Под толщей удовольствия не слышно ни звука

«Как я вообще на это согласился??» « Какая муха укусила этого коротышку,что он позволил себе это? » Только этими вопросами и задаётся шатен, лёжа на обжигающей своим холодом постели. По оголенным плечам и коже приходятся мурашки от ощущения стужи, так не хватает тепла, вообще любого. Хочется просто укрыться одеялом, чтобы согреться, но нет, так не получится. Тонкие запястья были заведены за спину и связны меж собой крепким узлом, который просто так вряд ли выйдет распутать самостоятельно. Даже, черт возьми, бинты сняли с его тела, не оставляя ни одного клочка привычной белоснежной марли на коже. От этого напряжение давит на лёгкие, заставляя их в слабом волнении перед неизвестностью вздыматься в притворно спокойной манере. Да, именно неизвестностью, Дазая лишили буквально почти всех доступных органов чувств. На глазах чёрная плотная ткань, мешающая увидеть хоть что-то в темноте ночи. Слух так же заблокирован, не давая и малейшего понятия, что сейчас творит напарник. Неуютно чувствовать себя абсолютно беззащитным пусть и перед человеком, которому доверяешь свою жизнь в бою, точно так же как и ты спасаешь его из раза в раз. Странно понимаю, что ты не можешь ничем повлиять на ситуацию, хотя обычно все находится в твоих руках и делается как благорассудится тебе. Но нет, не везде так. В постели эту власть, созданную самим шатеном, рушит Чуя. Здесь уж мафиози буквально вырывает её из чужих рук, ставя на колени и заставляя выполнять свои приказы. И ведь анти-эспер действительно подчиняется парню, полностью отдаваясь ему. Ох сложно представить как сильно это тешит самолюбие кудрявого, что сам Дазай Осаму —один из самых опасных и умных членов мафии, буквально становится его игрушкой в такие моменты. Ммм... Просто не передаваемые эмоции. Даже сейчас голубые и столь холодный льдинки глаз Накахары пожирают товарища взглядом. Как же чудесно видеть его абсолютно нагим, лежащим на кровати и ждущим только тебя и твоих прикосновений, иначе он просто не сумеет ощутить рядом с собой никого. Как же забавно наблюдать как юноша иногда поворачивает головой, будто надеясь, услышать хоть что-то. В руках рыжего находится смазка, без которой продолжать явно будет болезненно. Осталось только ждать, когда желающий внимания к себе Осаму позовет его, чувствуя холод и пустоту без прикосновений жгучих рук. Все же он сам пришёл с просьбой помочь расслабиться и снять стресс, что было нужно обоим, но первый очевидно нуждался в этом куда сильнее. За любую услугу нужно платить, в случае неполноценного это полностью подчиняться, так что как можно упустить шанс,заставить столь самодовольное выражение лица спасть с него, показывая полную открытость, свою душу и все внутренние уголки сознания? —Чуя —, слышится в почти звенящей тишине полумраке ночи немного удивленный голос, что совершенно не понимает причины такого долгого отсутствия. Губы названного парня растянулись в довольной ухмылке,он все-таки добился своего. В любом случае ему и самому не терпится. Его ладони медленно касаются бледной кожи, вынуждая Осаму вздрогнуть от неожиданного прикосновения.Ох сейчас все ощущалось в разы острее, что явно в новинку.Тепло рук напарника приятно грело, конктрастируя с ледяной постелью и таким же ледяным светом луны, пробивающейся сквозь изящный и белоснежный тюль. Изогнутые линии падали на тела парней, красиво прочерчивая их формы и талию. Дазай под ним смотрелся еще более обворожительно, особенно его волосы, что вихрем распластались по подушке. Рыжеволосый плавно наклонился к неполноценному, обводя грудь шатена рукой, пока его губы впились в слегка бледные и тонкие, вовлекая их в глубокий поцелуй и переплетая их языки в жарком танце, полном страсти и ноток грубости. Напарник отвечал ему тем же, стараясь не теряться в столь быстром стечении обстоятельств, отдаваясь с такой же страстью. Ладони Накахары оглаживают немного выпирающие ребра, проходясь по ним пальцами, словно пересчитывая, пока руки раздвигают чужие колени, устраиваясь между них. Уже совсем скоро уста парней разъединяются, наконец-то давая возможности вдохнуть кислород, что тут же наполнил лёгкие. Голубоглазый чуть улыбнулся, наклоняясь к шее партнера, слегка прикусывая нежную кожу и выбивая из нижнего мычание, следовавшее за последующими покусываниями, смешанными с поцелуями. Чуя медлил, как всегда в своей манере растягивая прелюдия, лаская своими ладонями податливое и чересчур чувствительное в данный момент тело, что само льнуло к нему. Комнату наполняют томные вздохи и мычания, стоит только мафиози пройтись языком по выпирающим соскам, что невольно набухли от столь активного и нежного покручивания. Неужели такие простые действия могут начать сводить с ума? Что ж младшего это тоже удивляет, но ничего поделать с своим телом не может. Движения товарища кажутся такими непредсказуемыми и желанными, что каждый раз вздрагиваешь от них, не желая отпускать,чувствуя их так ярко. Он только начал, но все мысли в голове уже начинают плавится, заполняясь только одним—желанием получить большего–всего Чую сразу. Терпеть становится так сложно, когда чувствуешь, что тот кто сверху сейчас наслаждается всей ситуацией, наблюдая и искусно выводя на предел возможности. Накахара чертовски медлит так долго оставаясь на одном месте, пока его ладони издеваясь проходятся по позвонкам, надавливая и даря тепло, от которого тело шатена немного прогибается, открывая еще больше площади для действий. Кажется, это будет длиться вечность... .... ... .. . Осаму уже совсем не ощущает течения времени, сколько уже прошло? Что ж, он не знает, но кажется, что уже целая вечность. Жар внутри плавит органы ,заставляя ерзать от нетерпения, проезжаясь пятой точкой по уже помявшейся где-то ткани постели. —Мг.. Чуя, хватит медлить! —все же срывается кареглазый, когда Накахара, измываясь, начинает оглаживать головку давно жаждущего внимания органа. В действиях партнера всегда чувствовалась издевка, рыжик отыгрывался так на нём за все потраченные нервные клетки и силы, вызванные поведением Осаму,но даже сейчас его любовь и умению вести долгие прелюдия превзошла сама себя. На губах голубоглазого показалась усмешка, слышать, как шатен пытается просить чего-то, а тем более таким хрипящим голосом, что шел в перемешку со сбившимся дыханием, было тем еще бальзамом на дущу. Тем не менее, бедра Дазай немного приподняли, с силой ударив их обладателя по ягодице. Это заставило анти-эспера вздрогнуть всем телом, простонав. Такой жест мог значить только одно—верхний остался недоволен ,тем как его просили. Младший слегка шипит от жгущей боли, что так нещадно терроризирует нежную кожу, преобретая подобие ладони. —Чуя.. Да блять пожалуйста выеби меня уже—,чуть скалит зубы кареглазый, нехотя произнося это. Все-таки желание близости в нем берет верх над гордостью. Да и черт, эта обстановка слишком сильно возбуждает. Не знаешь что с тобой сделают в следующее мгновение. Чудесное чувство бьющего в виски адреналина и мучительно тянущееся внизу живота желание смешивались, создавая целую гамму эмоций, так что каждая секунда длилась мучительно долго. Но вот внезапно что-то холодное и склизкое касается колечка мышц, заставляя Дадзая вновь прогнуться в спине, кажется, эспер успел нанести на пальцы приготовленную смазку. Его все же опустили назад на постель, оглаживая двумя пальцами подрагивающий вход в нутро. Все же пальцы Чуи проникают внутрь, сжавшегося от неожиданности оппонента. Тот откидывает голову назад, утыкаясь затылком в подушку под собственное болезненное мычание.Фаланги входят все глубже, полностью погружаясь в подрагивающее от резкости действий тело, только теперь останавливаясь и давая привыкнуть. Мелкая дрожь в связанном теле проходит не так скоро,но все же Осаму удаётся расслабиться, от чего становится немного легче, но это лишь на пару секунд. Голая ладонь кудрявого, чтобы отвлечь парня под ним, начинает двигаться вниз-вверх по члену лежащего, слегка сжимаясь в кулак и массируя большим пальцем чувствительную головку, слегка давя на нее. Реакцию это вызывает незамедлительную. Ранее кусавший губы Дадзай зажмурил глаза, толкаясь пару раз в кулак Накахары, вызывая к себе ещё больше внимания. На удивление это срабатывает,и напарник целует его в губы, поощряя за выполнение того, чего он хочет видеть перед собой. Их губы сливаются воедино, точно так же, как и сплетаются их языки вместе. В этот раз инициативу отдают скумбрии, что так жадно целовал голубоглазого, желая хоть куда-то выплеснуть весь этот поток бьющей ключом страсти. Вот только движение пальцев внутри вызывает секундный ступор и стон прямо в уста партнера, что расстягивает его на манеру ножниц, давая прочувствовать всю боль, зная, как она нравится кареглазому, что застыл на месте, немного подрагивая. Боже, как ему хорошо становится от того как перемешивается чистое удовольствие и боль, склоняясь ,словно маятник, то в одну крайность, то в другую. Теперь уже чужие стоны прилипают прямо к губам верхнего, что с любопытством наблюдает гораздо более яркую реакцию на свои действия чем обычно. Уста все же рассоединяются, давая наконец кислороду проникнуть в легкие, вынуждая, грудь часто подниматься и опускаться. Хотя Осаму это совсем не помогает. Тонкие и изящные пальцы нашли простату, надавливая и гладя ее, тем самым выбивая из младшего сладкий стон, что прозвучал уж жутко неприлично и горячо. Сам же обладатель коньячных глаз именно после этого начинает сам насаживаться на фаланги уже трех свободно двигающихся в нутре пальцев. Ох чую так завораживал вид этих насаживающихся навстречу в хаотичном порядке бедер, что так и просили войти в него, наполнить собой до конца. Ну уж нет, рыжик доведет его до оргазма только растяжкой, и да только потому что иначе Осаму все достанется слишком легко Впрочем этого долго ждать и не приходится. Неполноценный очень скоро от таких манипуляции не в силах сдержать оргазм, что так резко нахлынул из-за остроты и новизны ощущений, кончил под собственный сладостно звучащий вскрик,изливая теплое семя в ладонь старшего. В глазах чуть ли и не без того темнеет, пока разноцветные кружки медленно растворяются на мелкие частички. Тело пассива расслабилось, становясь совсем послушным и податливым. Этот вид расстрепаного и тяжело дышащего Дазай, что склонил голову в бок так и просил больше, не медлить и наконец позволить себе взять желанное тело без остатка. Теперь мафиози более не держат никакие моральные устои,ведь его уже самого буквально просят перестать это делать, малость бессвязно шепча подобное себе под нос. Так что пальцы выходят из растянутого ануса, оставляя лишь неприятную пустоту после себя. Подтверждением этому становится недовольное мычание шатена, что несколько раз вильнул бедрами, в очередной раз намекая, чего хочет почувствовать. Что ж именно это и делает голубоглазый подхватывая Осаму за талию и упираясь головкой в расстяную дырочку. Кареглазому дали секунду подготовиться, после чего одним толчком заполнили полностью, входя на всю длину. У нижнего почти до хруста прогнулась спина, принимая вид колеса, вместе с этим из горла вырвался несдержанный вскрик, который только потом попытались заглушить, сильно кусая свою губу и сжимая ладони в кулаки. Накахара и сам не сдержался от постанываний. Внутри оппонента всегда было безумно хорошо, даже сейчас стенки вокруг его члена так сильно сжимаясь, словно желая вытолкнуть излишне большой и толстый объект. Для этого рыжий закинул на свои плечи подрагивающие ноги младшего, держа его тело и не давая отстраниться. Его ладонь проходится по изгибам талии нижнего, под конец касаясь вновь стоящего колом члена, несколько раз проведя по стволу и наблюдая за тем, как нижний немного ерзает от этого, тем самым немного двигая орган внутри себя. Осаму чувствует себя просто крышесносно,ощущая каждый сантиметр внутри. Он хотел быстрее привыкнуть , дабы получить еще больше. Это только начало, парень знает, что дальше их ждет, от этого и скоро появившееся ерзанье выдавало его с поличным. Впрочем сейчас уже даже Чуя не в силах дразнить его или измываться, мафиози и самому хочется того же чего и напарнику. И вот наконец-то первый толчок, не очень медленный, но вполне себе спокойный, от которого у Осаму все внутри просто сжимается, а сам он вновь стонет. Дальше следует еще один, а за ним и ещё. Мысли в голове шатена превратились в сплошную кашу, без намека на что-то целостное и логичное, единственное чем все заполнено, так это быстрыми и грубыми толчками, что безжалостно вбиваются в него. В комнате только и летают влажные шлепки двух тел друг о друга и до безумия громкие, срывающиеся стоны. Чую это все безумно сильно заводит, он желает выбить из напарника как можно больше, не важно чего дури или полных удовольствия криков, ему всего будет недостаточно. Он и сам не сильно сдерживает звуки удовольствия, что слетают с его уст. Сейчас в теле пассива было жарко, как в печке, пока тонкие стенки с неменьшим желанием обхватывают его, словно прося не уходить. Да и черт, Дадзай выглядит слишком открыто и беззащитно, безуспешно искусывая свои губы и стараясь двигаться навстречу своими бедрами. В момент когда Накахара нашел простату, став толкаться в ее направлении, в карих глазах чуть ли не звезды стали видны, что кружили голову, не давая соображать и унося куда-то в неизвестность. С губ слетает имя товарища, что повторилось еще несколько раз, пока уже второй оргазм не накрыл парня. Кажется , это на несколько минут его выбило из жизни. Голубоглазого такая бурная реакция не могла не радовать, звуки, издаваемые шатеном чудесно ласкали его слух, давая ещё больше мотивации продолжать и начинать втрахивать тело того в кровать. Было интересно сколько же ещё продержится неполноценный. Именно поэтому Дазаю не дают опомниться, скидывая его ноги с себя и переворачивая на живот. После этого его ставят на колени, вынуждая прижаться грудь к постели, вновь входя и меняя угол проникновения. Младший, вроде, пытался что-то возразить, но быстро об этом забыл, стоило только грубым толчкам, бьющий по простате, возобновиться. В такой пыщащей жаром атмосфере проходит еще несколько минут. Накахара уже совсем не щадит его, с каждым толком прикладывая все больше и больше силы.После чего анти-эспер чувствует как, все эти головокружительные движения резко останаливаются, а в него изливаются, наклоняясь и кусая за плечо. Он и сам немного сжимает зубы, ощущая, как теплая жидкость наполняет изнутри и словно прилипает к его животу. Голова совсем не соображает у обоих, приходя в себя после такого финала. Но вот только рыжик не спешит выходить из него или как-то помогать кончить парню уже в третий раз. Он остаётся внутри тела Осаму, оглаживая его своими ладонями, слегка давя на позвонки,пока туман в сознании немного рассеивает. Кареглазый тяжело дышит, все еще отходя от всего, колени потихоньку разъезжаются, опуская нижнюю половину тела на помятые простыни. Шатен воспринимает лишь прикосновения чужих ладоней, что как ни странно мяли ягодицы, слегка царапая их и сильно сжимая. Мягкая кожа спокойно поддавалась его воздействию,позволяя без всяких проблем оставлять на себе синяки. Скумбрия тихо мычал каждый раз, когда напарник давил слишком сильно, мало противясь такому натиску, желания сопротивляться не было, тем более, что все зависело сейчас только от старшего. Он и без того всегда вел процесс, как ему вздумается, пока Дадзай просто расслаблялся в его руках.Париться о чем-то совсем не хотелось, а вот отвлечься от всяких мыслей и почувствовать, что за него уже все решили, давая отдохнуть. В помещении повисла приятная и не давящая на уши тишина, хотя скумбрия и так ничего не слышал,ожидая что с ним собрались делать дальше. Вряд ли на этом все закончится, в таком случае ему бы уже хотя бы развязали глаза и руки, но нет, они по-прежнему находятся в заложниках. Эту тишину и поток постепенно востанавливающихся мыслей рушит резкий и сильный удар по ягодице. Кареглазый сильно вздрагивает, сводя брови вместе и громко мыча. Такого он совсем не ожидал, сильно сжимая внутри член кудрявого. Его вновь ставят на колени, придерживая под живот и повторяя череду сильных ударов, что сделала кожу красной. Похоже, он совсем не жалел и силы, заставляя тело бессильно льнуть вниз, вздрагивая. Обладатель коньячных глаз сжимает в зубах ткань громко мыча от удовольствия, что разливалось по телу после каждого шлепка, обжигая раскрасневшуюся кожу новой порцией боли и мурашек по спине. Ему завтра будет просто безумно сложно сидеть, да что там, даже лежать он сможет только свернувшись в клубок. Но тем не менее шлепки продолжались, почти доводя до конца, но Накахара, словно чувствуя это, остановился, наклоняясь и оставляя несколько отпечатков поцелуев на спине неполноценного. Намек расслабиться все же был понят, правда на это потребовалось около нескольких секунд. Зато теперь Осаму наконец-то почувствовать, что у верхнего вновь стоит колом. Дазай упирается лбом в холодные простыни немного виляя задом и насаживаясь,пока в него вогнали поглубже. Что ж от второго раз он явно не откажется, тем более, что выбора у него все равно нет. Возобновляя движения, кудрявый начал сразу с грубого темпа, выходя почти полность и вновь входя до конца. Черт, кажется это уже слишком.По крайней мере от этого и так с трудом стоящие колени не выдержали, опуская тело вниз, да и сам Чуя посчитал это более удобным положением, так что сбавлять обороты совсем не планировал. В этот раз в растянутое нутро имеют по полной, выбивая из нижнего последние силы вместе с бурной реакцией на движения, что было в принципе ожидаемо. Каждый толчок отдавался с двойной силой, кружа голову и заставляя сердце чуть ли не выпрыгивать из груди. Ладонь Накахары нежданно оказывается на шее шатена, сначала притворно мягко ее оглаживая, а после с каким-то садистким удовольствием сжимая, тем самым душа. Дазай буквально на месте застыл, полностью отдаваясь этому действию. Давящая тяжесть заставляет его закатить глаза вверх сильнее сжимаясь внутри и становясь этот этого уже. Впрочем товарищу это только в плюс. Он и так чувствует, как недостаток кислорода все больше и больше опьяняет младшего. Он и так прекрасно знает какое ему чувство эйфории доставляет давление на мозг и легкие, что сильно и тянуще больно ноют, пытаясь найти выход из бедственного положения. То как темнеет в глазах и то как они произвольно слезятся, заставляет неполноценного свести лопатки вместе. Из его горла доносится хрипение, вызываемое не стихаемым темпом, в котором его вновь втрахивают в несчастную кровать. Ох неужели этот неугомонный пытается задохнуться? Чуя отпускает его гораздо раньше чем это случится, слыша как тот в бешеном темпе быстро дышит , сжимая кулаки и прогибая свою спину. Вот только основная проблемы была в том, что стоны и мычания мешали этому, вырываясь неостановимым потоком из его груди. Голубоглазый только сейчас замечает, что его напарник излился уже четвертый раз подряд, отмечая про себя, что держится он на удивление долго. .... ... .. . Время бежит так шустро и неощутимо, когда чужая сильная рука в очередной раз сжимает свои пальцы на его горле, перекрывая доступ к кислороду. Дазай уже не замечает, как слезы стекают его щекам, выдавая с поличным насколько это хорошо. Сознание просто полностью заволокло туманом возбуждения, пока глаза перед глазами словно искры мелькают после каждого такого грубого и страстного попадания по простате. Одну из его рук сжимает ладонь парня, что переплела их пальцы в замок, не отпуская. Сколько раз он за сегодня уже кончил? Максимум что тот сможет ответить, так это молчание прерываемое только тяжким биением сердца. Впрочем очередной раз за сегодня волна, выбивающая из него все что только можно прошла по телу. Только вот к ней прибавилось и то внутри вновь разлилась та волна тепла, что наполняла его и ранее. За этим его помутненный мозг чувствует как пустота вновь наполняет его. Ладони напарника касаются веревки, сковывающей запястье, спокойно развязывая ее и откидывая в сторону. На мягкой коже белоснежного цвета остались следы узоров от прежних наручников. Их просто опустили по бокам от своего тела. Дальше с него наконец-то спадает повязка, но глаза при этом все равно не открывают. И последняя ступень, теперь и беруши убрали в сторону. Все Осаму скоро точно отрубится и будет спать без задних ног. Сегодня было даже слишком много всего, его организм такому явно не рад, а вот в голове все еще плескалось то удовольствие, которого он успел получить в огромном количестве. —Хей, Дазай, ты живой там? —голос оппонента заставляет его приоткрыть глаза. Впервые за долгое время он слышит его, что ж отвыкнуть от этого он уже успел. —Да —, тихо, но слышимо произнес парень, видя перед собой лежащего рядом эспера, что уже вытер его нижнюю часть салфетками, дабы сильно не пачкать простынь, рассыпая свои огненные кудри по подушке. Когда он уже успел снять грязное и остаться лежать на предусмотрительно оставленном чистом? Ладно это другой вопрос и его зададут. Но сейчас чужие глаза смотрели так спокойно и даже как-то умиротворенно. Хотя чему удивляться? Не каждый день видишь перед собой одного из самых страшных мафиози в городе, лежащего перед тобой без одежды, с расфокусированным взглядом и взъерошенными волосами, что смотрели в разные стороны. Разумеется, Чуе было занятно наблюдать как его напарник бессильно прикрыл глаза, явно вымотавшись. —Думаю, понравилось тебе или нет, даже спрашивать глупо—, Накахара довольно усмехнулся, притягивая шатена к себе и укладывая рядом с собой на груди, укрыл их одеялом. Дазай на его фразу лишь слабо улыбнулся, прижимаясь к источнику тепла ближе. Теперь приятная тяжесть мгновенно обрушилась на него, даря спокойствие и безмятежность. Кареглазый тихо засопел, утыкаясь щекой в плавно поднимающуюся при дыхании грудь рыжика. Все теперь его уже точно ничего не волнует. Комната заполнилась теплом и тишиной. Лунные лучики до сих пор тянулись вдоль предметов больше не касаясь и не мешая заснувшей парочке. Тела наполнились приятной тяжестью. Стресс и всякая усталость от работы отпустила их, давая короткую, но такую важную передышку