Ужасная привычка

— Дядя Вэнь, клянусь, я не трогал варенье! — Как же. Не трогал он, — пробормотал Вэнь Кэсин, осторожно зачерпывая половником ароматную клубничную массу и пробуя её на вкус. — Я же вижу, что меньше стало. Сказал же, оно должно постоять несколько часов, и только потом можно снова на огонь ставить, и так три раза. Ну ладно, я верю, верю. Иди, разбойник, принеси больше сахара — надо, чтобы сироп загустел как следует. Чэнлин радостно бросился из кухни. Вэнь Кэсин только вздохнул и покачал головой: где-то в кладовых этот несносный мальчишка ещё три часа будет искать сахар. — Лао Вэнь, ты чем-то недоволен? Сзади послышались лёгкие шаги, и Вэнь Кэсин развернулся им навстречу вместе с половником. — Да, а-Сюй, я... Взгляд остановился на красных, чуть липких губах и на испачканных вареньем пальцах, которые Чжоу Цзышу аккуратно и никуда не торопясь облизывал один за другим. Мгновение спустя половник полетел на пол, а Цзышу обхватила ласковая и сильная рука, прижала к себе. Вторая перехватила руку, на которой всё ещё оставались следы преступления. — Какая ужасная привычка, а-Сюй, — прошептал ему на ухо Вэнь Кэсин и почувствовал, как по телу Цзышу от этого шёпота прокатилась горячая волна. — Какая привычка? — Вот эта. Вэнь Кэсин прижался губами к его липким красным пальцам, слизывая клубничный вкус и почти теряя всякое самообладание. Провести по ним губами от основания и до кончиков, взять один из них в рот, обводя внутри языком, посасывая, и затем добавить второй, было вдвойне сладко, наблюдая за широко раскрывшимися глазами а-Сюя. Тогда он выпустил пальцы и прижался губами к соблазнительным губам, покусывая, собирая с них пьянящую сладость. Хотелось проникнуть языком в рот и целовать Чжоу Цзышу глубоко, страстно, чувствуя, как он расслабляется в его руках, сдаётся без боя... Когда Чэнлин с внушительным мешочком сахара вернулся на кухню, то вздохнул сначала с недоумением, а потом с пониманием, обнаружив посреди кухни забытый половник. Дядя Вэнь был очень принципиален во всём, что касалось приготовления пищи, но когда появлялся наставник, эта принципиальность как всегда давала сбой. Ужасная привычка.