Мэри.

      Это началось в конце ноября. Рик расхаживал по своей каморке, чисто от балды, разглядывая всякие безделушки, заботливое оставленные предыдущими охранниками. Тогда он наткнулся на что-то, что очень сильно напоминало радио — только выглядело гораздо новее, будто изготовлено в году две тысячи двадцатом, наверное. Беленькое, блестящее, с розовыми улыбающимся лицами и гордой надписью «Старр Парк».       Побоявшись сломать неизвестный аппарат, Рик дождался обеденного перерыва, и уже там, в столовой, попросил своего хорошего друга, работающего в инженерном отделе, разобраться с этой штуковиной. Юхе (именно так звали друга) будучи добродушным, авантюрным, простым, и, к тому же, молодым человеком, тут же сказал «Показывай!»       — Еба-а-ать… — протянул Юхе, покрутив в руках радио.       — Ну хватит уже. Уши вянут.       — А тут иначе и не скажешь! Ты мне вот что скажи, — он отдал Рику устройство, кажется, даже не рассмотрев его как следует — Где ты такой старьё отрыл?       Рик хотел было возразить, мол, вовсе это не старьё, а даже наоборот! Но что-то его удержало от этого утверждения, и вместо этого он лишь пожал плечами и пробубнел:       — Да так… На полочке лежало…       — Не трещало хоть? Никаких звуков, ещё чего, не издавало?       — Да нет, вроде бы.       — Тогда спокойней, братан — Юхе расплылся в своей неестественно широкой, частично лишённой зубов улыбке, и похлопал приятеля по плечу — Всего-то радио. Может быть, даже активное… Ты тут разбирайся, а я пойду.       — Стой. Как его включить?       — Вот тут, кнопочка маленькая такая…       — Ага. Спасибо.       Тогда он впервые услышал её голос. Ласковый, мягкий, спокойный, но в то же время громкий. Как ни странно, но это его зацепило. Почему-то показалось, что именно эта девушка с таким скудным спектром эмоций, передаваемых интонацией, была самым живым существом в офисе. Даже Юхе не был таким живым, как она! Рик тогда не знал её имени. Лишь часами слушал, глядя в камеры под её рассказы, даже не вдаваясь в суть, и нетерпеливо морщась, когда начались отстойные программы вроде «Новости & Погода» и утренней зарядки. Радио получило почетное место на рабочем столе.

***

      Сегодня в Старр Парке очередной переполох среди бойцов (или как их там?). К сожалению, Рик не успел его разнять. К счастью, ему было практически всё равно, и в его интересах было лишь хорошенько перекусить. В буфете народу как всегда было много, но даже сейчас он мог разглядеть своего товарища-инженера, радостно махающего левой рукой, и занимая место на лавочке правой. Обычно они старались обедать на столиках, рассчитанных на двоих, но сегодня Юхе был в целой компании подозрительных особей — близнецы в строгих костюмах, спортивная блондинка в розовой олимпийке и девушка, скорее напоминающая пластиковую куклу, активно что-то обсуждали, поднимая шум. Охранник улыбнулся. Давно бы пора познакомиться с кем-то, кроме Юхе!       — Приятного аппетита, — счастливо улыбаясь и жуя своё «макаронное мороженое» пожелал Юхе, когда его друг вернулся со своей порцией.       — Ага. И тебе тоже.       Доесть ему, к сожалению, не дали. Девушка, именно та, что напоминала куклу, решила обратиться к нему.       — Ты новый охранник здесь, да?       Он вздрогнул. Боже, он готов был поклясться всем, что лежало у него на тарелке — это был тот самый будоражащий голос, который он каждый день по много часов слушал по радио. Рик закашлялся, но тут же опомнился, растерянно поворачиваясь к ней.       — Э, ну… Да?       — Вот как, — она смерила его оценивающим взглядом, после чего нахмурила брови — Вы бы повнимательнее были. Вас, знаете ли, не просиживать рабочие часы сюда взяли.       После этого она взглянула на часы, успокоилась, и обратилась уже к близнецам:       — Ричард, Тайлер, запись через пять минут. Повторите текста.       — Обязательно! — отозвался один из близнецов, и девушка, удовлетворённо кивнув головой, ушла, забрав поднос. Выждав какое-то время, Юхе осторожно потрогал товарища по спине.       — Эй, ты как?       — Я… В порядке… — прошептал Рик, пялясь на тарелку — Ты вообще понял что произошло?       — Да не бери в голову, — поспешил с ответом инженер, но, уже чуть потише, добавил: — Они, на радиостанции, все такие зануды.       — Радиостанция?!       Рика как током ударило. Он тут же развернулся, его тарелка зазвенела, едва не упав на пол, а Юхе едва ли не поперхнулся.       — Ты сказал «радиостанция»?!       — Ну… Да. Она там работает. И эти, — он кивнул в сторону близнецов и блондинки — тоже. А ты не знал?       — Кто она?!       — Да чё ж тебе неймётся… — с досадой рявкнул Юхе, стряхивая с себя крошки — Ты не еблом щёлкай, а ешь давай! Она, вроде как, диктор на той станции. Ну, типа, не программу какую-то ведёт, а в целом. Мэри, кажется…

Мэри. Эту великолепную девушку, что не перестала улыбаться, даже когда разозлилась, зовут Мэри.

***

      Рик любил рисовать. Правда, то, что он называл «рисунками» были сотворены на уровне детсадовца. Да и ничего удивительного! В художественную школу Рик не хотел, а для того, чтобы осваивать материал самостоятельно был слишком ленив. Но его любви к данному ремеслу это, конечно, не мешало.       Он выводил ручкой образ Мэри, попутно слушая ее сладкий голос по радиоприемнику. С особой аккуратностью он выводил её большие глаза, которые получились синими, а не зелёными, как в жизни. Уделил большое внимание пухлым губам и острым зубкам, возможно, чем-то напоминающими клыки. И, конечно же, широкие бедра, мило блестящие под черной юбкой-карандашом. Он виделся с Мэри лишь один раз, тогда, в столовой, но он готов был посвятить ей тысячи рисунков. Что самое интересное — каждая картинка была идентична друг-другу, но каждая вызывала разные чувства. Некоторые вызывали резкое желание почувствовать её холодные руки, обнимающие его спину, некоторые — смазать её красную помаду в длительном поцелуе, а особо редкие экземпляры вызывали тесноту в штанах. Узнал бы об этом Юхе — он бы точно назвал Рика сумасшедшим. Охранник даже приблизительно знал, что сказал бы его друг: «Чел, да вы виделись один раз!»

Но, кто знает, может, судьба сведёт из ещё раз?

***

      — …В общем, извини, что наехала на тебя тогда.       Он не верит своим ушам. Сама Мэри извинялась перед ним, хотя они виделись второй раз в жизни! Внутри всё прыгало, кричало, визжало, но снаружи он лишь судорожно вздохнул, немного краснея.       — Да что ты… Я, ну, сам виноват, считай. И вообще…       Она кивнула, сохраняя на лице неизменно широкую улыбку. Мэри хотела уж было уйти, махнув своими каштановыми волосами, но охранник чуть ли не впился ей в запястье своими пальцами.       — Я тут подумал! А давай погуляем после работы? Ну, недолго, ясно, минуток… Двадцать?       И Мэри захохотала. Это было что-то невероятное. Никогда Рик не слышал такого нежного, такого чистого хохота. Будто не смех это был вовсе, а шум какого-то ручейка.       — Без проблем. Буду ждать тебя у центрального входа.       Разошлись они ненадолго. Уже вечером Мэри и Рик неловко смеялись (ладно, неловко было только Рику), наматывали круги и говорили обо всём: от сокращения порций «макаронного мороженого», до безалаберного сыночка одной из работниц министерства продовольствия, что умудрился стать бойцом и устроится в какой-то низкооплачиваемый магазин. Мэри даже поделилась информацией о некоторых своих коллегах, в красках описывая их забавные привычки и неловкие случаи.       Она была идеальной. Весёлой, умной, заботливой и в меру строгой… Это было то, что ожидал увидеть Рик, впервые услышав её голос, произносящий «WKBRL — голос, который слышит вас». Это была та девушка, которую он хотел любить и целовать.

***

Локация: Комната охраны 2Е Офицер: Рик Дата: 25.12.1995 21:13: Я позволил себе попробовать поцеловать Мэри. Я дотронулся её щеки, и держал руку очень долго, слишком долго. А когда убрал — на ней остался след краски, а на лице Мэри появился металлический мазок, как у робота, с которого слезла краска. Мэри была не настоящей. Моя любовь была не настоящей.