Кровавый лепесток

Китнисс и не предполагала насколько сильный эффект вызвала ей спетая песня «Дерево висельника». Это был уже почти гимн восстания. Из своих мыслей её вывел Хеймитч, который подошёл к ней вместе со старушкой в пёстром одеянии. Пока остальные носили форму тринадцатого дистрикта, она шла против правил, у неё было что-то вроде шлейфа, который изображал крылья бабочки. Наверное, она даже могла тягаться с Эффи в плане вычурных образов. — Китнисс, познакомься с победительницей десятых игр — Люси Грэй. Она с тобой хочет поговорить. Эвердин, которая ничего о ней не слышала, удивилась. Победители из двенадцатого были настоящим феноменом не только для своего дистрикта, но ещё и для Капитолия. — Приятно познакомиться, мисс Эвердин. — Хеймитч удалился, оставив девушек наедине, — Ещё хочу вас поблагодарить за такую хорошую пиар-компанию моей песни. Я бы в жизни не добилась такого успеха. — Это ваша песня?! Извините, что даже разрешения не спросила. В ответ Люси Грэй звонок рассмеялась. Сойка лишь изогнута бровь, пытаясь разобраться в странном поведении собеседницы. Может, десятые игры свели её с ума? — Всё в порядке. Знаешь, эта песня значит для меня гораздо больше, чем просто история о двух несчастных влюблённых, которая основана на реальных событиях. Этот дуб помог мне понять насколько прогнил внутри мой молодой человек, прежде чем я стала узницей его любви. Китнисс хотелось знать подробности, но допрашивать сама не собиралась. Только если собеседница сделает это сама. — Знаешь, это очень хороший выбор песни для борьбы против Сноу. Старушка похлопала девушку по плечу, прежде чем удалиться. Эта Люси Грэй окутана тайной.

***

Сноу сидел в своём кабинете и смотрел трансляцию из дистриктов. Волнения не утихали и он уже начал волноваться, но не показывал никому — ему казалось, что он уже давно победил страх, остальные же думали, что ему это слово вовсе не знакомо. — Не жди, не жди. Путь тебя ведёт. Услышав знакомые строчки, он уронил кружку с чаем. Она разбилась на осколки, как его душа более шестидесяти лет назад. В голове крутились вопросы от «Как она узнала?» до «Как она посмела?!». Сноу бы сказал, что ни разу не размышлял чем сейчас занимается Люси Грэй, но врать самому себе было для человека его уровня низко. — Под дубом в полночь встиеимся с тобой. Провести параллель со своим прошлым было несложно. От этого хотелось кричать, как тогда в лесу, когда он упустил Люси Грэй, а жалкие птички помогли ей укрыться. Наверное, это была самая серьёзная его ошибка, но её уже не исправить, приходилось идти по этому пути.

***

Китнисс нашла Люси Грэй, когда та исполняла песню для поднятия духа повстанцев. Среди людей была Примроуз, которая пританцовывала вместе со всеми. Пения старушки действительно впечатляло, так ещё для своего возраста она так резво двигалась, прямо самая настоящая пташка. Когда апплодисменты стихли и народ стал расходиться, Эвердин приблизилась к исполнительнице. — Тот молодой человек, про которого вы рассказывали, это же президент, не так ли? Китнисс смогла уловить в чужих глазах тоску. Она хоть и не понимала как можно любить Сноу, но есть же выражение «Любовь зла, полюбишь и… » деспотического президента. — Когда я его любила, он таким не был. Он был моим ментором, слишком тощим для ребёнка из Капитолия. Оказалось, что он голодал примерно также, как люди из двенадцатого. Знаешь, я обязана ему жизнью. Корио ещё заставили стать миротворцем, ему предложили восьмой дистрикт, а он ради меня решил отправиться в двенадцатый. Сойка не могла вообразить президента Панема в роли обычного миротворца в самом захудалом дистрикте. — Что произошло между вами? — У него появился шанс получить власть и он решил, что это важнее его чувств. Мне же хотелось свободы, развилку нельзя было избежать. Китнисс не была уверена, что Сноу был способен на любовь, поэтому предполагала, что любовь была односторонней. Люси Грэй не собиралась переубеждать её, решив оставить каждого при своём мнении, ведь то, чем стал Кориолан Сноу, не было способно на такие высокие чувства. — Ты тоже из двенадцатого, как ты сюда попала? Существование тринадцатого было под секретом. Люси ухмыльнулась попытке собеседницы сменить тему, заодно подробнее узнать о ней. Люси Грэй Бейрд гордо летела со склона под звуки выстрелов. Она скатилась вниз и закусила рукав одежды, чтобы не закричать от боли и не выдать себя. Ей пришлось просидеть там слишком долго и за это время девушка успела услышать многое: как птицы подхватили мотив её песни про дерево висельников, истерику Сноу, а затем тишину после его ухода. Это было жалкое зрелище — победительница последних игр еле перебирала ногами. Уже давно стемнело и она кое-как смогла развести костёр, двигаясь в неизвестном направлении. Её больше никто не ждал. Когда девушка в следущий раз открыла глаза, то оказалась в каком-то помещении и от этого у неё чуть сердце не остановилось. Люси Грэй осознала, что её раны кто-то залатал, ну почти, след от пули Сноу, который задел её левую ногу, хорошо, что не попал, ещё остался. Сначала она решила, что это тюрьма в Капитолии и её ждала расправа. — Ты проснулась! От неожиданности она чуть не подпрыгнула. Перед ней стоял молодой человек в сером комбинезоне, а в руках у него поднос с мясом. — Ты кто?! — девушка схватила табакерку с комода рядом с собой и готовилась нанести удар. — Люси Грэй, я тебе не враг! Она продолжала стоять в боевой стойке, а незнакомец смотрел на неё с улыбкой. — Где я? — В тринадцатом дистрикте, здесь тебя никто не обидет. Для нас будет большая честь, если победительница последний игр присоедениться к нашему большому организму. Китнисс поняла, что между ними было что-то общее. Например, их обеих против воли доставили в тринадцатый дистрикт. Она почти уверена, что девушке стоило большего труда и нервов убедить лидеров тринадцатого разрешить ей разгуливать в своей одежде, а не в унылых комбинезонах, как все остальные.

***

Когда все вышли наружу, чтобы узнать что случилось, то Люси Грэй чуть не проронила крик — белые розы, которые покрыли землю, напоминали снег. Китнисс взяла одну в руки и у неё на лице отобразился ужас: — Пит у них. Хеймитч побежал успокаивать свою подопечную, которую разрывали чувства изнутри. Зрелище было душераздирающее и Люси Грэй не могла понять по какой именно причине у неё потекли слëзы по щекам: от жалости к бедному подростку или от болезненных воспоминаний из прошлого. Её никогда не покидал образ того широкоплечего паренькая в красном одеянии на перроне. — Добро пожаловать в Капитолий. Она прошептала первые его слова, сказанные ей. Люси Грэй сделала несколько шагов вперёд, подняла одну из роз и украсила ей волосы, которые уже не были такими шелковистыми и густыми.

***

Люси Грэй наблюдала за метаниями Китнисс после неудачного воссоединения с Питом, когда Китнисс чуть не задушили. Она закусила губу, тщетно пытаясь не проводить параллель с событиями шестидесятилетней давности, когда Кориолан открыл по ней огонь. Люси Грэй очень хотелось верить, что у двух влюблённых из двенадцатого дистрикта будет счастливый конец. Девушки даже сдружились, частенько вылезали наружу без разрешения, ведь обе скучали по солнцу. Китнисс восхищалась мудростью старушки, которая умела выживать. Люси Грэй старалась не давать подростку унывать, подойдя к ней на свадьбе Финника и Энни: — Ему уже явно лучше. Он вернулся к готовке, торт и правда очень вкусный. Это была всего лишь фраза, но, казалось, Эвердин это немного взбодрило.

***

До полного конца осталось лишь одно — публичная казнь президента. Победители Голодных игр стояли впереди всех, так что у Люси Грэй было одно из лучших мест. Кориолан сразу же узнал в старушке в ярком одеянии свою бывшую подопечную. Она тоже не сводила с него глаз и у неё на лице против воли промелькнула улыбка. Навестить его в оранжерее, как это сделала Китнисс, у неё не хватило духа. Кориолан тоже улыбался, глядя на неё. Не своей кривой ухмылкой, которая не сходила с его лица как минимум лет шестьдесят, а та искренняя, которую у него могли вызвать только она и Тигрис. Когда Китнисс нанесла удар по Койн, Люси Грэй даже не шелохнулась, она сама сделала бы тоже самое. Когда разгневанный народ бросился убивать президента своими руками, выбирая самые жестокие для этого способы, старушка вновь почувствовала влагу на щеках. — Прощай.