Breaking the Cycle

      Приснился кошмар в лодке       Моно сел и огляделся, понимая, что он больше не на двери с Шестой.       Пойдем со мной, о нет, нет, нет.       Он услышал крик Шестой позади себя и обернулся.       Он ушёл. Он ушёл. Он повесился.       Чья-то рука схватила его за ноги и потянула.       Не оставляй меня.       Моно тащили сквозь пустоту.       Нет больше посыльного среди моря       Моно яростно швырнуло на землю.       Привет, привет, мы одиноки       Подняв глаза, он увидел, что был окружен фарфоровыми хулиганами.       Помогите ей, помогите ей, и мы увидим       Затем Шестую бросили на пол связанной и с кляпом во рту.       Мой путь, мой путь       Хулиганы начали хихикать и смеяться над ними двумя.       И ты увидишь       Затем они несколько раз пнули Моно по рёбрам и топтали Шестую.       </b>Ореол, восходящий к нему над нашим морем</b>       Различные руки подняли Моно на ноги.       Приходи, Веселье.       От группы отделяется своего рода лидер, более высокий Фарфоровый Мальчик.       А вот и Вероника       Он посмотрел на сломанную, избитую фигуру Шестой.       Давай, давай!       Фарфоровый Мальчик начал что-то вытаскивать из-за себя.       Он порезал Веронику       Это был мясницкий тесак, заточенный и готовый к использованию.       Беги беги!       Шестая отчаянно извивалась, пытаясь вырваться из пут.       Он порезал Веронику       Тесак упал с оглушительным стуком.       Отправив паром по нашему морю       И куклы наконец отпустили Моно и исчезли в темноте. Моно отчаянно ползет на четвереньках к трупу Шестой. Обнимая ее тело, он плакал. Затем он услышал шаги позади. Затем помехи начали затуманивать его зрение. Он потянулся и схватил что-то, положив другую руку на голову Моно. Моно почувствовал, как его голова резко дернулась, а затем всё прекратилось.       - МОНО, ПРОСНИСЬ, ПОЖАЛУЙСТА! - Шестая яростно пытается заставить Моно проснуться. Они только что ушли, Моно решил немного вздремнуть, пока они направлялись в Бледный город. Вскоре Моно начал дрожать во сне. Дрожь сменилась сильной тряской и воплями. Отчаявшись, Шестая набрала в руки воды и плеснула на него. Глаза Моно распахнулись, и он невероятно быстро выпрямился.       - Моно, всё в порядке, с тобой всё в порядке. - Шестая положила руку ему на спину, он глубоко вдохнул воздух, вытирая пот с лица. - Тебе просто приснился плохой сон. - Моно, всё ещё оглядываясь по сторонам, наконец, посмотрел на Шестую и лишь холодно усмехнулся.       - Это точно не было похоже на сон, Шестая.       - Ты хочешь поговорить об этом? У нас еще есть время, прежде чем мы достигнем берега, — Моно собирался согласиться, но вспомнил последние пару кусочков того маленького кошмара, когда он держал холодное тело Шестой.       - Не хотел бы.       После этого они оба просто сидели молча, пока не достигли белого пляжа перед городом.       Уже просто взглянув на город, они поняли, что что-то не так. В прошлый раз здания медленно разрушались, возвышаясь над ними двумя. Сейчас город, казалось, разрушался довольно медленно. Вдалеке они вдвоем наблюдали, как небоскрёб медленно отклонился от группы зданий, медленно падая начал набирать скорость, и врезался в море.       - Что происходит? - Моно поднял руку и погладил подбородок. "Может ли это быть результатом того, что мы сделали? Насколько сильно влияние Башни на этот город?" Моно только взглянул на Шестую, и в его голове появилась еще одна мысль: "И как далеко он готов зайти за нами?" Шестая, оглядываясь на Моно, сказал:       - У меня что-то на лице?       - Нет, я просто думаю о нашем следующем шаге и о том, как Башня отреагирует, Шестая.       - Ну, ясно, что ему нужен только ты, судя по тому, что Хищник назвал тебя своим призом. Так что на самом деле наш план не изменился, мы просто уходим из города и уходим как можно дальше отсюда. - Кивнув на это, Моно и Шестая спрыгнули с двери, теперь она - бесполезный кусок мусора.       Затем они начали заходить в здания, единственный путь, освещённый светом. Они, конечно, уже видели образы, которые мог предложить город. Моно вспомнил, как впервые увидел одежду, оставленную забытыми. Бедные люди, ставшие жертвами дьявольской сделки, которую им предложила Башня. Они слепо восхваляли телевизоры, как будто это их праведный бог. Когда они вышли в переулок, Шестая начала отставать от него. Моно остановился и обернулся только для того, чтобы увидеть, как Шестая дрожит.       - Тебе холодно, Шестая? Ты хочешь сделать перерыв? - Шестая кивнула, и Моно взял её за руку и повел в закусочную. Проведя ее за стойку, Моно вытащил коробок спичек. - Вот это должно согреть тебя сейчас. - Зажигая спичку, он протянул её Шестой, которая поднесла руки к огню, чтобы согреться. Удовлетворенный на данный момент, Моно заглянул дальше за прилавок, чтобы попытаться найти что-нибудь поесть. Благодаря небольшой удаче он нашёл небольшую банку венских колбас.       Он энергично потащил банку обратно к Шестой, всё ещё гревшейся спичкой. Моно, прикладывая все свои силы, открыл крышку банки, вытащил ещё одну спичку, зажёг её и начал разогревать колбасу. Он заметил, что из уголка рта Шестой потекли слюнки от запаха тёплого мяса. Улыбаясь, он протянул кусок мяса Шестой, а она начала осторожно его откусывать. Моно подогрел себе порцию и сел рядом с Шестой, которая тихо пережевывала еду.       - Я подумал, что уже давно никто из нас не ел. - Моно откусил первый кусочек еды и чуть не заплакал от радости. Поскольку он находился под влиянием силы Башни, она подавила его потребность в еде, но не лишила его тяги к вкусу. Впиться зубами в этот кусок мяса было моментом блаженства.       Моно был настолько увлечен этим моментом, что почти не заметил небольшого веса, прижавшегося к нему. Посмотрев вниз налево, он увидел Шестую, прислонившуюся к нему и смотрящую на него с легкой улыбкой на лице. Он улыбнулся в ответ, притягивая её в легкие объятия.       - Всё ещё холодно? – спросил Моно.       - Немного, — ответила она. Моно задумался на секунду, прежде чем расстегнуть пуговицу на своем плаще. Вытащил из него крюк и коробок спичек, прежде чем нацепить его на Шестую.       - Вот так тебе будет тепло и сухо, пока мы не найдем твой плащ. Пальто было ей великовато, но если бы она не застегнёт его до конца, то это не станет помехой. Помогая ей подняться на ноги, Моно повёл Шестую дальше в город. Поднявшись в лифте, иногда поднимаясь по лестнице, Моно и Шестой вошли в небольшой коридор, ведущий в следующую комнату.       Телевизор… Моно не мог поверить, что вспомнил о нём только тогда, когда он включился. Он повернулся к Шестой, когда заметил, что Шестая, похоже, отодвигалась от него всё дальше и дальше, несмотря на то, что она стояла на месте. Именно тогда он понял, что двигалась не Шестая, а ОН. Телевизор медленно втягивал его в себя, показывая розоватые помехи вместо стандартных белых. Когда Моно начал пятиться назад, он увидел на экране телевизора что-то ещё.       Палец постучал по экрану, но было в этом что-то знакомое, но необычное. «Не может быть, чтобы это был Тощий, ведь я был Тощим. Я уже покинул своё тело, отдав этому Моно своё сознание. Итак... что это?" Постукивание прекратилось, когда в его ушах раздался ужасный статический визг, когда что-то начало вырываться из телевизора. Внезапно Башня, эта масса плоти, начала выливаться из телевизора. Шестая схватила Моно за руки, вывела Моно из ступора и вытащила из комнаты. Кучка плоти Башни заполнила каждый угол комнаты, прежде чем последовать за ними двумя. Каждый из них бежит, спасая свою жизнь, не желая быть пойманным плотью. Они вдвоем выпрыгнули из окна, приземлились на мусорный контейнер и продолжили бежать. Лавина плоти просто плюхнулась на твердый бетон, не желая останавливаться так близко к цели.       - Моно! Простыни! Поднимись по простыням, — Шестая указала на простыни, свисающие из школьного окна. Моно, следуя за Шестой, вскарабкалась по простыням к окну. - Быстро помоги мне развязать их! - Их руки возились с тканью, пытаясь её расстегнуть, когда ткань наконец упала на пол. Масса, все еще льющаяся из окна, начала окружать школу, пытаясь найти хоть какой-нибудь доступ. Глядя на них двоих, она была разочарована тем, что ещё не поняла их.       Шестая, которой первой надоело смотреть на серый комок плоти, ответственный за их страдания, обернулась только для того, чтобы увидеть огромные глаза. Она вскрикнула, и Моно обернулся, чтобы получше рассмотреть, чьи это глаза. Это был труп Учителя, её шея вытянулась к окну. Ее тело было покрыто чем-то вроде присосок на руках, ногах и шее. Ее лицо вместо обычной жуткой улыбки выражало абсолютный ужас. Тот, который бывает у загнанного в угол животного, когда оно замерзает, понимая, что не может убежать, и принимает свою судьбу. Её тело также выглядело высушенным, как будто из неё высосали кровь. Прежде чем Моно смог продолжить расследование, послышался ужасный звук питья. Снова потянув Шестую за собой, Моно мог только смотреть и слушать, как треск осколков стекла на полу становился всё ближе и ближе. На тело Учителя на четвереньках взобрался Хулиган, но, как и в случае Охотник, это не было так. Туловище выглядело нормально, но не лицо. Оно было разделено на четыре части, и когда он увидел Шестого и Моно, пластины на его лице открылись, обнажая мясистую массу внутри. У самой массы было три глазных яблока и трубчатый рот, окруженный острыми зубами, из которых капала кровь.       Ему потребовалось один долгий взгляд на Моно и Шестую, прежде чем он завизжал и прыгнул к ним двоим.