Запах свежескошенной травы

Говорят, день бракосочетания в жизни людей самый волнительный и счастливый. Наверное, так должно было быть и у меня…. Наверное…. Мы стояли с Тошкой у старинного одноэтажного здания, на котором красивыми буквами высвечивалась надпись «Дворец бракосочетания». Потомок князя Чобора, что в стародавние времена жил в этом месте, передал свой дом в наследие городу, и, после реконструкции, он перевоплотился в здание, где власть соединяла влюбленные сердца, образовывая ячейки общества, или, если сказать иными словами, где проходила государственная регистрация заключения брака. Дружочек мой сильно волновался, словно женился сегодня он, а не я. Тошка очень хотел взглянуть на моего будущего мужа. Ему было до безумия интересно, как выглядит человек, из-за которого я решился на подобный шаг. Омежка нервничал, постоянно поправляя воротничок моего пиджака светло-молочного костюма, который, к слову, был им и приобретен лично для меня в элитном родительском магазинчике. Мой подарочек к свадьбе! И, скажу честно, у нашего Тошки глаз-алмаз! Элегантный приталенный костюм сидел как влитой, хотя с меня даже мерок не снималось. Мы смотрели на подъезжающие к зданию, украшенные шариками и цветами автомобили, любовались счастливыми парочками, по-детски державшимися за ручки, хохотали над их родственниками, взволнованно бегающими вокруг новобрачных и орущих всякую чушь во все горло. Глядя на это, я думал, как будет светиться счастьем лицо Ричи, когда он будет вести меня за руку в зал бракосочетания, когда будет ставить свою подпись на брачном документе, когда будет одевать кольцо, символ нашей связи, мне на палец. «Господин Милен!» — внезапно послышался знакомый голос за спиной, и я резко обернулся. «Генри? — воскликнул, удивленно взглянув на мужчину в черном костюме. — Ты как здесь? А где Ричи?» Я оглядывался по сторонам, пытаясь найти знакомую фигуру, но кроме охранников никого не видел. «Генри, где Ричи?» — уже более жестким голосом снова спросил я. Но мне показалось, что этих слов никто не услышал, потому что с двух сторон за руки меня ухватили охранники и потащили внутрь здания. Я слышал, как Тошка пытался за меня заступиться, рвавшись в бой, только ему все равно не дали пойти за мной. Что это за бракосочетание такое? Что вообще происходит? Уже внутри в отдельно находившейся комнатке, меня, наконец, отпустили. Генри подошел к столу, за которым сидела пожилая мадам в круглых огромных очках и щуплой куксой на голове, и обернулся. Его взгляд четко говорил мне, что я должен подойти. Честно, я до последнего думал, что за мной сейчас в это помещение войдет Ричи. Только вот, он так и не появился. Генри отодвинул стул и глазами указал, чтобы я сел. Где-то через стену слышались веселые голоса, громкие аплодисменты и красивая мелодия, что наигрывали местные музыканты, приглашаемые специально для таких праздников жизни. А это помещение было серым. Ну, по крайней мере, мне так показалось. И очень холодным, потому что меня начинало трясти с каждым шагом, который я делал, приближаясь к деревянному столу. Как только я присел на стул, Генри уселся на стул рядом. Пожилая мадам посмотрела с ехидцей во взгляде, сначала на меня, потом на Генри. «Кто жених-то?» — спросила она ироничным тоном. Генри протянул какую-то бумажку ей и холодным голосом сказал: «Я вместо него!» Я был так ошарашен, что, приоткрыв рот от удивления, смотрел на мужчину, не имея возможности даже что-либо возразить. Что, черт возьми, происходит? Мадам развернула бумагу, что ей передали, бегло пробежалась по ней и отложила в сторону. «Значит, вы — представитель Ричарда Эллинстона! — сухо сказала она, взглянув из-под очков на Генри. — А молодой человек рядом с вами — Милен Харт, второй жених?» На меня она даже не посмотрела, словно я был пустым местом. «Подождите, — не выдержал я. — Что значит, представитель? Я один здесь ничего не понимаю?» Генри слегка коснулся моей ладони и ласково заговорил: «Господин Милен! Молодой господин Ричард не будет присутствовать на бракосочетании. Он наделил меня полномочиями представлять его интересы здесь. Но вы не переживайте, акт заключения брака будет иметь такую же силу, если бы на моем месте был сам молодой господин». Мадам ехидно хихикнула и процедила сквозь зубы: «А чего ты ожидал, будучи всего лишь вторичкой?» Я, конечно, слышал про тяжелую жизнь вторичек, но то, что для них не устраивают пышных церемоний, и что вместо жениха на заключение брака может прийти его представитель, ничего не знал. Это был мой пробел, но от этого почему-то сердце медленно разрывалось на куски. Стало больно, и я, сощипив зубы, сжался в один маленький комок, стараясь сдержать глубоко в себе эти муки. «Думаю, ярких речей произносить не нужно? — все также язвительно продолжала говорить мадам-регистраторша, смеющимися глазами наблюдая за мной. — Осталось заполнить несколько строк, и все, акт заключения брака будет готов». «Почему вы не спрашиваете меня, какую фамилию я возьму?» — перебил вдруг женщину я. «А что, есть варианты?» — хихикнула мадам. «Это же не запрещено, Генри? Имею ли я права выбора в этом вопросе?» Генри взглянул на меня: «У меня не было по этому вопросу никаких указаний!» «Тогда, я хотел бы оставить свою фамилию!» — гордо произнес я. Наверное, это был единственный момент, когда престарелая мадам сменила улыбку на своем лице на удивление. Скорее всего, такое у нее произошло впервые за всю долгую рабочую деятельность в данной должности. Фамилия Эллинстон была практически у каждого на устах в нашем небольшом городке. С ней ассоциировались такие понятия, как деньги, большие деньги, власть, положение в обществе, всевозможные связи и открытые двери в любое место. Мечта всей жизни для ее носителя могла оказаться сбывшейся, даже если для мужчины этого семейства он окажется всего лишь вторичкой. «Как скажете», — промямлила женщина и стала снова писать в красивом документе на столе. Мадам двигала рукой, периодически останавливаясь, словно о чем-то думала, о своем, что сильно мешало ей сосредоточиться. А потом протянула бумагу Генри, наверное, в которую мне смотреть не дозволялось. Мужчина пробежал глазами и кивнул головой, а затем встал и протянул мне руку, помогая подняться со стула. Он повел меня к другой двери, не к той, через которую мы вошли. Это был, как я понял, запасной выход, предназначенный специально для таких брачующихся, как я, а на улице уже стоял ожидающий нас припаркованный черный автомобиль с тонированными окнами. Правда, Генри все же приоткрыл для меня заднюю дверь машины, стараясь не уронить чести, выступая в качестве моего псевдо кавалера. Когда мы поехали, мужчина обернулся ко мне с переднего кресла и протянул черный мешочек с вышитыми на нем серебристыми ниточками снежинками. Когда я раскрыл его, мне на ладонь выпало тоненькое колечко. Оно было простым, не драгоценным, с маленькими вставленными фиолетовыми стеклышками. Такие обычно продают как недорогие безделушки в обычных магазинчиках. «Господин Милен, — робким голосом заговорил Генри, немного покраснев. — Я не богатый человек, не могу позволить себе потратить крупную сумму для покупки кольца. Однако, я подумал, что нельзя так, совсем без него. Поэтому купил то, что мне особо приглянулось. Я почему-то подумал, …что вам оно понравиться». Я прищурился: «Ричард не купил кольца. Правильно понимаю?» «Не сердитесь, господин Милен. Молодой господин еще слишком юн, чтобы осознавать важность всех деталей такого события». Я усмехнулся. Вместо жениха представитель, вместо счастливой церемонии серый кабинет, вместо красивых речей ехидство и улыбки…. Свадьба, не требующая никаких вложений! Разве можно было надеяться на покупку колец? «Спасибо, Генри!» — ласково произнес я и попытался надеть колечко. Только вот оно оказалось очень большим и крутилось на моем пальце, как обруч на талии. Мне стало так тепло от этой, преподнесённой от чистого сердца безделушки, купленной на личные сбережения практически чужого человека, что глаза наполнились скопившейся влагой, и я с нежностью в голосе произнес: «Ничего. Я буду носить его на шее, на ниточке. Спасибо тебе, Генри!» Мужчина так обрадовался моей реакции, что в этот же миг протянул мне крохотный букетик цветов, красиво украшенный фиолетовыми ленточками: «Поздравляю вас, господин Милен! С бракосочетанием!» Мои глаза так ярко засветились счастьем и благодарностью в этот момент, что Генри внезапно замер, не сводя с меня глаз, а потом покраснел до кончиков ушей и резко отвернулся. До особняка Эллинстонов мы доехали в полной тишине. Было достаточно холодно, но солнышко довольно ярко светило, словно пытаясь хотя бы этим поднять мне настроение. Во владениях моей новоиспеченной семейки реально была огромная территория. Проходя по неширокой дорожке, выложенной квадратной серой плиткой, я оглядывался по сторонам, не могу в этом не признаться, с открытым ртом и широко округленными глазами. Вокруг нашего городка находятся три элитных района: первый — крутой, второй — супер крутой, где и располагалось поместье Эллинстонов. А третий, в абсолютно противоположной стороне от второго — земля, которую я прибрел на накопленные средства от продаж на интернет-площадке на купленное себе другое имя. Сейчас там обустраивалась территория, и шло строительство виллы по проекту, созданному и подаренному мне благодарным интернет-клиентом в соответствии с моими предпочтениями. А вот строительная бригада была приглашена с самой столицы, потому что мне не нужны были лишние разговоры местных сплетников. Территория Эллинстонов была реально красивой. По обе стороны от дорожки, по которой мы передвигались, в зеркальном отражении стояли ровно постриженные кустарники, высотой около метра, представляющие собой две полосы, между которыми красовалась повторяющаяся буква «э», а в начале и в конце, окруженные теми же кустарниками, томились туи, выстриженные конусами. Справа от дорожки после кустарников зеленела постриженная травка, а слева — круглая площадка с фигурками играющих ангелочков над гладью, набравшейся от льющихся фонтанчиков, воды. Удивительная композиция! Дорожка упиралась в огромное двухэтажное здание, покрашенное в нежно-серый цвет. Арки, обрамляющие окна и двери, выделенные углы здания, полосы, разделяющие этажи своим белоснежным цветом, а под крышей золотым, подчеркивали их ненавязчивую красоту. Над самым входом находился шикарный полукруглый балкон, позади которого вырисовывалось огромное окно, а в его центре — дверь, украшенная деревянной решеткой. По краю балкона стояло четыре столба с золотыми шарами, соединяющиеся коваными перилами между собой. Подойдя ближе, я не мог отвести глаз от этой красоты. Неужели-таки буду жить в таком шикарном доме? Очнулся лишь тогда, когда почувствовал чужую хватку на своей руке. «Господин, — послышался нежный девичий голосок и я обернулся. — Вам запрещено входить в это здание. Идемте за мной, я покажу, где вы будете жить». Передо мной стояла девушка невысокого роста, бета. На вид ей было около двадцати лет. Бордовая униформа, закрывающая все худощавое тело, была великовата и мешковато висела на ней. А позади девушки стоял мужчина средних лет с белым лицом, но с ехидной улыбочкой и презрительно осматривающий меня с головы до ног. Они развернулись и пошли. Я посмотрел еще раз на красивое здание перед собой и усмехнулся. Сознание никак не хотело принимать моего ужасного положения. Литературные познания о нелегкой жизни вторичек доходили лишь до того, что их выбрасывали, как надоевшую и ненужную игрушку, из основного дома спустя несколько лет после свадьбы. Но, видно, Ричард Эллинстон утер нос всем своим предшественникам! Мы обошли здание и двинулись внутрь небольшого хвойного лесочка. Дорожка, усыпанная мелким камнем, привела нас на небольшую полянку, где перед моими глазами появился деревянный домик с перекошенной крышей. «Не волнуйтесь, господин, — увидев мою перекошенную улыбку на лице, залепетала девушка. — В этом домике раньше жил смотритель. Он был очень аккуратным человеком, мужчиной на все руки. Не смотрите, что снаружи домик так убого выглядит. Давайте зайдем внутрь». Дверь, сложенная из досок, заскрипела, и мы зашли в дом. Осмотревшись, я осознал: все не так уж плохо. Узкая кровать, стоявшая у одной стены, большой шкаф у другой стены, стол с несколькими стульями у окна и маленькая печка с местом для готовки. Да-а, никакой цивилизации! «Скоро вам должны принести еду! — заговорил мужчина-слуга, все также ехидно улыбаясь. — Так сказать, в честь вашего бракосочетания!» И, ухватив девчонку за рукав, вышел из домика. Я подошел к столу и плюхнулся на стул. Так и просидел, пока не стало темнеть. Смотрел в окно, за которым виднелась каменная стена, ограждающая территорию великого семейства Эллинстонов. За спиной послышался скрип открывающейся двери, и я обернулся, наконец, придя в себя. В домик вошел все тот же слуга, один, без девушки-служанки. В его руках была плетеная корзина, ароматные запахи из которой мигом закружились по дому. Ни слова не говоря, он подошел к столу и стал выкладывать на стол пластиковые тарелки, скорее всего с едой, накрытые такими же тарелками. В конце достал пластиковую бутылку с надписью «молоко» и важно поставил в центре стола. «В эту бутылку налито вино. Господа в честь такого праздника решили побаловать тебя. Будь благодарен им, ведь вряд ли еще когда-либо получишь такую щедрость», — важно произнес он. Уже перед самым выходом он остановился и, обернувшись, презренным, издевающимся тоном произнес: «Хорошей тебе первой брачной ночи, …ха, …господин, твою мать!» Дверь захлопнулась, и я перевел безразличный взгляд на уставленный тарелками стол. Рука потянулась к одной из них. Я не ел с самого утра, очень переживал, и кусок в горло не лез, а сейчас ароматные запахи заставили мой желудок закричать в голодной истерике. Приподняв тарелку, я замер. Там, на другой тарелке лежала еда, как бы лучше выразиться, …с «барского стола»: где-то откусанная, где-то отрезанная, блин, даже пожеванную кем-то не пожалели. Честно, я даже не знал, как реагировать. Снова послышался скрип двери, и на пороге появилась девушка-служанка. Она ласково посмотрела на меня, потом кинулась к столу, достав из кармана мусорный мешок: «Господин, вы же не будете …это есть?» Я покачал головой. Тогда девушка одним махом смела все тарелки в мешок, завязала его и поставила около двери. Затем выглянула на улицу, кому-то махнула рукой, и в домике появилась девочка, лет восьми, очень похожая на девушку. «Это моя сестренка Поля. Простите меня господин за своевольство, но она очень хотела познакомиться с вами. Малышка увидела вас, когда вы прибыли в поместье, а потом без умолку всем рассказывала, что на землю наших хозяев спустился сказочный принц». Я ласково улыбнулся: «Привет, Поля! Меня зовут Милен. Очень рад знакомству!», и протянул к ней руку для рукопожатия. Девочка аккуратно подошла ко мне и вытянула маленькую ручку, а на этой маленькой ручке лежала аппетитная хрустящая булочка с вставленной свечкой посередине. «А меня зовут Соля, — стала болботать девушка и одновременно пытаясь запалить свечу на булочке принесенной зажигалкой. — Как бы там ни было, сегодня у вас праздник. Поэтому мы с сестричкой решили составить вам компанию». Я задул свечу, разделил булочку на три части и дал две из них девчонкам. Мы радостно хрустели ароматной выпечкой, улыбаясь друг другу. А в голове пронеслась мысль, что это был самый вкусный праздничный ужин в моей жизни