Цветочная поляна у моря.

День, когда мир изменился, начался совершенно обыденно. Адам услышал звук будильника и выключив его, поднялся с кровати, по шагам за дверью он понял, что помощник уже спешит к нему. Дверь с лёгким щелчком открылась, впуская освежающий ветер с веранды, видимо экономка проветривала с утра. Подав руку, Адам почувствовал прикосновения руки помощника Лонга и получив опору мужчина поднялся на ноги. Уже привычные десять шагов до ванны и словно кукла в руках заботливого кукловода Адама умыли, почистили зубы и переоделись. Десять шагов мимо кровати и ещё пятнадцать до двери комнаты. Мурашки заставили волосы слегка подняться и морозный воздух проникал не только под одежду, но и под кожу, ещё больше взбадривая. В нос ударил ансамбль ароматов: аппетитного, сладкий бисквит, пропитанный ягодным сиропом и соединений взбитым кремом, сладковато-пресный запах овсяной каши на воде и тонкое облако бодряще-горького кофе. Адам сел за стол, уже зная где лежит ложка и стоит чашка с кофе он уверенно поднёс чашку ко рту ещё сильнее вдыхая запах варёных зёрен, пару глотков и чашка снова на столе. Покончив с завтраком, мужчина поднялся из-за стола, и помощник подхватил его руку, чтобы отвести в кабинет. Устроившись в скрипящей коже кресла Адам переплел пальцы рук в ожидании, когда помощник начнёт зачитывать ему отчёт. Всё верно, Адам был незрячим так же, как и одна пятая часть мужского населения мира. Мир был устроен так что мальчики рождались без какого-либо органа чувств. И только повстречав свою родственную душу они могли приобрести то, что некогда было им не дано. Так мужчина мог прожить всю жизнь без обоняния или слуха ориентируясь на оставшиеся четыре. Адам родился незрячим и его мир состоял из звуков, запахов, вкуса и осязания мира кожей. Кашу которую он ел каждый день, мужчина никогда не видел, знал что она плотная на языке, но жидкая на зубах и легко глотается, он знал что у него мягкие волосы, которые подстригали каждый месяц до определенного уровня, он знал что его любимые десерты сладкие и мягкие, иногда хрустящие с солёной карамелью и липкие на пальцах, поездка которые выпускала фирма его семьи были очень громкие, стучали, гремели и шипели, он знал что они достаточно большие чтобы вместить огромную толпу говорливых людей. Адам никогда не видел своего помощника, не видел цветы в саду, не знал, как выглядит снег, только то, что он холодный и превращается в воду, он не знал цвет своей кожи, глаз, волос. Он не знал, что такое цвет, только знал названия, но представить не мог. Его мир не был кромешной тьмой, потому как он никогда не знал, что такое кромешная тьма, его мир всегда был наполнен чем-то будь то запах или звук. Сегодня должен был быть самый обычный день, завтрак, работа, выезд в город или прогулка по саду, снова работать, а вечером помощник читал ему книгу перед сном. Адам учился на дому по учебникам для слепых, поэтому недуг не помешал ему заниматься семейным делом и его день нельзя было назвать скучным. Он всегда был чем-то занят с момента пробуждение до погружения в сон. День прошёл как обычно и только под вечер Лонг не смог остаться с ним, оставив ему книги с шрифтом Брайля. — Хорошо, что у нас тут есть — он провел пальцами по твёрдой обложке нащупывая маленькие бугорки. Выбрав почитать детектив, он устроился поудобнее в кровати. Не ощущая течения времени Адам почти дошёл до финала и уже стало понятно личность убийцы, как вдруг его отвлек звук шагов. Их раньше он не слышал, не похожа поступь ни на помощника, ни на экономку, а отец его и вовсе ходит ковыляя. Шаги же были осторожными, крадущимися, подошва тихо постукивал по каменному полу. Адам выпрямился и встал с кровати, пройдя пятнадцать шагов до двери и отклонился слегка в сторону. Послышался щелчок, а за ним шепот: — Даниэль, Даниэль ты тут? — насколько мог судить Адам, это был женский голос, шаги вошли в комнату, дверь осталась открытой— Даниэль. — Здесь не живёт никто с именем Даниэль — сказал Адам встав перед открытой дверью и шаги замерли, он услышал, как подошва зашуршала. — А.. — на выдохе сорвалось где-то вперёди, а после глаза защипало, как от сильного ветра. В миг мир вокруг закрутился, а в глазах появилось яркое пятно, часто заморгав Адам увидел испуганные глаза напротив. Увидел? Он правда видел лицо? В голове всё переворачивалось вверх дном, он протянул руку чтобы ощутить её под пальцами рук, так чтобы он смог понять. Только девушка отдалилась и нагнувшись пробежала мимо него. Адам пошевелиться не смог, вокруг снова всё потухло, но не во тьму, лишь в полумрак. Теперь он знал, что такое кромешная тьма. Не знавший как зажечь свечу мужчина позвал экономику, которая всегда приходила, если дернуть за канат у кровати. Женщина прибежала к нему вся взлохмаченная и встревоженная, он попросил зажечь лампу, она, удивившись выполняла указ. Её лицо вызвало у него смех, глаза так смешно дёргались, а когда она помахала перед ним рукой, он легко её поймал. — Вы видите? — поразилась она, а он лишь махнул головой став разглядывать её руку. Кожа собиралась на костяшках, а когда пальцы сгибались, то тёплое и мягкое полотно натягивалось. Экономка ушла всё ещё убеждённая что это сон, а Адам остался рассматривать вещи в комнате, зная их на ощупь он теперь мог рассматривать их как следует. До того момента пока солнце не поднялось из-за горизонта, ударив яркими и тёплыми лучами в окно Адама. Бросив державший костюм в руках, он подошёл к широкому окну, облака на вид были мягкими, безвкусными на язык и очень холодными. Солнце пробыло недолго у него на виду, укрывшись облаками, но продолжая освещать всё что было под ним. Адам много читал и хорошо учился, но увидев мир, дома, погоду, птиц на ветках и ледяные узоры внизу окна он понял, что это не могло справится с тем, что он просто читал и знал как устроена та или иная вещь. Видеть и знать — совершенно разные вещи. Услышав торопливые шаги за дверью, он знал, что это спешит к нему Лонг, щелчок и голос помощника заполнил комнату: — Экономка Си, сегодня очень странная — сказал он, направившись к кровати, не замечая стоящего у окна Адама. — Так вот как ты выглядишь — покачал головой мужчина и Лонг замер, медленно развернулся сделав такое же лицо как у экономики — ты такой смешной. — Ты правда видишь…— поразился он и соединил указательный палеуц с большим — что показываю. — Круг — горло ответил мужчина, а после достал из кармана ночной рубашки платок — какой это цвет. — Оливковый— незамедлительно ответил Лонг— невероятно, но как? Постой мне нужно записать — он вынул из внутреннего кармана блокнот и ручку — теперь тебе нужно выучить цвета и пропись, я подготовлю карточки. Но сначала обрадуем твоих родителей. ~*~ — Софи прошу— заныл в который раз юноша, держа мешок с двумя килограммами муки у себя над головой. — Ещё даже двадцати минут не прошло— не глядя на него ответила девушка, наполняя сливочным кремом эклер. — За что он вновь подвергся наказанию? — с усмешкой спросила Вьен принося из печи испекшийся хлеб. — За то, что проник в чужой дом— отложив эклер, чтобы не смять его в чувствах, она продолжила — знаешь, что он вчера сказал? — Эти богачи и не заметили, если бы что-то пропало — высказался Даниэль. — Молчи— шикнула на него Софи, и снова повернулась к подруге — вот именно это он и сказал, а потом я увидела, как он перелезает через забор дома Морг, ты представляешь? — Ого, а парень не робкого десятка— присвистнула Вьен, раскладывая хлеб на поднос. — Ох, это я виновата, не нужно было при нём говорить о проблемах — покачала головой Софи и снова взялась за эклеры. — А где ты теперь возьмёшь деньги на аренду? — не унимался юноша. — Тебя это не касается. В любом случае можно переехать в помещении поменьше. — Но здесь проходное место, и люди состоятельные живут. — Ох, если не перестанешь болтать я залеплю твой рот карамелью, понял? — погрозила Софи и Даниэль тут же умолк, она такое уже делала, он потом два часа в ванне сидел, вымывая карамель из волос. Пекарня Софи располагалась в районе банкиров и людей искусства, жители которого очень любили отведать пирожные, эклеры, торты и фрукты в карамели почти каждый день. И дела девушки шли хорошо, продавая сладости не только здесь, но и на своём районе в полцены дешевле для рабочего класса. Она занималась любимым делом, обеспечивая себя и младшего брата. Только неделю назад арендатор сказал, что повышает плату в полтора раза, и может, ужавшись и подняв цены девушка справилась бы, да только перед эти она заказала продукты и материалы, тем самым оставив ровно на аренду в этом месяце и немного на жизнь себе с братом. Даниэль решивший помочь захотел стащить что-то из дома предпринимателя, как это делали некоторые из его класса. А теперь он навлек беду на девушку, что, если тот мужчина уже написал на неё заявление и они, составив её портрет объявили в розыск. Софи не спала ночам нервничая по этому поводу, прошло уже два дня, и покупая утреннюю газету девушка боялась увидеть там своё лицо. — Мне уже пора в школу — заныл юноша и девушка, вздохнув отпустила его, исчезая за дверь к прилавку, чтобы разместить собранные эклеры со сливочным кремом и шоколадной глазурью на витрину. Первые посетители появлялись к шести утра покупая свежий хлеб, а дальше весь день забегали дамочки за пирожными щебеча о своей пробежке, мамочки с детьми, мужчин с портфелями бравшие сладкое себе на обед. Сегодня одним из первых покупателей оказался частый посетитель. — О мистер Лонг, добрый день — улыбнулась Софи меняя поднос с пустого на полный— как ваши дела? — Всё превосходно, как и всегда, благодарю, как вы поживаете? — улыбнулся он, рассматривая пирожные. — Замечательно, что будете брать сегодня? Новинок пока нет. — Пожалуйста каждое по одному кусочку— покачал головой Лонг. — Ого, ваш начальник переживает что-то? Или у него будет банкет? Мы можем приготовить что-то на заказ — удивилась девушка, но была рада, это значительно прибавит сегодняшнюю выручку. — Я запомню. Но мой начальник просто решил испробовать всё сразу и узнать какой вкуснее — правда же была в том, что Адам, любивший пирожные этой пекарни решил узнать, как выглядят его любимые десерты, раз появилась такая возможность. Выполнив заказ и упаковав каждый вид, девушка получила не только основную плату, но и прибавку на чай. Провожая мужчину взглядом Софи решила, что это мог быть знак, она точно совсем справится и обязательно сохранит своё маленькое дело. Её уверенность продержалась несколько дней, до того момента пока в дверях пекарни не появился тот самый хозяин дома. Запаниковав, она резко натянула себе на лицо поварской колпак, наблюдая за ним через ткань. — Добрый де…с вами всё хорошо? — недоумевал мужчина, рассматривая её, позабыв даже о сладостях. — Добрый день! Да, всё отлично, как у вас? — говоря чуть громче, чем нужно ответила девушка, прочистив горло она добавила— что желаете? — Ам— подумав некоторое время он опустил взгляд на витрину — о, у вас раньше не было этого, что это такое за облако? — Это безе с малиновой прослойкой, оно появилось у нас пару дней назад — посмеялась девушка с его сравнения— я раньше не видела вас здесь, но вы ответили так уверенно, будто едите наши десерты каждый день. — Я сам здесь впервые, но мой помощник частый гость— ответил Адам— признаюсь мне очень нравятся ваши десерты. — Спасибо я рада это слышать. — Софи, нужна помочь? — в пекарню вошёл Даниэль— добрый день. — Добрый— ответил мужчина. — Софи, что с тобой? — Ничего, Да…Давид, иди на кухню— махнула рукой она. — А? — Иди на кухню — с нажимом повторила и не став возражать юноша ушёл. Девушка обратила к Адаму с улыбкой — что-то ещё кроме безе? — Думаю взять вот этот… — Штрудель— подсказала девушка — отличный выбор, особенно если к нему добавить ванильное мороженое. — А оно у вас есть? — Нет, я специализируюсь на выпечке — Софи собрала всё в упаковку— но я могу дать вам рецепт, как приготовить мороженое дома, и ваша экономка сможет это сделать. Это не трудно. — Или она могла бы научить вас— неожиданно появился Даниэль, напугав обоих, в то время как он сам продолжил — с условием о неразглашении рецептов и за определенную плату. — Дан.. Давид, что ты такое.. — Вы правда можете научить меня готовить? — воодушевился Адам, а девушка не знала, что и ответить, что, если такой прибыльный клиент уйдёт от её отказа? Но она не может его учить, он сразу же пойдём кто она. — Конечно может, но только по вечерам, когда пекарня закрывается — отвечал за неё юноша, он пихнул старшую и шепнул ей— соглашайся, тогда нам не придется съезжать отсюда. — А…ам, хорошо, скажете в какой день вам будет удобно— сдалась Софи, ей очень нужны деньги — моя пекарня закрывается в шесть. — Больше вам спасибо, я непременно сообщу вам— широко улыбнулся мужчина. ~*~ Её трясло, душа готова была покинуть тело, закрыв дверь после последнего клиента, Софи убирала оставшийся немногочисленный товар. Вьен ушла пораньше, а Даниэль был отправлен домой делать задние из школы. Мистер Морг сообщил, что прибудет сегодня к закрытию. Убрав выпечку, она взялась за пол, бросая взгляд на часы. Адам появился ровно без двух минут. — Добрый вечер — улыбнулся он, закрывая за собой дверь, но стоило ему увидеть лицо девушки, как он приблизился и обеспокоено спросил — с вами всё? — Да, просто слегка обожгла лицо паром— отмахнулась девушка, во избежание быть пойманной, Софи закрутила вокруг верхней части лица бинт, оставив для глаз тонкую полосу и открытый рот. — Вы были у врача? — Конечно, он и наложил мне эту подвязку— ответила девушка и направилась на кухню— идёмте. — Мне кажется вам стоит обратить к нормальному врачу, эта повязка выглядит ужасно — Софи нервной посмеялась не став отвечать. Пока Адам вешал пальто и мыл руки, девушка прошла к рабочему столу поправляя рукава на кителе, а после вымыла руки, чтобы приступить. — Вы хотели приготовить яблочный штрудель с мороженым, да? — он ответил согласием, а оказавшись рядом с интересом рассматривая лежавшие на столе продукты— для начала замесим тесто. Мука, яйцо, сахар, щепотка соли и растительное масло. Смешивая все ингредиенты Софи делала это лёгкими, уверенными движениями, совсем скоро у неё получилась упругая текстура, которую она давала Адаму, чтобы он её размял. Мужчина, не ощущающий прежде подробное на пальцах, долго месил его, растягивая и скручивая обратно в шар. Девушка, вернувшаяся с яблоками и лимоном, остановилась, наблюдая за ним, слишком уж он увлеченно занялся этим. — Пожалуйста этого хватит — забрав тесто, она присыпала его мукой и отправила в чашку, накрыв полотенцем— сейчас нужно нарезать яблоки. Вы же умеете обращаться с ножом. — Я разрезал стейк— ответил Адам, не внушив уверенности в Софи. — Хорошо, тогда повторяйте за мной — плавными движениями она поделила яблоко на две части, а после нарезала полукольцами, чтобы получить небольшие кусочки в конце. Адам сделал всё так же, правда кусочки у него получились кривыми и крупными. Увидев это Софи сказала — это неплохо для того, кто резал только стейк. — Благодарю — сосредоточено ответил он, продолжая своё дело. Немного помявшись, девушка спросила: — А почему вы стали сами приходить в пекарню? С вашим помощником всё хорошо? — Да, он рад, что большинство обязанностей с него сняли — усмехнулся Адам— я совсем недавно обрёл своего соулмейта и ко мне вернулось зрение. — Вау, поздравляю вас— искренне ответила она, Софи хотела бы найти родственную душу для своего брата, который не имел осязание — вы решили приготовить этот штрудель для неё? — Нет, это для меня. К сожалению, мой соулмейт сбежала, оставив такой подарок. Единственное, что я запомнил это были глаза оливкового цвета. — Понятно, но вам не стоит отчаиваться, на то она ваш соулмейт, чтобы быть рядом. — Да. А вы нашли своего? — сбросив кусочки яблока в общую ёмкость, Софи брызнула их лимонным соком, перемешав. — Нет, я обычно не общаюсь со свободными мужчинами, мои клиенты в основном семейные люди— посмеялась девушка, подвигая тесто и скалку— сейчас нужно раскатать тесто. Совсем скоро кухня наполнилась ароматом корицы, ноткой кислых яблок и запекающимся тестом. В то время как они приступили к замешиванию мороженого. Адам прикладывал много усердия используя венчик, пока Софи рассказывала ему про другие рецепты. Атмосфера уюта не покинула обоих даже когда они вышли из пекарни, разойдясь по разным сторонам. С того вечера мужчина приходил к ней раз в неделю, чтобы приготовить совместный десерт. Софи продолжала носить повязку на их встречи и Адама это уже не смущало, он даже несколько раз поправлял ей сползающие бинты, пока её руки были в тесте. Всего несколько встреч сблизила их, делая друзьями. В один из таких вечеров, в процессе приготовления тарта с грушей, Софи наблюдая как уверенно мужчина замешивает тесто, она спросила: — Как ваши достижения в обучении? — Не хочу хвастаться, но пишу я уже более уверенно, только получается немного криво— усмехнулся он, скатывая тесто в шар— что нужно делать дальше? — Нужно нарезать грушу и приготовить сироп— ответила девушка, они делали каждый шаг вместе, чтобы Адам запоминал последовательность. Софи показала, как нарезать грушу на тонкие кусочки— я рада, что у вас всё получается. Мне бы потребовалось очень много времени для перехода из одного состояния в другой. — Вы недооцениваете себя. На самом деле это легче чем кажется — ответил он— давайте я покажу. — Как? — удивилась Софи и на её глазах оказалось полотенце — а? Но как я.. — Я помогу — неожиданно голос мужчины оказался за спиной, она почувствовала, как его ладони медленно скользят у неё по локтям, пока не достигли кистей — вам нужно полагаться на оставшиеся органы чувств. Глубоко вздохнув, девушка почувствовала запах сладкого теста, сочный сок груши, что слегка лип к её пальцам и прохладу ножа. Дыхание мужчины давало тепло у её уха, ей казалось, что она слышала его улыбку. Софи ощущала тепло от его ладоней, слегка грубоватую кожу на пальцах. Руки мужчины вели её ладони вместе с ножом по груше, рвущийся звук разреза и стук о деревянную доску, снова поднятие лезвия. Чем дольше девушка находилась с закрытыми глазами, тем больше она ощущала того, что не могла видеть раньше. Горячее тело позади, мягкий скрип хлопковой ткани рубашки, её ситцевая блузка готова была сгореть через плотный китель. Ощутив касание на своей щеке мелких иголочек щетины, она задержала дыхание, прислушиваясь к размеренным вдохам и выдохами Адама. Руки отказывались слушаться, а ноги совсем обмякли грозясь подвести её. Девушка упёрлась спиной в грудь мужчины сильнее, услышав тихий смех, ей в спину ударил стук сердца Адама. Теперь она отчётливо представляла, как вздымается его грудь, как другое сердце бьётся об её. Жар продолжал нарастать под кожей на руках, где держал её Адам, распространяясь на каждую частицу её тела. Казалось, она полностью растворилась в нём, как сахар в сотейнике, превращаясь в тягучую карамель. Вздох сорвался с её пересохших, пылающих губ. — С вами всё? — спросил мужчина, он отстранился, продолжая придерживать её под руку. Стало отрезвляющее холодно и когда полотенце с её глаз убрали свет ударил больно в глазах, окончательно выбило из неё ту растекающуюся негу защищённости и сладости тепла. — Д-да..п-просто не..не привычно— ответила она протирая глаза, через бинты, голос скрипел будто от недельной засохли. Софи опустила глаза на стол, две груши были порезаны вдоль на слегка неровные пластины— очень хорошо, тогда давайте приготовим карамель. — У вас лицо горит— он дотронулся пальцами до её щеки, в тот момент их глаза поймали друг друга. Черные, некогда синие, глаза Адама отражали блики ламп, словно сияние ночных светил в морской глади. Вот море взволновалось, он сощурил глаза в попытках увидеть, что скрывает глубина бинтов, сейчас они стали ему ненавистны, как ничто другое на этом свете. Его пальца приподняли один слой ткани— не стоит ли вам поменять повязку — тихо спросил он, пока подушечка пальцев скользнула на нежную кожу щеки под бинт. — А.. — Софи ты здесь? — обоих пронзило ударом оголенного провода. Даниэль замерший в дверях кухни увидел как они отскочили друг от друга и повисла тишина— ам, Софи.. ты ещё занята? — Да, немного — прочистив горло ответила девушка, ставя сотейник на огонь и засыпая туда сахар— ты что-то хотел? — Мне нужно купить новые учебники, я пришёл, чтобы сделать это по пути домой. — Хорошо, тогда тебе придётся подождать. — Может продолжим в следующий раз? Книжные магазины рано закрываются— предложил Адам снимая фартук. — Но вы же хотели..— недоумевала девушка, она что-то сделала не так? — На сегодня сладкого мне достаточно — улыбнулся он, взглянув на девушку в последний раз, Адам, схватив пальто вышел. Молча убрав кухню, девушка сняла повязку и сложила её вместе с кителем. По дороге до магазина, в магазине и до дома Софи прокручивала в голове момент на кухне. Чувства, испытанные от близости с Адамом, до сих пор пульсировали у неё в теле. Жар на руках ощущался так явно, что она пару раз ущипнула себя, убеждаясь, что не спит. Что это было там с ней? — Если что я не против Адама — неожиданно сказал Даниэль. — Что? В каком смысле? — брат умел выдернуть её из раздумий. — Ну, если вы вдруг решитесь сойтись — пояснил младший— он добрый и богатый, да к тому же про таких как он говорят «красавчик»— его слова вызвали смех Софи, он нахмурился в непонимание— что не так? — Ты у меня такой фантазёр — потрепав по голове юношу смеялась она— он и я, это совершенно разные оперы и у него уже есть родственная душа. — Эх, жаль— посетовал Даниэль — я думал ты выйдешь за него замуж, и мы переведем в тот красивый дом. — Прости придётся подождать пока мы сами не сможем купить что-то подобное. — Тогда мне нужно устроиться на работу — воодушевился юноша. — Только после учёбы, тебе ещё математику подтянуть нужно. — Не начинай. ~*~ За окном разыгралась буря, крупные хлопья снега захватывали собой всё на своём пути. Только двадцать минут назад дерево у окна Адама стояло, чернея ветками, и уже сейчас на них появились белая крона. Мужчина, занятый работой, бросал редкие взгляды на улицу. В нескольких метрах от него была школа и дети бегали, бросаясь снежками или строя крепости, казалось, буря никак им не мешала, они были рады утонуть в ней, забыв, что скоро снова возвращаться в класс с сухим заряженным воздухом и строгими учителями. От прочтения бумаг, Адама отвлек пришедший Лонг, он сел напротив и открыл свой блокнот. — Лидия Нор, Дарина Шень и Виктория Уэйлор — прочитал он и поднял глаза на начальника — кого хочешь посмотреть первой? — А можно поподробнее? — отложив бумаги мужчина насторожился. — Ты забыл, да? Твоя память работала лучше, когда ты был слепым — вздохнул Лонг и перелистнул несколько страниц — ноль пятое двенадцатое, найти воров женского пола с зелёными глазами. — А, ты быстро справился— похвалил его Адам, совсем забыв, что дал ему такое поручение — но я говорил оливковый. — Он тоже входит в спектр зелёного — отмахнулся Лонг вставая, оказавшись у двери вновь спросил — так кто? — По очереди на твой выбор. — Лидия Нор, прошу вас— он открыл перед ней дверь впуская, через пару минут за ней последовала вторая и третья. Когда три женщины вышли из кабинета, Лонг вернулся на своё место, пока Адам до этого рассматривающий глаза женщин расхаживал по кабинету — и что тебе в них не понравилось, они выглядели очень даже неплохо для своей профессии. — У первой были глубокие озёрные глаза, у второй лесная чаща, а у третьей вообще был оттенок голубого. — А какой нужен тебе? — Понимаешь — он сел рядом и слегка сощурил глаза — её глаза это словно луг полевых цветов, смотря в них ощущаешь лёгкий ветер и мягкие лучи солнца, цвет молодой травы под солнцем с крапинками у зрачка. В душе появляется спокойствие и… нежность, когда я вспоминаю о них. — Ого— присвистнул Лонг и вдруг спросил — а как ты представлял меня пока был незрячим? — Ты? Ну-у— он закрыл глаза — от тебя ощущался аромат кедровой сосны, свежести и выглаженного костюма, что следовал за твоим торопливым и уверенным шагом, голос, отдаёт постоянной усмешкой и приятное тепло от рук, в которых я чувствовал силу. Как-то так— он открыл глаза смотря на помощника, который остолбенел. — Кхм, звучит очень даже неплохо — улыбнулся он и наклонился к Адаму ближе — слушай, а может ну её, люди и без родственной души прожить, давай лучше будем вместе? А? Ещё пару таких речей и я весь твой. Покажу тебе свой кедровый сад. — Окстись — отодвинул его от себя мужчина— лучше найди себе своего соулмейта. — Как знаешь— пожал плечами Лонг и снова открыл свой блокнот возвращаясь к насущному вопросу — будем продолжать поиски? — Конечно. — Тогда предлагаю посмотреть девушек из других профессий, любой может пойти на кражу, если на то его двинут обстоятельства. — Хорошо, работай. И ещё у неё в знакомых должен быть Даниэль— Адам сел за стол с другой стороны. — Понял. Что-то ещё? — он оторвал глаза от блокнота— я сегодня буду в стороне твоей любимой пекарни, что-то привезти? — Привезти? — задумался мужчина, он не был там уже несколько дней. В прошлый раз...в прошлый раз он ощутил того, что раньше не испытывал и это вводило его в замешательство. Нежная, бархатная кожа рук Софи продолжала фантомное преследовать его, где бы он не был. Со стороны она выглядела словно сделанная из зефира кукла, изящная и сладкая, оказавшись у его рук девушка стала совсем невесомой. Краснеющие щеки и мочки ушей снились ему по сей день, неведомая для него сила манила его попробовать на вкус малиновые губы, по которым пробежал влажный язык, прикосновение к её щеке вызвало у него чувство будто он ощутил сладость, исходящую от её кожи своей. Но ещё больше он хотел снять бинты с лица и наконец увидеть какими глазами она смотрела на него, понять испытывала ли она такое же непреодолимое влечение к нему. Один ли он забывает обо всем на свете в присутствии девушки, когда они остаются одни на кухне ему казалось, что мира за дверь не существует. Нет ни города, ни страны, ни других людей, нет даже соулмейта, нет его жизни до их встречи, не будет после расставания с ней. Неужели он так сильно заболел привязанность к Софи? — Так, что ты решил? — вернул в реальность его Лонг. — Я сам— бинты когда-нибудь должны будут снять и произойти это может в любой день. На обеденный перерыв он и решил съездить к ней, машина ехала медленно, рабочие не успевали убирать падающий снег и когда остался один квартал до пекарни, Адам решил пройтись пешком. Проваливаясь в сугроб по щиколотку, мужчина раздумывал о своём положении с Софи. По сути, они являлись лишь знакомыми, учителей и учеником. Наблюдать как она замешивает тесто или темперирует шоколад, как слегка подергивается её кончик носа, когда она выжимает лимон или апельсин. Ему доставляло это ощутимое в воздухе удовольствие, закрыв глаза он мог почувствовать наполняющие ароматы кухню, то, как стучит посуда друг о друга, легкие шаги переминаются в пределах метра совсем рядом с ним, приятный голос щебечет о температуре, форме и составе. Адам ловил каждое её слово, от неё всегда пахло хрустящим хлебом, смесью ванили и корицы. Даже провожая её однажды до дома, аромат, окутывающий её в пекарни, продолжала преследовать их и пальто медленно впитывало её невероятный букет. Обойдя сугроб, мужчина смахнул с головы хлопья снега, он поднял голову вперёд замечая играющих подростков возле одного из домов. Вот один из них поднял большой кусок скомканного снега над тем который лежал, закрываясь руками, смеясь кричал: — Нет! Нет! Только не это! — снег обрушился на него проникая за воротник отчего писк стал громче, а палач, смеясь комкал ещё снег— Даниэль прекрати! У меня уже вся рубашка внутри промокла! — Сам напросился, не нужно было сдавать меня преподавателю— уже поменьше ком прилетел снова на голову. Адам подошёл ближе, этот голос был ему знаком, но разве его не зовут Давид? — Ну прекрати-и — отползая выл юноша. — Даниэль! — окликнул Адам парня, он повернулся, и улыбка с его лица исчезла, заменяя её растерянностью— Даниэль — он приблизился, по бегающим глаза мужчина понял, что мозг юноши судорожно пытался найти решение. — Даниэль ты что-то натворил? — тихо спросил его друг. — Твоё имя разве не Давид? — У меня двойное имя— поспешно бросил юноша. — Да? — удивился друг, сдавая его с потрохами в очередной раз — а я не знал. — Молчи ты — шикнул на него Даниэль и обратился к Адаму — а вы не говорили, что придёте сегодня и ещё только утро. Софи не ждала вас сегодня. — Это очень хорошо — улыбнулся мужчина, прибавив скорость ногам. Тем временем Софи зевнула в который раз за день протирая классу от крошек. Вьен принесла полный поднос с пирожными, кивнув взгляд на подругу. Она уже несколько дней жаловалась на недосып, и пудра еле справлялась с синяками под ними. А всё дело во снах девушки. Ей снился чарующий сон, в котором была и нежность, и любовь, Софи казалось, что всё было наяву, до того, как она просыпалась и реальность окатывала её холодной водой. Мужчина, предназначенный не ей, манил Софи, но рано или поздно он найдёт свою родственную душу так оставшись с ней друзьями. Чувства к нему были обречены на расставания, и чтобы душу не травить, девушка решила спать по пару часов в день, не уходя в глубокий ненасытный сон. Ещё одной причиной ухудшающего самочувствия был риск разоблачения, Адам не захочет видеть её, как только он поймёт, что это она проникла в его дом. — Может тебе поспать? — заботливо спросила Вьен погладив по спине, вытаскивая из омута гнетущих мыслей — я управлюсь здесь одна из-за такого снегопада вряд ли будет много посетителей. — Не знаю, смогу ли я нормально поспать— протирая глаза ответила Софи. Входная дверь хлопнула, объявляя о посетителе, но стоило ей краем глаза поймать знакомую фигуру в пальто и снеге, как она тут же села, прячась за прилавок. Вьен в недоумении посмотрела на мужчину, поняв причину такого поведения, она повернулась к Адаму закрывая собой подругу. — Добрый день, что желаете купить? — Один воздушный и очень сладкий зефир — улыбнулся он, приближаясь к прилавку. — Какой именно клубничный, ежевичный или ванильный? — Мне тот, что закатился за прилавок — он наклонился и увидел Софи, сидящую на коленях закрывая руками лицо — Софи, почему вы прячетесь? — Она стесняется своего шрама после пара— ответила за неё Вьен, но Адама этот ответ не устроил. — Могу ли я взглянуть? Быть может он не так ужасен? — неожиданно зазвонил телефон в другом конце прилавка и Вьен помявшись подошла к нему. Мужчина, не став терять времени протянул руку и схватил запястье Софи. — Даниэль ты опоздал — проговорила Вьен в трубу. — Софи прошу посмотрите на меня — он аккуратно потянул наверх, девушка сопротивлялась пока силы её не кончились. И тогда цветочная поляна вступилась с морем— нашёл. — Прошу вас, я знаю, что виновата, но мы ничего не украли — тревожно затараторила она. — Нет, вы украли у меня очень важную вещь— улыбнулся он, подняв девушку на ноги. — Быть этого не может Даниэль точно ничего не брал. — Это не он, именно вы украли у меня сердце. — Ч-что? — глаза Софи округлились от неверия услышанного. — Я ещё не успел поблагодарить вас— он поднял столешницу прилавка приблизившись к ней— спасибо за то, что вернули мне зрение. — Родственная душа…моя… — Моя сладкая родственная душа — он оставил поцелуй у неё на щеке, а после осторожно дотронулся губами до век её глаз. Мечта Даниэль сбылась, и они переехали в тот большой красивый дом, где счастье Адама и Софи выросло в два раза, дав Даниэль статус дяди.