Никогда.

Больно. Ощущение того, как грудную клетку пронзает тупой холодный предмет, напоминающий стальную трубу. Отчаянные попытки захватить хотя бы глоток воздуха оказываются совершенно бесполезными, словно в лёгких что-то осело тяжестью, заполнило их до предела, а теперь давит вниз, совершенно не позволяя просочиться хотя бы капле так нужного сейчас воздуха. Больно... В недоумении озираясь вокруг полными ужаса глазами можно заметить лишь красную землю, на которой тут и там лежат изуродованные тела, и точно такое же кроваво-красное небо. Что это? Где-то на уровне подбородка на миг появился металлический блеск. Глаза опускаются, а в руках, которые по локоть в крови, находится пистолет. Ох. « Это ты их всех убил. » Твердят голоса , доносящиеся со всех сторон. По телу бегут мурашки от ощущения того, что со всех сторон взгляды направлены на одного-единственного живого человека в этом месте. — Я знаю. — Звучит ответ , однако , дрогнувший голос лишь раззадорил нападающих. « Это все твоя вина. » Насмешливо звучит хор, состоящий из абсолютно разных голосов: детских, мужских, женских, старческих. — ... — Опущенная голова, дрожащие руки. Всепоглощающая ненависть к себе. « Мы умерли по твоей вине, Кэйа Альберих! » *** Пронзительный писк в ушах вырывает мужчину из кошмарного сна. Кровать предательски скрипнула, когда Кэйа приподнялся, чтобы встать, что разбудило человека, до этого безмятежно спящего рядом. — Что случилось, Кэйа? — Послышался хриплый шепот от ещё совсем недавно посапывающего Альбедо. — Тебе снова приснился кошмар? — Приподнимаясь дополнил он. — Ох... Прости меня, я не хотел тебя будить. — Кэйа не дал ответа на вопрос Альбедо, чего было достаточно, чтобы понять: это действительно так. *** Долгое время назад, когда горячая кровь Кэйи ещё разжигала его пламенное сердце, юноша решил для себя, что обязательно станет полицейским. Это не было спонтанным желанием, так что парень долго и усердно шёл к своей цели. Что может быть прекраснее спасения многочисленных жизней? Ох, если бы Альберих только знал, с чем ему придется доживать остатки своих дней. Служба Кэйи шла относительно не плохо, пусть и пробиваться сквозь блатников и толстосумов было трудно. Там же, во время службы мужчина познакомился с очаровательным судебно-медицинским экспертом по имени Альбедо Крайдепринц , про которого ходили различные жутковатые слухи, в основном о том, что мужчина ставит эксперименты на пропавших сотрудниках правоохранительных органов. Однако, после длительного общения, Кэйа убедился, что все байки основываются лишь на отстраненности Крайдепринца от людей. Альбедо оказался интересным и мудрым собеседником, который мог умело поддерживать любые темы разговоров, и вскоре у них закрутился роман. Жизнь шла, и Кэйа ни капли не жалел о своём выборе. Было очень трудно, но он стойко со всем справлялся . До одного дня, перевернувшего жизнь мужчины. Террористическая группировка захватила крупный торговый центр, и начальство отправило команду для переговоров и захвата, в которую вошёл и Альберих. Уже на месте все пошло не по плану, началась перестрелка. Кэйа проник в здание, дабы начать освобождать гражданских, но было поздно. Все было усеяно мёртвыми телами. Многие люди были выпотрошены, а их внутренности заботливо разложены рярядом. Кто-то был ещё жив и пытался дышать, кто-то кричал и плакал. Мольбы о помощи звучали со всех сторон. Кэйа никогда не видел ничего на столько ужасного. Человеческая жестокость бывает безграничной. Мужчина не заметил, как получил пули в своё тело; не заметил, как бессильно повалился на землю; не заметил, как его вывозили из здания вместе со всеми людьми. В голове лишь звучало « Ты не успел, ты не успел, ты не успел. » *** Альбедо взглянул на своего сломленного возлюбленного полными печали глазами, а затем мягко притянул в свои объятия. Кэйа никогда не сможет полностью оправиться от произошедшего. Альберих никогда не сможет вернуться к своей работе. Альбедо очень больно видеть своего партнера таким. Когда-нибудь боль Кэйи станет мягче, а, значит, и боль Альбедо начнет утихать. Крайдепринц оставил несколько мягких поцелуев на макушке Кэйи, крепче сжимая мужчину в своих объятиях. И только тёмная ночь была свидетелем этой душераздирающей сцены, в которой две скорбящие души утешали друг друга своим теплом.