не удавалось застать за этим столом человека, который, вероятно, работает за ним. Томас сел за одну из скамеек и стал глазами искать часы. 9:17 утра. Так получилось, что он пришел почти на пятнадцать минут раньше, чем требовалось. Значит, у него еще почти пятнадцать минут, перед тем, как он окунется во тьму тех коридоров. «В следующий раз возьму с собой фонарик, » - каждый раз думал Том, и каждый раз забывал его. Ну уж в этот раз точно возьмет. Инженер ногой придвинул свой ящик поближе к скамейке, на которой сидел, и застыл, смотря в окно на двери. На улице уже почти светло. Солнце поднялось, но от это теплее не становилось, а от грозовых туч, заслонивших небо, порой было даже не светло. А когда почти 24/7 темно и холодно, позитивных мыслей в голове можно не ждать. Откуда же им браться? Когда ты, будучи самым главным мерзляком, шуруешь по темной улице, а ветер треплет тебя как дикий волк свою добычу, ты не думаешь о том, какой сегодня хороший день. Но отсутствие солнца кое-чем все-таки немного радовало Томаса: на щеках нет этих нелепых дурацких веснушек. Каждое лето они появляются на его щеках и вместе с этими противными кудряшками он выглядит как ребенок. Алан всегда дружески шутит, что каждое лето солнце щедро расцеловывает его щеки. Алан был единственным человеком, которому он позволял так шутить. Даже его жена не может что-то подобное ему говорить. Что-то в его шутках было. Что-то доброе. Да и Алан человек сам по себе хороший. Томасу повезло с директором и приятелем. – Эй, кудряшка! Что-то вернуло его в реальность. Точнее, кто-то. Около входа в коридор стоял светловолосый мужчина. Том надеялся, что он это не ему. – Ты оглох, кепочка? – повторил незнакомец, и улыбнувшись еще шире, вышел из-за угла. – Я к тебе обращаюсь. Молодой инженер лишь нахмурил брови, закинул ногу на ногу и отвернулся от наглеца. Может ему надоест и тот отстанет. – Какие мы гордые, – усмехнулся блондин. – ну хорошо, я сам подойду. Томас, заметив, что тот приближается, быстро встал и напрягся. О здешней «природе» Коннор мало знал, потому побаивался. Но чем ближе был незнакомец, тем четче тот видел, что у него в руке. Конверт. Это его слегка успокоило, но руки он оставил сжатыми в кулаки. Когда блондин подошел чуть ли не вплотную, заставив этим Тома сделать шаг назад, он протянул ему этот самый конверт. – Мистер Джоуи Дрю попросил меня передать тебе это. Только брюнет надумал взять конверт, незнакомец продолжил говорить и жестикулировать. – Ну если быть точнее, мистер Дрю попросил не меня, а моего друга, а вот уже мой друг попросил передать теб- ¬ – Да отдай уже! – рявкнул Том, вырвав бумажку прямо из руки загадочного мужчины. Тот скрестил руки на груди и фыркнул. – Как грубо, кудряшка. Инженер дернулся. Нахмурив брови пуще прежнего, он повернулся к наглецу и махнул конвертом так, будто это было лезвие, которое он хотел вонзить в его горло. – Меня зовут Томас, – пробурчал он, прищурив голубые глаза. – А для тебя я мистер Коннор. – Какой же ты мистер, кудряшка? – снова усмехнулся блондин и похлопал ему по плечу. – Ты мило злишься. Томас сдержал поток гневных слов и лишь тихо проскрипел зубами, дожидаясь, когда незнакомцу надоест играть с ним в гляделки и он решит отойти. Когда это все же случилось, Том сел обратно на скамью и принялся распаковывать небольшой конвертик. Кстати, на одной из сторон было написано его имя. Просто имя. На бумажке внутри было написано всего пару предложений, в которых его просили после смены в студии «заскочить» в ГЕНТ по одному небольшому делу. В конце стояло двоеточие и скобка – улыбающаяся мордочка, а снизу имя отправителя – Алан Грэй. Это заставило его невольно улыбнуться: Алан, как и всегда, умел поднять ему настроение, даже если оно хуже некуда. – Ну, еще увидимся! – Томас и не заметил, как блондин ушел туда же, откуда пару минутами ранее пришел. Блондин улыбнулся, а потом уходя за угол, с усмешкой сказал: – Покеда, кепочка. Томас хотел надеяться, что с ним он больше не увидится. Посмотрев на часы, он увидел, что те указывали точь-в-точь то время, когда начинается его смена. Вздохнув, с разочарованием, Том снял свою куртку, и повесив на одинокую вешалку, взял ящик и ушел в глубь темного коридора. Он не особо переживал за куртку. Она все равно бесполезна. Смена в студии протекала нудно и долго, ведь чернильная машина никогда не ломалась, а значит, и самой работы у него не было. Иногда со скуки Томас берет рулетку и замеряет стены и углы, убеждаясь, что в некоторых местах работали явно криворукие строители. В коридорах часто были потресканные половицы. Некоторые даже противно скрипели, когда на них наступаешь. Также он иногда чинил стулья в пустых кабинетах. Может, кто-то удачно отошел, а может кабинет действительно был пуст уже давно. Иногда это подтверждала многослойная пыль на мебели. Как ранее уже было сказано – Том никого здесь не знал. За исключением двух девушек: Эллисон и Сьюзи. Эллисон была его женой, конечно он ее знал. А Сьюзи, как и она была актрисой озвучки. Элис каждый раз возвращаясь домой после работы злилась, говоря какая ее «коллега» сучка. Конечно она говорила это из зависти. Потому что сама была не лучше... Говоря о людях здесь. Том всегда был настроен дружелюбно на своей работе и никогда не был против нового знакомства. Но не здесь. Это место пугало его. Ничто не запрещало подниматься ему на этажи выше или ниже, более оживленные, но сам он этого не хотел. …Он однажды видел крупный темный силуэт. Мужчина. Точно темнокожий, ведь несмотря на то, что коридоры были темные, лица разглядеть было возможно. Но не его. Томас помнит, как застыл и задержал дыхание, видя и слыша, как он проходил за поворотом. Что заставило Тома думать, что с ним что-то не так? Том сам не знал. Это его и пугало. Часов по близости не было: единственные часы, которые Коннор видел, были только в холе, где он бывает каждый раз, когда входит в студию или уходит из нее. Это было несколько неудобно. Каждый раз возвращаться туда только чтобы узнать, что стрелка к двум часам дня еще не приблизилась. *** Как бы долго время не шло, смена все равно должна была закончиться. Томас решил уйти раньше. Все равно он здесь не нужен. Накидывая на себя ту самую куртку, которая все это время одиноко висела в холе, он хмуро взглянул на часы. 13:37. «Да какая уже разница» – безразлично подумал Том, сохраняя кислое выражение лица. Стоило ему выйти за порог, как его тут же обдало ледяным ветром. О да, он был даже сильнее, чем утром. Коннор вжался шеей в плечи, стараясь как можно сильнее закрыть шею, и свободной рукой натянул кепку на уши настолько, насколько это возможно. Штаб-квартира ГЕНТ была не так далеко от студии, и в обычное время Том бы спокойно дошел туда пешком, но в последнее время погода была так ужасна, что тот порой задумывался о поездке на метро. Да, все же это лучший вариант. Так как Том всегда носил в кармане несколько центов, на всякий случай, он без проблем спустился к станции метро и приобрел билет. Нет смысла говорить о том, как прошла поездка. Быстро и без происшествий. Как и проходят все его дни. Быстро и без происшествий. Ничего нового. Выбравшись на поверхность, Томас осмотрелся. Всего лишь зайти за угол и, считай, он уже в ГЕНТ. Он вздохнул и зашагал. *** Том стоял за дверью генерального директора ГЕНТ и будто ждал худшего. Но ведь это же Алан, он на такое не способен. Тогда что его останавливало? Набрав воздуха в грудь, Коннор дважды постучал и не дожидаясь ответа открыл дверь, входя в теплый кабинет. Алан, заметивший его, тут же отбросил все бумаги, и встал из-за стола, улыбаясь. – Привет, Томми, – он встал возле стола, опираясь на него одной рукой. Том поставил на пол ящик и снял куртку, вешая ее на пустой крючок на стене. Он посмотрел в глаза Алана и невольно улыбнулся. – Да, привет. Он сделал пару шагов ближе и сел за небольшой диванчик у стены, тяжело вздыхая. Улыбка с его лица пропала. Лицо Алана тоже переменилось: он обеспокоенно взглянул на друга и сел рядом. – Все в порядке? – спросил Грэй, чуть наклоняясь, пытаясь разглядеть лицо Тома. – Что-то случилось? – В том-то и дело, – наконец отозвался инженер, откинувшись на спинку дивана и скрестив руки на груди. – что ничего не случилось. Алан мягко улыбнулся, и поднявшись с дивана, встал напротив Томаса, протянув ему руку. – Тогда я у меня для тебя хорошая новость. Том взглянул сначала на Алана, а затем на его вытянутую руку. Сообразив, что Алан видимо хочет, чтобы тот протянул ему свою руку, он так и поступил. Как только Коннор положил свою руку на руку Алана, тот резко потянул его за нее, заставив его этим подняться с дивана и врезаться в Грэя. Тот лишь посмеялся, и украв его кепку, потрепал его по темным кудряшкам. Томас смутился. Директор сделал пару шагов к своему столу и начал рыться в неаккуратно разбросанных бумагах. Найдя, судя по всему, нужную ему, он, продолжая стоять спиной к Томасу, начал: – В студии ты теперь будешь появляться чаще. Все, что вызвала эта новость у Томаса, это протяжный усталый стон. Он вяло подошел к Алану и устало взглянул на него. Тот продолжил. – Но теперь у тебя будет особая работа, – после этого Грэй положил бумажку обратно на стол и взглянул на рядом стоящего друга. – Ну удиви меня, – инженер нахмурился и оперся на стол, снова скрестив руки на груди. Алан тихо вздохнул, и вновь встав напротив Тома чуть ли не в плотную, коснулся горячей ладонью его так и не согревшейся щеки, заставив того бороться с непреодолимым желанием уткнуться в эту ладонь. Алан будто знал все его слабости и активно этим пользовался. Но у Тома, к счастью, получилось, и все что он сделал, это немного улыбнулся и закрыл глаза. Очень скоро Алан убрал руку, заставив младшего тихо, совсем не слышно проскулить. Но улыбаться он не перестал. – У мистера Дрю новый заказ, – наконец начал Алан. – Трубы. – Трубы? – переспросил Том. – Неужели он наконец-то решил провести отопление? – Было бы здорово, но нет, – после этого Грэй снова вернулся к бумагам, будто он и сам не понимал, что за трубы хотел сделать Дрю. – Он хочет сделать целую систему таких труб по всей студии, которые подключены к чернильной машине. – Подожди-подожди, он хочет чтобы по этим трубам текли чернила? – Том в недоумении нахмурил брови. – Похоже на то. – Да он конченый! Зачем? И как мы это сделаем? – Томас начал ходить туда-сюда по кабинету, возмущаясь и засыпая Алана вопросами, ответы на которые он сам не знает. – Ну…Ты же знаешь суть чернил, – директор выдохнул и оперся на стол. – Что в них такого? Ну да, этими чернилами удобнее редактировать кадры и мультик выглядит несколько живее. Но нахрена, блять, столько чернил? Они собираются проиллюстрировать весь Нью-Йорк? – Не знаю, Томми, не знаю… – Алан закусил верхнюю губу и постучал пальцами по столу. – Ты уверен, что сотрудничество с ними хорошая идея? – Том расслабил брови и посмотрел в потупленные глаза директора. – Сам это мистер Джоуи Дрю ведет себя как полный фрик! – И все же я думаю, что ничего плохого в этом нет, – мужчина поднял взгляд на Томаса. – Может они хотят, чтобы чернила всегда были под рукой. Или эти чернила нужны, чтобы машина всегда работала и могла помогать создавать кадры для мультиков. – И странно все это… – Тем не менее, я принял этот заказ, – объявил Алан, заставив этим Томаса только сильнее обомлеть. – Эй, погоди, ты даже не спросил, что я об этом думаю? – Томас скрипнул зубами. – Я же создатель машины и именно я шастаю в эту студию. Алан, да я почти твоя правая рука! – Томми, спокойнее, – Грэй сел за стол и взглянул на инженера. – Я хорошо тебя знаю и знаю, что ты способен делать поспешные выводы. Пройдет время, и ты примешь это, и относиться будешь проще. Я в этом уверен. – То-есть ты хочешь сказать, что ты мне не доверяешь? – Нет, вовсе нет, я доверяю тебе, просто… – он замялся, так и не придумав, что сказать. Томас вздохнул и медленно подошел к столу Алана, сев на край. – Что будем делать с трубами? Алан с надеждой взглянул на него и улыбнулся. – Я займусь чертежами. На создание труб понадобится недели две. На установку тоже примерно так же, может чуть меньше. Начнем со следующего понедельника, – директор взял ту бумажку из кучи и протянул ее Коннору. – можешь ознакомиться с деталями, если хочешь. Том взял бумажку и бегло пробежавшись глазами по строкам, согнул ее дважды и убрал в карман рабочей рубашки. – Это все, что ты хотел? – Да, это все. Можешь идти. Томас кивнул, и забрав кепку со стола Алана, нацепил ее обратно на голову. Только он начал надевать куртку, директор окликнул его. – Томми! – его любимое прозвище, которым он всегда называл его. – Спасибо. – Да пока не за что, – Том улыбнулся ему в последний раз и вышел из кабинета, оставив ящик у него. Вот теперь он наконец-то может засунуть руки в карманы.