Ложись!
9 марта 2026 г., 10:53
Паладин Данс — бинго. Четвёртая неделя
(Альтернативная версия)
***
Бинго заполнялось со скрипом, но всё-таки заполнялось. Ханна сложила листок и убрала его во внутренний карман скрипторской куртки. Главное — не забыть достать его завтра вечером, когда придёт пора стирать вещи. Она потянула замок, застегнув молнию почти до самой шеи, и шагнула из винтокрыла на лётную палубу. Снаружи было прохладно, но солнечно, и Ханна ловила кожей постепенно убывающее осеннее тепло, не сдерживая улыбки. — Скриптор Ротшильд, — голос Инграм, строгий и будто уже ищущий, за что бы отругать, встретил Ханну прямо у стыковочного порта. — Проктор? — Пошли-ка со мной. Женщина махнула рукой в сторону капитанского мостика и развернулась, давая понять, что ждать не собирается. Ханна поправила лямку рюкзака на плече и направилась следом. На мостике стоял стол, поверх которого лежали целые рулоны каких-то чертежей. Вокруг вразнобой стояли стулья, половина из которых уже была занята. Вход на мостик караулили два рыцаря, которые шагнули друг к другу, почти лязгнув бронёй, преграждая проход. — Она со мной, — сказала Инграм. — Приказ старейшины. Рыцари расступились, и Ханна смогла разглядеть всех, кто собрался на мостике. Артур, Келс, Квинлан и Тиган. А командир где? — Проктор Инграм, скриптор, — обернулся к ним Келс безо всяких приветствий, — мы ждали вас. Ханне хватило короткого взгляда на чертёж, чтобы узнать этот проект. Конечно, в Цитадели, когда этот гигант был цел, она часами бродила вокруг него и представляла, как Либерти Прайм пойдёт в бой. Но увидеть сам бой ей не довелось — её, Артура и других оруженосцев спрятали в подвале и почти сутки не выпускали, когда начался штурм Очистителя. Время стёрло из памяти девушки детали — насколько высоким он был? У него горели опасным красным цветом глаза или она это только вообразила? Всё, что помнила Ханна — это то, что Либерти Прайм был огромным. — Инграм, — начал Артур, когда все, кроме самой женщины, заняли свои места, — что ты можешь сказать про текущее состояние проекта? При посторонних она не садилась — броня не позволяла. Экзоскелет казался ей меньшим унижением, чем инвалидная коляска. — Нам удалось сохранить до восьмидесяти процентов компонентов робота. Недостающие детали можно создать в условиях мастерской. — У нас есть для этого какие-то ресурсы? — Не в полном объеме. Нужны сталь, полимеры, электросхемы. И болты. Много болтов. Впрочем, это не то, о чём сейчас стоит переживать, ведь имеется проблема и похуже — у нас нет источника питания. Ханна нахмурилась. Вот оно как — Либерти, значит, Прайм, о восстановлении которого они всерьёз не говорили годами. И тут она догадалась. Большие пушки. Либерти Прайм. Большие пушки = Либерти Прайм. Нет, тоже не так… Большие Пушки < Либерти Прайм. Нет, Артур не проигнорировал то, что услышал из уст Данса в ту ночь. Да и без Данcа он, наверняка, всё прекрасно слышал. Ему понадобилось время на то, чтобы просто вынести эту идею на обсуждение. Две недели — не тот срок, когда речь идёт о чём-то простом и легко решаемом. — Функционировать на ядерных блоках он не может? — спросил Келс. Инграм покачала головой: — Нет, нужен стабильный и более мощный источник энергии. Даже десятка ядерных блоков не хватит, не говоря уже о том, что их расход будет очень быстрым. Но я знаю, что у проктора Квинлана есть кое-какие мысли на этот счёт. — Так точно! — сказал Персиваль, и такой солдатский тон делал его немного нелепым за этим столом. — Так, сейчас найду… Квинлан начал копаться в огромном ворохе бумаг. Мостик заполнили пыхтение и шорох. Проктор при этом не спешил: иногда подносил к лицу очередной чертёж, поправлял очки, фыркал и снова возвращался к поискам. Наконец он нашёл то, что искал. — Вот, поглядите-ка. Один из мощнейших довоенных источников энергии до сих пор может храниться в штаб-квартире «Масс-Фьюжн». Это должен быть реактор с особо мощным блоком питания, который остаётся стабильным… столетиями. — Почему вы думаете, что он ещё цел? — Келс выхватил листок у Квинлана и повертел в руках. — Потому что я обнаружил косвенные доказательства того, что этот самый блок питания планировали использовать в военных целях. «Масс-Фьюжн» заключила несколько подозрительных контрактов, и после их подписания некоторые сотрудники оказались уволены по указанию сверху. Скажите спасибо скриптору Ротшильд, ну и, разумеется, мне, ведь эти данные мы нашли в РУМО. Если этот объект вызвал интерес армии, то едва ли мы говорим про обычный реактор. Возможно, там несколько уровней защиты. «Спасибо» никто так и не сказал. Келс передал документ Артуру, и тот задумался о чём-то, нависая над полустёршимися цифрами и буквами. Ханна, которая сидела от Мэксона по правую руку, тихонько наклонилась к его плечу и постаралась рассмотреть схему «Масс-Фьюжн». Она вспомнила, как дядя Ротшильд ночами сидел над проектом и пил столько кофе, сколько ему не успевали носить с пустошей. У него была грандиозная идея: распределить энергию робота по подсистемам и сделать машину ещё быстрее и манёвреннее. На бумагах всё вязалось безупречно, а на практике… Девушка помнила, как однажды во время испытаний дядя настроил приоритет энергопотребления на головной лазер. Это закончилось едва живым Лайонсом, огромным ожогом на теле скриптора Боудича, сожжённой лабораторией и потерей того самого головного лазера. Он просто взорвался. — Неплохая работа, — кивнул Артур. — Осталось проверить, там ли до сих пор этот блок питания. Квинлан, сформулируй задачу для «Гладиуса». Келс всё согласует. Если вылазка окажется успешной, у каждого из вас будут свои задачи в проекте по восстановлению Либерти Прайма. Инграм, как бы ты распределила обязанности? — Будет хорошо, если разведчики принесут не только сам источник питания, но и документацию к нему. Квинлан сможет понять, как нам адаптировать его под робота. От Тигана я буду ждать идей насчёт вооружения. Чем будет стрелять наш здоровяк? Лазеры? Бомбы? На мне будет лежать задача работоспособности Прайма. Операционная система, команды, интерфейс и всё остальное. Я думаю, что вместе со скриптором Ротшильд мы сможем сделать эту машину ещё полезнее. Ханна выпрямилась, будто всё внимание стола сейчас было приковано к ней. — Со мной, мэм? — Почему бы и нет, Ханна? У тебя были неплохие успехи в классе робототехники. — Неплохие успехи? — Квинлан поправил очки на носу. — Она была лучшей. — Полагаю, Реджинальд Ротшильд многому тебя научил, Ханна, — Артур обратился к ней формально, но в его голосе сквозило что-то слишком личное. — Я уверен, ты сможешь помочь Инграм в её работе. Ханна открыла рот, чтобы задать вопрос, но замерла. Ей почти никогда не доводилось обращаться к Артуру при посторонних. — Старейшина Мэксон, — наконец сказала она и почувствовала, как эти слова делают её меньше и слабее, в очередной раз напоминая ей, что они не равны. — Да, скриптор? — он слегка сощурил глаза. — Значит ли это… что я прекращаю работу в разведотряде? Мэксон будто взял пару секунд на раздумья. Ханна была уверена, что он не ожидал этого вопроса. — По крайней мере, не сейчас, — смог сказать Мэксон. — Сейчас твоя задача — помочь разведчикам найти и принести на корабль источник энергии. — Раз уж так, — встрял Квинлан, — я могу тоже присоединиться. — Принято, Квинлан, — кивнул Мэксон. — Отряд должен выйти завтра с утра.***
Остаток дня Ханна должна была провести на борту — отдохнуть, набраться сил, лечь спать пораньше. Вот только спала она мало и всегда очень чутко, поэтому провалиться в сон, когда за переборками гремят шаги и лязгает металл, у неё бы не вышло. Свободный пилот даже не стал спрашивать, зачем ей снова нужно в полицейский участок. Там, внизу, в этот вечер было немноголюдно и тихо. Слишком тихо. — Хэйлин? — Ханна нашла подругу на кухне и обратилась к ней негромко, чтобы не напугать. — Где все? — А, это ты, — Хэйлин обернулась через плечо и не смогла скрыть своего волнения. — Хорошо, что ты пришла. Возможно, у меня будет много работы этой ночью. В Лексингтоне заметили бегемота, и командир взял нескольких бойцов на разведку. Бегемот, значит. Если такие твари забредают в города, это обычно значит, что их никто не остановил. Ханна вздрогнула, вспомнив, как однажды видела бегемота вдалеке, стоя на стене Цитадели. Даже с расстояния в полмили это чудище казалось непропорционально огромным. Наконец осмотрев участок, Ханна увидела, что у стены были развёрнуты несколько матрасов, а рядом на тумбе лежали лоток с медицинскими инструментами, несколько стимпаков, гора бинтов и куча других вещей, о значении которых скриптор догадывалась смутно. Хэйлин закончила с варкой каши и убрала кастрюлю с плиты. Теперь, когда её руки оказались свободны, она сцепила пальцы в замок и сжалась, словно угроза уже нависала над самим участком. Для Ханны не было тайной, что Хэйлин боится за Риза. Тот необдуманный танец с минитменом в Замке должен был заставить рыцаря хоть немного ревновать. Но Патрику было всё равно. Его отношение к Роуз не изменилось, он даже не отпустил в её адрес пару колких замечаний, что говорило бы хоть о какой-то обиде. Дверь участка распахнулась с таким грохотом, что пол едва ощутимо завибрировал под ногами. В зале послышались тяжёлые шаги, затем стук — кто-то положил свой лазерный карабин на рабочее место офицера полиции. Ханна выскочила с кухни вслед за Хэйлин и облегчённо выдохнула: все были живы. Но броня командира… С одной стороны доспехи были густо заляпаны кровью и покрыты слоем копоти. На нагрудной пластине, прямо над сердцем, темнела свежая вмятина. Риз плёлся за Дансом; его рукав был разорван, и через рваную ткань виднелась свежая рана. Сам Риз выглядел скорее раздражённым, чем раненым — он даже не морщился, только сдвинул брови так сурово, что пересекаться с ним взглядом не хотелось. Послушники, которые вошли последними, отделались чем-то вроде лёгкого испуга, что на языке солдат означало ушибы и царапины. — Позаботься о том, чтобы ужин стоял на столе, — сказала Хэйлин подруге. — Пойду залатаю наших ребят. Ханна вернулась к плите. Каша успела загустеть, и когда она помешала её ложкой, густая масса напоминала цемент. Она разложила её по мискам, нарезала на всех хлеб и отыскала в шкафу кружки для чая. Из соседней комнаты донёсся настойчивый голос Хэйлин. — Держи руку ровно, Риз. Да, вот так. Не отпускай! Ханна расставила миски напротив стульев с разных сторон небольшого стола и стала ждать. В кипятке, который она только что залила в металлический чайник, старый китайский чай отдавал воде свой терпкий и горьковатый вкус. Наконец на кухню осторожно заглянул послушник Морел. Это был худой парень с острым подбородком и светлыми ресницами, которые делали его лицо почти детским. На лбу у него был свежий пластырь, а на щеке — длинная царапина, уже потемневшая от засохшей крови. Он остановился в дверях и сначала посмотрел на миски, потом на Ханну. — Можно? — Конечно, — тихо ответила она. Парень сел и почти сразу начал есть, работая ложкой так, что та каждый раз глухо скребла по дну миски. Ханна налила ему стакан чая, и тот жадно сделал глоток, едва кружка оказалась у него в руках. Сморщился — чай был горячий, парень явно ошпарил язык, — но быстро вернулся к трапезе. Из-за стены снова донеслись голоса. — Роуз, я сказал: хватит. Я сам разберусь. — Риз, с этим не шутят. Тебе нужно… — Я сам знаю, что мне нужно. Ты это поняла? Послушник отвлёкся от поедания каши, но снова взялся за ложку, когда увидел, что Ханна смотрит на него. Перебранка за стеной набирала обороты, и скриптор меньше всего хотела слушать, как Риз в очередной раз даёт Хэйлин понять, что она для него — пустое место. На столе оставались ещё три порции каши. Они медленно остывали, пока за окнами темнело, а ветер гонял по улице сухие листья. Ханна поднялась из-за стола раньше, чем послушник успел доесть. Остальные уж сами как-нибудь разберутся, какой рукой брать ложку, ведь так? Ханна прошла мимо оружейной и спустилась по бетонной лестнице в гараж. Внизу было прохладно и темно, а ещё спасительно тихо. Наверное, это было самое приятное для Ханны место в участке. Всё такое знакомое: верстаки, ящики с инструментами, терминал, стойка для силовой брони… Броня Данcа была здесь же. Наверное, он собирался привести её в порядок — но только после того, как приведёт в порядок себя. Ханна подошла ближе. Солдаты говорили о броне почти так же, как о напарниках — с нотками уважения и благодарности в голосе, с налётом привычки и почти любви, хотя в последнем вряд ли кто-то готов был признаться. Когда появился этот скол? Откуда эти вмятины? Что скрыто за этим блестящим швом на металле? Свою броню бойцы знали как собственное тело и могли объяснить любую отметину, которую она носила на себе. Скриптор провела пальцами по нагрудной пластине. Металл был холодным и шероховатым от засохшей грязи. Вмятина на пластине будто ещё хранила в себе эхо глухого скрежета и вес того невообразимо мощного удара. Данс сам решит, что делать с этой вмятиной. Но грязь — это другое. Ветоши здесь было в изобилии. Ханна надела перчатки, нашла тряпку почище, макнула краешек в банку с очистителем и подождала, пока жидкость пропитает ткань. Лёгкое движение по наплечнику — и кровь с копотью смешались в тёмную вязкую массу, которая податливо сходила с металла. И хотя скриптор ни разу не надевала силовую броню, она знала все её крепления и узлы так хорошо, что справилась бы и в темноте. Тут зазор — нужно обмотать ткань вокруг пальца и аккуратно пройтись, чтобы собрать грязь. Здесь швы — тереть чуть сильнее. А там вентшланг крепится к корпусу — его лучше продувать, а не махать вокруг тряпкой. Наконец Ханна дошла до вмятины на нагрудной пластине. Она провела по ней ладонью в перчатке и на секунду задержалась, пытаясь представить, как это произошло. Камень? Дубина? Кусок арматуры? Всё это слабо подходило на роль достойного оружия против агрессивного напора паладина. На наручах брони алели шевроны — щит с вписанным в него мечом. Издалека знак был похож на перевёрнутый крест. Почему-то именно броню паладинов помечали так… воинственно. Девушка стянула перчатку с правой руки и зачем-то мазнула большим пальцем по красному шеврону, будто проверяя, не кровь ли это. Металл был сухим и прохладным. Она стояла перед пустой бронёй, но в голове всплывал совсем другой образ — высокий силуэт, тяжёлые шаги по бетону, спокойный, почти бесстрастный взгляд, которым паладин обычно осматривал снаряжение перед выходом. На секунду ей показалось, что он стоит совсем рядом. Ханна моргнула и чуть отступила от брони. В гараже вдруг стало душно. Она машинально провела ладонью по виску и поймала себя на мысли: может, стоит приоткрыть ворота, чтобы впустить немного воздуха? — Скриптор. Она вздрогнула так резко, что ветошь выскользнула из пальцев и шлёпнулась на пол. Ханна быстро обернулась. Данс стоял у лестницы. Наверное, если бы он не обратился к ней первым, она не сразу узнала бы его в чёрных солдатских брюках и белой майке, которая, кажется, впитала в себя те немногие капли воды после душа, которые он не смахнул полотенцем. Странно было разглядеть именно это сразу после того, как она коротко посмотрела ему в глаза и увидела там лёгкое недоумение. — Паладин… простите. Я не слышала, как вы вошли. Он подошёл к броне, будто подозревал, что её подменили на чужую. Ханна нагнулась, подняла тряпку и зачем-то начала складывать её во много слоёв. — Я не знала про вылазку в Лексингтон. Хэйлин сказала уже после… — она запнулась и быстро продолжила, стараясь звучать увереннее. — Я подумала, что… что хотя бы так смогу быть полезна. Данс не ответил сразу. Он подошёл ближе к броне и провёл ладонью по нагрудной пластине. Пальцы остановились на вмятине — именно там, где несколько минут назад лежала её рука. — Вылазка была опасной, — сказал он наконец. — Поэтому я приказал Хэйлин остаться здесь. Твоё участие там тоже не требовалось. Ханна стояла рядом, всё ещё ожидая хоть какой-то реплики о броне. Но Данс только смотрел на неё, и непонятно, из чего сейчас состоял его взгляд — из оценки стараний или поиска недочётов. — Я… понимаю, что это не моё снаряжение, — сказала она чуть тише, — но, чтобы сэкономить вам время… — Понял. Ханна облегчённо кивнула и отвела взгляд к броне, будто снова проверяя свою работу. Но на самом деле ей просто нужно было перестать смотреть на Данcа. — Паладин… — она помедлила. — Когда теперь будет разведка в «Масс-Фьюжн»? — Завтра. Ханна переступила с ноги на ногу. — Завтра? После сегодняшнего боя? Данс нахмурился едва заметно. — Если у старейшины есть цель, мы должны сделать всё, чтобы её достичь. Ложись спать, скриптор. Последние слова он произнёс без привычной строгости, но с тем самым металлическим отзвуком в голосе, который намекал: всё, разговор окончен. Приказы должны быть выполнены, а это — отправка скриптора в постель, то есть — тоже был своего рода приказ. Ханна сняла перчатку со второй руки, повесила её на крючок и молча побрела к бетонной лестнице. Этой ночью ей было особенно тяжело уснуть. Наверное, из-за духоты.***
Пальба в холле стала громче. Громче всех возможных пределов, которые способен воспринимать человеческий слух. Ханна сидела, прикрыв уши руками, и слышала почти монотонный шквал разномастных звуков, заполнивших здание. Она перевела взгляд на Персиваля — тот, ничуть не стесняясь того, что он всё-таки мужчина, сидел неподалёку и тоже прикрывал голову руками, почти полностью спрятав лицо за коленями. Хэйлин, кажется, привыкла к таким вылазкам, но даже на её лице периодически мелькал страх. Медицинский рюкзак на её спине пока никому не понадобился, и на этом хорошие новости заканчивались. Ближе всех к двери сидел послушник с лазерным карабином — тот самый, что уплетал кашу в участке вчера вечером. В здании «Масс Фьюжн» засела банда… нет, целая армия Стрелков. И пока солдаты разбирались с ними так, как поступало Братство, члены Ордена Пера пытались не растерять самообладания. Наконец выстрелы стали реже, а потом стихли, и на какое-то время тишина стала настолько густой и холодной, что Ханна ощутила, как страх расползается под рёбрами. — Квинлан, — проговорила рация на груди проктора, и Ханна не смогла понять, кому принадлежал искажённый помехами голос. — Двигайтесь к лифту. Главный холл «Масс Фьюжн» был похож на колодец. Несколько этажей над головами исчезали в темноте, ещё больше пространства было внизу. Тут и там в пустоту свисали оборванные кабели, а посреди огромного пространства стояла стеклянная шахта центрального лифта — мутная, как гигантская пробирка. Где-то внизу промелькнул силуэт в силовой броне. Ханна в очередной раз сказала себе, что всё будет хорошо. — Побыстрее, — тихо сказал Квинлан, поправляя очки, которые всё время норовили съехать на кончик носа. Кабина поползла вниз, когда Хэйлин нажала на кнопку. Стены скрипели, пол странно вибрировал, хотя, глядя на тряску в коленях Квинлана, можно было решить, что он и есть тому причина. Вдруг кабина вздрогнула, на пару мгновений замедлилась, а потом что-то над головами скрипторов хлопнуло. — Чёрт… — успел сказать послушник. Кабина пролетела один этаж, второй, третий, пока с оглушительным грохотом не рухнула на нижний уровень. Стеклянные панели лопнули, осыпавшись на пол дождём осколков. — Все целы? — спросила Хэйлин, которая первой пришла в себя. — Пожалуй, — прохрипел Квинлан, осторожно выпрямляясь. — Хотя, до полного обследования у рентгенолога я бы на этом не настаивал. — Что случилось? — Данс уже был рядом и теперь помогал девушкам подняться. — Мне этот вопрос не задавай, — ответил проктор. — Я не был осведомлён о состоянии здешнего лифта. — Высота небольшая, — сказала Хэйлин, стряхивая пыль с рукава. — Плохо то, что перекрытия выше разрушены, и без лифта мы уже не поднимемся на крышу. — Не будем терять время, — напомнила Ханна. — Реакторная камера должна быть где-то здесь. Искать её долго не пришлось. Стеклянная перегородка внутри помещения была мутной от пыли, но сквозь неё всё равно пробивался ослепительный голубой свет. Дозиметры отряда начали тихо потрескивать. — Вот он… — прошептал Квинлан почти благоговейно. Но Ханна смотрела не на импеллер. Слева от реактора находилась панель управления, а рядом — ряд терминалов, которые, судя по сохранившимся маркировкам, отвечали за защитные системы. На потолке виднелись гнёзда турелей, а вдоль стен стояли два старых протектрона в камерах ожидания. — Подождите, — сказала Ханна. — Если мы просто вытащим импеллер, система безопасности быстро нас отсюда не выпустит. Дайте мне минуту. Ротшильд быстро подошла к терминалу. Экран вспыхнул тусклым зелёным светом. Защита не была примитивной, но за две сотни лет скрипторы Братства изучили не один десяток таких протоколов. TURRET NETWORK — OFFLINE PROTECTRON UNIT A — STANDBY PROTECTRON UNIT B — STANDBY Терминал тихо пискнул. — Готово, — сказала она, отступая от стола. Хотя на первый взгляд вокруг ничего не изменилось, все почувствовали, что дышать стало как-то легче. — Почему всё светится? — спросил Риз, сделав ещё пару шагов к стеклу. — Это черенковское излучение, — сказал Персиваль. — Когда частицы проходят через среду быстрее, чем свет может распространяться в ней, начинаются такие вот чудеса. — Если человек окажется прямо там без защиты, то получит смертельную дозу за секунду, — добавила Ханна. Квинлан кашлянул. — Тогда, пожалуй, начнём с профилактики. Он вытащил из сумки пластиковый контейнер и вытряхнул на ладонь несколько таблеток. — Рад-икс. Всем. Пилюли быстро разошлись по рукам. — Кто пойдёт внутрь? — спросила Хэйлин. Риз усмехнулся. — Я бы предложил послушника. Он у нас самый шустрый. — Очень смешно, — пробормотал тот. Квинлан поднял руку, останавливая разговор. — Нет, серьёзно. Нам нужно решить, что лучше защитит от радиации — силовая броня или защитный костюм. — Броня хорошо выдерживает радиационный фон, — отчеканил командир. — Но она не герметичная, — возразила Ханна. — В этом плане защитный костюм намного лучше. Послушник Морел действительно может достать импеллер с меньшими рисками, но действовать нужно быстро. Послушник мрачно посмотрел на ярко-жёлтый защитный комплект. Когда он надевал его, мембрана скрипела так жалобно, будто это было начало траурной песни. Морел сделал всё на удивление быстро — поднялся по трапу, отщёлкнул крепление, достал источник питания и снова юркнул в шлюз. Проктор решил, что именно парень будет удостоен чести нести импеллер на пути к месту посадки винтокрыла, а потому приказал ему на всякий случай не снимать защитный комплект. Повертев в руках карту, Данс задумался. Вокруг было не так много подходящих мест для того, чтобы округлая летучая машина могла без проблем приземлиться. Поэтому, когда командир сказал, что отряду придётся совершить небольшую прогулку, многие горько вздохнули.***
Город постепенно менялся. Стеклянные и стальные башни даунтауна оставались позади, растворяясь в сизой дымке над Бостоном. Вместо исполинских фасадов вокруг всё чаще появлялись аккуратные кирпичные дома в два-три этажа, с облупленной краской на ставнях и узкими лестницами, ведущими прямо к входным дверям. Впереди показался белый монумент, похожий на тот, что торчал в центре Вашингтона. Правда, если в столичной пустоши стела была видна отовсюду, то её «младший брат» из Бостона высотой и выигрышной локацией похвастаться не мог. Вскоре отряд дошёл до воды. Река лежала между кварталами широкой тёмной лентой, и над ней раскинулся массивный мост с потрескавшимся асфальтом и ржавыми перилами. Когда отряд вышел к нему, Ханна заметила, как Данс на секунду остановился и медленно провёл взглядом по берегу — сначала по дальнему, потом по тому, который они собирались оставить за спиной. Ханна поняла, о чём он думает. Мосты всегда были плохим местом для передвижения разведчиков. Они двинулись дальше, растянувшись в короткую цепочку. Под ботинками шуршали куски бетона, по сторонам лениво плескалась мутная вода. Почти у самого конца моста Данс резко поднял руку. И голубой луч — почти такой же яркий, как свечение в реакторе — рассёк пространство в каких-то жалких дюймах от его ладони. — Синты! — рявкнул он. Риз мгновенно оказался по правую руку от командира. Лазерная винтовка взметнулась к плечу, и ядерная батарея отправила убийственно ярко-красный луч прямо в синтетический лоб врага. Нет, эти не такие, как Харкнесс, думала Ханна. Нет, нет, нет, эти совсем другие. Эти двигались одинаково, без колебаний, без страха. Их головы поворачивались резкими, механическими рывками, а голубые лучи вырывались из винтовок с холодной, поразительной точностью. Хэйлин схватила Ханну за рукав и резко дёрнула её вниз. Девушка едва успела пригнуться, как ещё один луч прошёлся над мостом и расплавил металлический мусорный бак у ограды. Роуз почти прижалась к силовой броне, цепляясь пальцами за металл, и потянула Ханну за собой, используя командира как щит. — К домам! — коротко бросил Данс. Отряд сорвался с места. Перебежками, короткими рывками, от остова перевёрнутой машины к бетонному ограждению, от него — к упавшему столбу. Послушник в жёлтом костюме был как живая мишень — казалось, в какую часть Бостона его ни поставь, парня можно было разглядеть издалека. Неподалёку хлопнул выстрел — что-то похожее на винтовку, вскоре к ней присоединился стрёкот пистолета-пулемёта. Городок Банкер-Хилл, который разбили прямо под монументом, не лишил себя возможности надавать синтам со своих позиций. Голубой лазерный луч вдруг ударил в окно на втором этаже дома, за углом которого спрятался отряд. Ханна коротко взглянула на мост и увидела, как синты наступают со стороны даунтауна. — Сзади! — выкрикнул кто-то. Риз резко присел за ржавым остовом легковушки, высунулся ровно настолько, чтобы увидеть мост, и коротко выругался сквозь зубы. Его рука скользнула к сумке и достала оттуда цилиндр с двумя зелёными индикаторами и круглой кнопкой на торце. Риз вдавил кнопку в корпус, дождался звукового сигнала и швырнул плазменную гранату в синтов. Прошло секунды три — из гранаты вырвался вихрь густой, ослепительно-зелёной плазмы. Несколько синтов на мосту вспыхнули на ходу и уже через мгновение стекли на асфальт светящимися лужицами. Дорожное покрытие зашипело, а воздух над берегом наполнился резким запахом горелого пластика и озона. — Уходим, — скомандовал Данс и махнул рукой куда-то вглубь квартала. — У них сейчас численное преимущество. Теперь паладин замыкал цепочку, периодически оборачиваясь и отправляя в преследователей короткие лазерные очереди. Иногда Риз поднимал руку, осторожно выглядывал из-за угла и только потом давал знак двигаться дальше. На очередной улице их снова принялись обстреливать со всех сторон. Ханна едва успела юркнуть в переулок, доползти до детской площадки и спрятаться прямо под кривой металлической горкой. Она быстро осмотрела двор. Морел по пластунски полз в траве. Квинлан сидел у маленького окошка в фундаменте дома и терпеливо ждал момента, когда сможет перебраться в укрытие получше. Хэйлин юркнула в старую летающую тарелку на детской площадке — пластиковый купол когда-то был частью игрового комплекса и теперь торчал из песка, как довоенный артефакт. И вдруг послушник крикнул: — Что это?! Голубой дым поднимался над соседним двором узким, ровным столбом. На секунду Ханне показалось, что это электромагнитная шашка. — Я не хочу вас пугать, — сказал проктор, — но кому-то стоит прямо сейчас настроиться на диапазон Минитменов. Радио Свобода. Живо! Морел послушно дёрнул регулятор на передатчике. Из динамика посыпались помехи, потом треск, и наконец среди шума прорезался голос. «…кер под… дён! ..сект… зтаун… батаре… готов…» — Сука! — выругался Риз, который как раз юркнул во двор, чтобы перезарядиться. И в этот момент на одной из крыш в соседнем квартале мелькнул силуэт. Кто-то выскочил из-за дымохода, одним прыжком взлетел на конёк и остановился там, широко расставив ноги, чтобы удержать равновесие. Песчаный тренч надулся как парус. Зелёная фуражка едва не слетела с головы. За спиной болталась снайперка. На несколько секунд вокруг стало очень тихо, и в этой тишине над Чарльзтауном разлетелась единственная фраза: — ЛОЖИСЬ, БЛЯДЬ! АРТИЛЛЕРИЯ!
