Последний Танец

Запах апокалипсиса и смерти пропитал воздух до самих небес. Он впивался по сами ноздри, словно отравлял. Гнев и ненависть заставили наполнить и поднять руку вперед, мертвой хваткой сжимая холодный клинок. Нет...Горячий клинок. Такой же горячий, как и сердце Танджиро. Такой же горячий, как и солнце. Он всегда ненавидел Кибутсуджи Мудзана. И всегда будет его ненавидеть. Не заслуживала прощения эта тварь, что погубила его дружную семью. Растоптала, разбила вдребезги, сломило и уничтожило. Он отнял самое дорогое, что было у мечника. Только ради мести Танджиро шел до конца, только ради того, чтобы спасти единственную сестру, сделать ее человеком. А если бы и она умерла? Не смогла бы принять кровь Мудзана? Просто...Умерла бы также, как и остальные члены семьи? Киэ, Такео, Ханако, Шигеру, Рокута... Все они покинули его за одну ночь. За одну чертову ночь. И виной этому был он - беловолосый прародитель демонов, со смертоносными, острыми, словно его же клинок, щупальцами позади, и теми самыми, ненавистными, красными, словно пугающая кровь, глазами. Танджиро помнил белоснежный снег, который вдоль и поперек пропитался теплой кровью его родных. Мудзан сейчас был словно живым напоминанием о том роковом дне. Слишком он был похож на снег, пропитанный смертельной кровью. Они стоят друг напротив друга, один на один. Весь мир словно вымер, остались лишь они. Оба смотрят друг другу в глаза, оба хотят покончить со всем этим. Оба хотят пролить кипящую кровь. Единственный уцелевший глаз Камадо смотрит прямо на своего заклятого врага, прямо впиваясь в душу. В нем сияют различные негативные, холодные эмоции, которые истребитель с радостью адресовывает демону. В глазах Короля Демонов было то же самое. То же самое, вперемешку с насмешкой, хитростью, искушением. Так давай же покончим со всем этим. Израненные пальцы по прежнему с четкостью сжимают черный клинок, готовясь к нападению. Но тело не тряслось. Оно болело. Адски болело. Такой боли Танджиро не испытывал еще никогда. Она ломала его словно на тысячи кусков, ноги подкашивались, хотелось кричать и сдаться. Но он знал, если сдастся сейчас - все закончится. Закончится концом для эры истребителей. Пока товарищи не пришли в сознание, пока никто не может драться, прийти на помощь - он обязан сдерживать это чудовище сам, до самого рассвета. Он не имеет права сдаваться. Он должен биться, сражаться, танцевать ради ушедших семьи, друзей, товарищей...Всех тех, кто больше никогда не увидит настоящего мира без демонов, чистого неба над головой, и первых лучей золотого солнца. Он хочет пролить его кровь. Уничтожить. Отомстить. Он хочет увидеть своим единственным левым глазом то, как человекоподобный догорает на испепеляющем светиле. Этой ночью он должен умереть также, как умерла и его семья. Только эти мысли закаляли юношу, только они держали его рассудок и последнюю нервную клетку. Сколько боли ты причинил? Сколько людей было убито из-за тебя? А охотников за демонами? Сколько семей было разрушено, сколько? Зачем ты вообще родился? Почему ты все это сотворил? Что тебе сделала моя семья? Эти вопросы так хотел выкрикнуть охотник. Но к сожалению, его сил хватит лишь на бой. Нужно держаться, беречь их. Только под контролем он сможет исполнить свой долг. Беловолосый прародитель смотрел на обладателя карточных сережек, почти не сдерживаясь от нарастающей ярости. Он и впрямь выглядит так, как и то чудовище с эпохи Сенгоку. Он знал, что надо было от него избавиться еще тогда, когда он встретил его на обширной улице Токио. Он знал, что эту угрозу надо было устранить. Что за проклятие такое? Он вынужден сталкиваться с монстрами, носящими это "оружие" постоянно? Раз за разом? Да. Эти серьги - его проклятие. Но он не собирается от него умирать. Какой же большой путь прошел этот мальчик...Даже сейчас, стоит напротив его с опухолью на лице, что забрала его правый глаз, с ужасными ранениями по всему телу после битвы с Третьей Высшей Луной. И впрямь реинкарнация первого прародителя дыхания солнца. Призрак. И после всего этого, ты до сих пор не сдаешься? Почему ты до сих пор держишься? Почему? Тебе же так больно, ты совсем еще дитя, почему ты до сих пор не можешь забыть меня? Неужели, ты потомок того чудовища, которое чуть-ли не убило меня тысячу лет тому назад? Эти вопросы словно шумный водопад, всплескивались в голове Кибутсуджи раз за разом, разносясь эхом по черепной коробке, заглушаясь в висках. Как же это было занятно. Но хватит. Настал конец бездействию. Они оба сделают то, чего желали так давно. Они исполнят свои цели. Они... Убьют друг друга. Уничтожат. Сожгут дотла своей ненавистью. – Потанцуем, Танджиро Камадо? - грациозно протянул свою когтистую руку Мудзан вперед, приглашая соперника на танец. Последний танец. Танец, несущий за собой только смерть. ...И Танджиро принимает приглашение. Секунда, и оба сливаются в этом танце. Танце, наполненный ненавистью и жаждой мести. Мудзан чувствовал убийственное тепло словно огненное солнце от этого мальчика, а Танджиро чувствовал убийственный холод, который ощущался точно также, как и день, когда он обнаружил свою семью мертвой. Враги танцуют вместе, выражая все свои эмоции только в движениях. Эластичных, грациозных, сильных. Это их танец. Танец, где они уничтожат друг друга. Сожгут до тла, и рассыпятся в прах.