Средство от мигрени

Морисские ароматы. Не сказать, что Ричард разбирался в них. Он улавливал их переливы, когда эр Рокэ был рядом, но не отличал пачули от амбры, а амбру - от ароматов каких-то неведомых морисских же цветов. Но Ричарду это и не особо было нужно. Однако, кое-что другое он узнавал безошибочно. Когда волосы, руки, одежда эра начинают благоухать этими благовониями сильнее обычного, в словах эра становится больше яда, в глазах - боли, а голова неуловимо клонится, словно роскошные черные волосы тянут ее вниз, обернувшись тяжким грузом. - Эр Рокэ, у вас снова болит голова? - Мигрень - фамильный недуг рода Алва, - не понять, то ли эр пытается шутить, то ли говорит совершенно серьезно. - Его надо терпеть с достоинством или хотя бы стараться обернуть его на пользу. Будьте осторожны нынче во дворце, Ричард, кое-кому из ваших драгоценных Ызаргов Чести придется несладко. Шпилька не достигла цели. Ричард хмурился, но думал не о Людях Чести, которым сегодня достанется. Язык Первого Маршала, раздраженного мигренью, особенно остер и ядовит. Но не об этом Ричард думал, вдыхая странную смесь морисских ароматов и глядя, как эр, морщась, прижимает пальцы к вискам - то ли втирает в них что-то еще, то ли просто больно. - Монсеньор, а все эти духи, они помогают от мигрени? - Разумеется. В Багряных Землях умеют лечить боль при помощи правильно подобранных ароматов, - Рокэ перехватил выразительный взгляд оруженосца. - Ну да, вынужден признать, что я, видимо, не достиг совершенства в этом искусстве. Да и климат здесь, в Олларии, отнюдь не багряноземельский, может, дело в этом. Но ведь есть и другие средства. Сейчас велит налить вина, понял Ричард. Неужели в самом деле верит, что "Дурная Кровь" лечит головную боль, или это лишь оправдание, чтобы вливать в себя бокал за бокалом? И Ричард решился. - Эр Рокэ, позвольте мне вам помочь. Я умею. - Что? - удивление проступило на лице Ворона вместе с новой морщинкой боли. - Вы лекарь, Ричард? Не ожидал. И что же вы предложите? Надорский заговор от всех болезней? - Не совсем, - Ричард потер ладони и принялся разминать пальцы. - Конечно, я не так часто это делал, но, думаю, получится. Если вы позволите. Рокэ недоуменно смотрел на манипуляции оруженосца. - Вы меня интригуете, юноша. Я в вашем распоряжении. Хуже, чем сейчас, мне вряд ли будет. - Закройте глаза, - Ричард обошел сидящего эра, оказываясь у него за спиной. Рокэ с усмешкой смежил веки, под которыми тотчас заплясали пестрые пятна. Несчастную голову разрывало от боли, и что тут мог поделать Окделл со своими надорскими шептаниями? Однако, Ричард не шептал. Он всего лишь прикоснулся самыми кончиками пальцев к ноющим вискам. И это касание оказалось таким нежным и теплым, что Рокэ удивленно замер. Две точки вспыхнувшего тепла были так приятны, что хотелось удержать их, не дать остыть любой ценой. А Ричард и не торопился убирать руки. Но его прикосновения совсем не напоминали те, которыми сам Рокэ наносил на кожу морисские благовония. Пальцы Ричарда были сильными и неожиданно твердыми, но при этом невероятно чуткими. Они не надавливали, не растирали, а осторожно изучали виски, лоб, пробирались под тяжелые черные пряди. Рокэ невольно вспомнилось, как Ричард однажды рассматривал камень - обычный камень, поднятый на дороге, чем он мог заинтересовать юного герцога? Но Ричард вертел его в пальцах, рассматривал со всем сторон и как-то особенно пытливо ощупывал, точно желая запомнить каждую неровность и трещинку, каждый скол в этом самом камне. Зачем? Тогда этот вопрос не особо занимал Рокэ. Но сейчас Ричард касался его многострадальной головы точь-в-точь как того самого камня. Поглаживал, изучал, впитывая кончиками пальцев ощущения, чужое тепло, чужую боль. Он выискивал источник этой боли - понимание этого растекалась под кожей вместе с теплом, и боль отступала, точно прячась от ищущих рук. Ричард не гнался за ней. Он нежил виски, разглаживал морщинку на лбу, пробирался меж черных прядей, позволяя пальцам в них заблудиться, словно сплетая невидимую теплую сеть. - Признайтесь, Ричард, что вы делаете? - Рокэ сам не ожидал, что его голос прозвучит так разморено-сонно. - Лечу, - спокойно ответил Ричард, не отвлекаясь от своего занятия. Явно надеялся одним словом отделаться от эра, ну нет, не выйдет! - Значит, это и есть надорская медицина? - Нет, - неожиданно ответил Ричард. - Это другое. То, что умели все Окделлы. В какой-то момент это просто приходит, понимаете? - И как же это пришло к вам? - Я тогда был совсем ребенком, - пальцы Ричарда чуть дрогнули. - Отец читал мне сказку, он часто читал мне по вечерам. И вдруг я увидел, что ему больно. Я знал, что у него болит нога, видел, что он хромает. Но в тот вечер она, кажется, болела особенно сильно. Я положил руки ему на колено. Хотел согреть, забрать хотя бы часть боли, и вдруг понял, что у меня получается. Я чувствовал боль отца. Я понял, что могу управлять ею, приказать ей уйти. И я приказал. Потом она возвращалась несколько раз, но я знал, что делать. Я не смог вылечить отца полностью, хромота так и не прошла, но боли его больше не мучили. - Невероятно, - выдохнул Рокэ, чувствуя, как ручейки боли стекаются, стягиваются к ласковым пальцам, чтобы раствориться в их тепле. - Но не странно ли это, что Повелители Скал умеют забирать боль? - Я не знаю, эр Рокэ. Хотя, мне кажется, что, когда я прикасаюсь к людям и к камням, я чувствую что-то общее. Словно в людях тоже есть камни или что-то похожее на них. И я знаю, что это что-то послушается, если я обращусь к нему. - Удивительно. Ну, многие говорили, что у Ворона каменное сердце, - хмыкнул Рокэ. - Однако, этот камень слушается вас, чему я не могу не радоваться. - Вам лучше? - тихо спросил Ричард. - О, намного. Но, прошу вас, не спешите останавливаться. Наверняка надо закрепить результат. Рокэ чуть откинул голову назад, поудобнее устраивая ее в руках оруженосца, и чуть не заурчал, как кот закатный, когда пальцы Ричарда осторожно и нежно прошлись по невероятно чувствительным местечкам за ушами. - Ричард... - прошептал он, не открывая глаз, - знаете, я думаю, на сегодня уже достаточно морисских благовоний. Во дворце и так пойдут разговоры, что я порой забываю меру в уходе за собой. И вас учу тому же самому. Ричард замер. Ну конечно, морисские благовония наверняка остались на его пальцах! Теперь от него и от эра будет пахнуть одинаково, во дворце наверняка заметят, начнутся сплетни... - Не волнуйтесь так, Ричард, - Рокэ улыбнулся, поняв, что яркие пятна под веками померкли. - Я ведь обещал вам, что всяческим ызаргам придется несладко. Вы прогнали мою мигрень, но, я, признаюсь, тоже могу сделать кое-что, чтобы у моего оруженосца не болела голова. Он всё же открыл глаза. И в зеркало увидел чрезвычайно редкое зрелище. Ричард улыбался, и улыбка эта была такой же теплой, как и его поистине целебные руки. Рокэ пообещался себе, что сделает всё, чтобы эта улыбка нынешним вечером вернулась еще не раз. В отличие от мигрени, с которой - Рокэ почему-то был уверен в этом - встретиться не доведется еще долго.