На льду равных нет

С малых лет Руслан стоит на коньках. Он рассекает лёд, кружась в потоке своих мыслей. Острое лезвие конька мчится через всю арену, оставляя за собой ледяные брызги. Оглушающие крики и возгласы доносятся с трибун, всё будто не по-настоящему. Верить в происходящее не получается, хоть это происходит уже далеко не впервые, словно сон. В такие моменты мозг отключается, а сердце бьётся в бешеном ритме, норовя выпрыгнуть в любую секунду. Тушенцов готов всего себя отдать. Готов кататься, пока холод в лицо бьёт, пока измученные ноги не откажут. Готов лёгкие свои выплюнуть от нехватки кислорода, если того потребуется. На всё готов, лишь бы гордо стоять на белоснежных коньках, зная, что он трудится не зря. На тренировках времени проводит больше, чем дома, а всё ради чего? Ради того, чтобы потом вновь занять второе место? Тушенцов очень хорош в своём деле, но он всегда на шаг позади высокого рыжего парня по имени Данила. Соперничают с детства, буквально в одно время на лёд встали. Только вот шатену всё давалось через пот и кровь, а Кашин словно родился и сразу на продольный шпагат сел. С малых лет за первое место буквально дрались, один получал похвалу, а второй со стороны взгляды косые бросал. Всё бы ещё ничего, если бы это не сопровождалось фразами едкими и тычками в плечо, дабы ещё больше опустить тебя на дно и показать, что ты хуже. — Руслан, ты снова на втором месте? — наигранно удивляется Кашин, руку к груди прикладывая, — Желаю тебе удачи в следующий раз. И улыбается косо, а лицо доброе такое строит у всех на виду. Только вот Тушенцов знает, что под этой маской милого паренька скрывается насмешка и желание в который раз показать себя выше других. Иногда казалось, будто этот рыжий и правда чувствует себя спустившимся с небес богом. Руки чешутся лицо этому зазнавшемуся барану расквасить каждый раз. Так, чтобы он неделю ни единого звука произнести не мог. Он бы в зеркало смотрел и видел раны по всему своему таблу настырному, вспоминая, кто и как нанес ему эти увечья. Если бы за каждое ядовитое слово, брошенное в сторону Руслана, наносился удар ножом, то Кашин давно бы был мёртв. Картинка перед глазами плывет, а рядом стоит всё такой же целый и невредимый победитель. И это ужасно раздражало и злило Руслана, но ничего поделать с тем, что Данила и правда великолепный фигурист, не мог. Разве что попытаться стать лучше него. Рыжий ещё один взгляд на Тушенцова кидает, замечая, что тот на него смотрит непрерывно. Глаза холодные прожигают дыру в Руслане, пялятся пристально, будто выжидают чего-то. — Да ладно тебе, чего так закипел то? — по плечу хлопает и ухмыляется, — Сейчас искры полетят. Ты старайся побольше, Тушенцов, может, когда-то и будешь со мной на одном уровне. — он ближе подходит и руку сильнее сжимает, чуть наклонившись, и говорит так, чтобы одному шатену было слышно, — Хотя ты всегда будешь позади меня. На льду равных нет. Руслан кисть с плеча перехватывает, до хруста сжимая ту. Кашин шипит несильно, выдирая конечность из цепкой хватки. — Смотри, чтобы я не постарался тебе рёбра переломать. — шатен последний раз смотрит на Данилу, исчезая в нескончаемом коридоре спортивного клуба. Негромкое «сука», адресованное Тушенцову, так до него и не доходит, оставаясь витать в пустой комнате.

***

Снег летит крупными хлопьями прямо в застывшее лицо. На улице стало совсем холодно, а морозный ветер обжигает кожу, ещё больше усугубляя положение. Беспощадная стужа пробирала до самых костей, заставляя ёжиться и сильнее кутаться в шарф. Руслан, как назло, забыл про перчатки, что сейчас покоились дома возле зеркала в прихожей. Карманы хоть немного спасают застывшие пальцы, пряча их от суровой зимы. Наконец добравшись до клуба, Тушенцов протягивает трясущуюся от холода ладонь к двери, отварив ту, и мигом проскальзывает в помещение. Сегодня он пришёл раньше обычного, что шатену несвойственно. Парень, наоборот, чаще опаздывал, чем приходил вовремя. В раздевалке нет практически никого, только пара ребят из группы и сидевший по горло Кашин, что был, как всегда, пунктуален. Наверняка раньше всех пришел. Руслан сумку на лавку бросает, взгляд косой на спину рыжего устремляя. Данила молчит, будто не заметил шатена, продолжая что-то искать. В последнее время от него больше не летели язвительные шуточки, это удивляло. Удивляло и то, что рыжий повернулся теперь уже лицом к Тушенцову, сверля того взглядом, словно собираясь с мыслями, чтобы что-то сказать. Руслан на него таращится, всем своим видом задавая немой вопрос. Кашин ещё пару секунд смотрит на него, а после так же молча, как и до этого, выходит из раздевалки, прикрывая за собой дверь. К чему были эти неясные переглядки, известно одному только Даниле. За последний год Кашин и правда сильно опередил шатена. Но он стал каким-то менее агрессивным по отношению к Тушенцову. Едкие комментарии незаметно переросли в простое игнорирование Руслана. Можно подумать, что Данила совсем забыл о его существовании, если бы шатен не продолжал всё чаще ловить на себе странные взгляды. Это немного напрягало, раньше такого не было, и Тушенцов не знал как себя вести. Поэтому принял решение просто игнорировать в ответ. Мнимая надежда на то, что вся эта клоунада закончилась и Кашин спустя столько лет поумнел, все больше стала походить на правду. Когда это началось парень точно не вспомнит, но, кажется, уже не первый и даже не второй месяц назад. Ощущение, что наконец-то напряжение между ними сойдёт на нет, дало какое-то второе дыхание. Будто что-то тяжёлое с плеч сняли. И, казалось бы, никто больше не драконит нескончаемыми издёвками и насмешками. Но чувство того, что ты всё равно на втором плане, не покидало Тушенцова до сих пор, продолжая призрачно крутиться в его голове изо дня в день. Оно так и вьется где-то на периферии сознания, не давая покоя. Встряхнув головой из стороны в сторону, Руслан выбирается из дебрей своих мыслей, всё же доставая из сумки костюм.

***

Разум как в тумане сегодня, ноги уже стали совсем ватные, хотя обычно парень так быстро не устает. Перед глазами мыло, не дающее нормально ориентироваться, и шатен впечатывается в бортик. Руслан немного тормозит, всё будто в замедленной съёмке. Сам понять не может, что на него нашло, может не выспался или ещё какие-то факторы смогли повлиять на непонятное состояние. Знакомые лица уже закончили во всю рассекать каток острыми лезвиями своих коньков. Хриплый голос мужчины звучит где-то недалеко, будто сквозь воду. Он, кажется, оповестил об окончании тренировки. Тренер интересуется, всё ли в порядке и не нужно ли шатену к врачу. Спихнув всё на недосып, Тушенцов отмахивается от расспросов и всё же покидает каток, отправившись к битком набитой людьми раздевалке. Всё, чего сейчас хотелось — это добраться поскорее до дома и упасть в объятия мягкого одеяла. Сев на скамейку возле шкафчиков, Руслан достает телефон, быстро печатая короткое сообщение в общий чат с друзьями, а после кладет его возле себя. Голову к стене опрокидывает и глаза зажмуривает, решая сначала хотя бы умыться, иначе он точно уснет прямо здесь и сейчас. Поднявшись, Тушенцов быстро прячет телефон в карман сумки и выходит из душной комнаты, отправляясь в туалет. По пути его почти сбивает торопящаяся, видимо, по особо важным делам, женщина. Та кричит о том, что парень чуть не разбил ее дорогущие очки, хотя это она летела по коридору, не замечая ничего вокруг, и сильнее сжимает стопку каких-то бумаг в своих руках. — Смотрите не порвите, — вылетает изо рта, и Тушенцов ухмыляется одной стороной губ. — Кругом одно хамло малолетнее, — бурчит женщина, смотря в глаза темные, что будто смеются над ней. Она очки поправляет незанятой рукой и быстро уходит, стуча своими каблуками.

***

Руслан руками об раковину упирается, голову склонив. Прохладная вода из крана струится в ладони, а позже на лицо, хоть немного приводя шатена в чувство. Сзади слышится скрип двери. Парень оборачивается, взглядом встречаясь с вошедшим Данилой. Тот будто знал, что Тушенцов здесь, ближе подходит и встаёт рядом. И вид у него снова какой-то растерянный, смотрит на шатена, лицо его изучая, но молчит. Руслан кран выключает и хочет уже уйти, как рыжий всё же подаёт голос, впервые за долгое время. — Ты сегодня занят? — звучит совсем неуверенно, чего от Кашина не ожидалось. Он ведь на первый взгляд весь из себя смелый и прямолинейный, а тут такое. — Очень занят сегодня. Тебе зачем? — шатен правда не понимает, зачем Данила задерживает и его, и себя. Они ведь не друзья и даже не хорошие знакомые. — Хотел позвать тебя кое-куда. — Меня? Ты точно не ошибся? — в голосе чувствуется смешок, — Мы вроде не подружки, чтобы ты меня звал куда-то в свободное время. — Не подружки, но я хотел с тобой поговорить. Это для меня важно. — взгляд мечется от губ к глазам глубоким напротив, терпеливо дожидаясь ответа. — Говори сейчас. — Я, — он начинает мямлить и запинаться, пытаясь сформулировать всё, что так давно хотел сказать, — Я давно собирался с мыслями, не знал как преподнести это тебе, — голову опускает, не хочет дальше в глаза смотреть, — Мы же вроде как соперничали всегда, но последние полгода я.. Тушенцов брови вскидывает, не понимая как реагировать на такие слова со стороны рыжего. — Я постоянно о тебе думаю, взгляды на тебе задерживаю невольно, сам того не замечая, — каждое слово звоном в ушах отдается, а Руслан молчит, ни звука из себя не выдавив, — Сначала отрицал всё, ненавидел даже, наверное. И себя за глупости такие, и тебя, сам не знаю за что, — он улыбается как-то грустно, все же поднимая свои хрустальные глаза на шатена, — Потом просто понял, что влюбился, как шкет какой-то. Тебе необязательно отвечать мне, достаточно того, что я выговорился. Стало легче. Руслан готов поклясться, что сейчас напротив него стоит не тот Кашин, с которым ещё год назад они унижали друг друга. Не тот рыжий ублюдок, которого хотелось в землю втоптать. Сейчас он казался таким искренним, что Тушенцов думал, будто его кем-то подменили. Даня сейчас кусает губы и нервно теребит край своей длинной кофты. Он то успел переодеться, в отличие от стоящего столбом шатена. — Можешь мне не верить, но я понял, что вел себя как гнида и постарался измениться. Этим словам хочется верить, и именно поэтому, когда Кашин уже собирается развернуться, чтобы уйти, Руслан хватает его за руку и тот останавливается. Рыжий руку в свою берет, ближе к шатену подходя. Тушенцов оказывается прижатым к стене, но не спешит вырываться и с криками убегать. Что-то заставляло его стоять на месте и ждать, пока Кашин смотрит на него с вопросом на лице. Руслан кивает ему коротко. Даня руками холодными за шею трогает, а Тушенцова как током ударяет. Парень пошевелиться не может, впал в ступор, не зная куда себя деть. Кашин ладонь Руслана в свою берет, тыльную сторону целует и взглядом шатена прожигает. Сон как рукой сняло. Каждый раз, когда эти глаза смотрели на Тушенцова во время тренировок, хотелось скорее сбежать от их взора. Глаза, ранее казавшиеся холодными и отталкивающими, сейчас выглядели как что-то спокойное и умиротворённое. В них хотелось забыться, спрятаться и больше никогда и никуда не бежать. Кашин кисть Руслана все же отпускает, на плечо свое сильное укладывая. Тот и двинуть рукой не смеет, будто если сделает это, то вся вселенная развалится перед ним. Данила в изгиб шеи утыкается, целуя совсем невесомо, боясь спугнуть и так онемевшего парня. Тушенцов весь как кукла фарфоровая, кажется, чуть тронешь и он распадётся на тысячи осколков, которые склеить уже не будет возможно. Костюм чёрный ему ужасно к лицу, а перчатки делают образ просто великолепным, по скромному мнению одного рыжего парня. Сколько же раз он засматривался на тело, тканью шёлковой обтянутое, сколько раз он видел ноги длинные, демонстрирующие шикарные трюки на льду. Но увидь он другие такие же руки, ноги, талию — лучше, чем у Руслана, всё равно не будет. Он понял это давно, ещё пол года назад, когда желание в иной раз уколоть Тушенцова едкой фразой сменилось чем-то другим. Пальцы талию точёную через ткань поглаживают аккуратно, а голова склоняется немного, чтобы хоть какой-то сигнал от шатена словить. И он ловит. Руслан отмирает, руку вторую на щёку веснушчатую кладёт и смотрит так потерянно, сомневаясь в своих действиях. Чувство, что сейчас к ним ворвётся какой-нибудь парень или девушка с камерой, не покидало, но стоять столбом тоже как-то не комильфо. Губы горячие на своих чувствуются быстрее, чем парень успевает хоть что-то предпринять. Решив, что хотя бы сейчас нужно прекратить медлить, Руслан начинает губами активнее двигать. Даня сейчас нежен как никогда, хотя в их случае, кажется, он нежен впервые. Он продолжает бока горящими ладонями гладить, веки прикрывая. Тело, прижатое к стене, уже совсем пылает, готовое расплавится от ещё хотя бы одного прикосновения жарких ладоней. Но рыжий по натуре своей настырный и от Тушенцова не отлипает, пока воздуха в лёгких совсем не остаётся. Рыжий ещё пару минут смотрит на раскрасневшегося, как накалённый металл, Руслана, а после совсем отстраняется. У шатена вид растрепанный: волосы в разные стороны, губы пухлые и красные-красные, будто свёклой измазали, грудь часто вздымается, а последней точкой опоры является стена. Кашин отстраняется, быстро чмокнув Руслана в губы, будто минуту назад не терзал их своими, и подмигивает, улыбнувшись в своей манере. — Я жду тебя у выхода.