Каждый день это всё ближе...

Кроули отфыркивается. Балахон, в который его переодели, сразу промокает и неприятно липнет к телу. Он ждет ужасающей боли, ждет, как его плоть начнет выгорать и отслаиваться от костей, - но ничего не происходит. Он убирает руки от лица и поднимает голову. Все вокруг пялятся на него и выглядят очень глупо, как дети двух-трех лет: Уриил даже приоткрыла рот. Один только Азирафаэль не выглядит удивленным. Напротив, в его глазах мелькает торжество, едва только они встречаются с Кроули взглядами. - Что за?.. - выдыхает Михаил и зачерпывает еще воды, но Азирафаэль останавливает ее. - Довольно, - произносит он звучным голосом, и все взгляды обращаются к нему. - Возвращайтесь к своим обязанностям, пока я не призову вас. Все как по команде исчезают, и через мгновение никого уже нет на месте несостоявшегося судилища – только они вдвоем. Азирафаэль высушивает одежду Кроули с помощью чуда. Кроули запускает пальцы в волосы – руки слегка дрожат, а прическа безнадежно испорчена, разумеется. - Что это было? - спрашивает он. - Там, в котле. Что ты туда налил? Азирафаэль делает брови домиком: - Ох, мой дорогой, боюсь, это была самая настоящая святая вода. - Серьезно? – фыркает Кроули. - Тогда почему я еще жив? - Благодать... защищает тебя. Я сказал тебе верить мне... и ты поверил. Он улыбается и складывает руки на животе - совсем как монахи со средневековых картинок, только его синий балахон слишком роскошен для монашеского одеяния. Он молчит - дает Кроули время переварить информацию. Но это не так-то легко. В голове у Кроули полный сумбур. - Грааль, - вспоминает он. – В руках у Михаила… ты сказал мне, что знал об этом… И давно? - Всё это сказки, - возражает Азирафаэль безмятежно. – Я размышлял над этим и пришел к выводу, что придумывают их на земле, а не на небесах. Так людям проще объяснить самим себе всё непонятное и непостижимое. Мой Святой Грааль – это ты. И ты наконец-то здесь, - Азирафаэль тихонько смеется. Кроули не без труда поднимается из кресла – это был чертовски долгий день, и ноги его не слишком хорошо слушаются, когда он подходит к котлу и с некоторой опаской заглядывает в него. В воде отражается изрядно помятое существо в типичном ангельском балахоне, волосы свисают сосульками, скулы заострились после всех пережитых драм. И Кроули подозревает, что драмы не закончены. Им с Азирафаэлем предстоит еще как минимум один трудный разговор. - Как ты нашел меня? – спрашивает он, разглядывая свое отражение. - Ты читал молитву Ангелу Хранителю, - напоминает Азирафаэль. - Не думал, что это сработает, - Кроули некоторое время теребит рукав своего балахона. Отражение в воде занято тем же самым. – А перед этим я получил сообщение от Мюриэль, - продолжает Азирафаэль. - Она передала мне, что ты спустился в Ад. Но я вообще-то предпочел бы это узнать от тебя лично. Вот оно. Как быстро Азирафаэль вырулил на больную тему. Кроули опускает руки по бокам котла и впервые жалеет, что святая вода не действует на него. Перспектива утопиться в ней выглядит куда привлекательнее, чем слушать упрёки – тем более, справедливые. Он молчит, поэтому Азирафаэль продолжает: - Ты ничего не рассказывал мне о своих планах, связанных с Адом. - Ты мне тоже не всё рассказывал! – перебивает Кроули, оглядываясь через плечо. Воздух между ними ощутимо сгущается. - Когда ты говорил, что спрятал меня, я и подумать не мог, что ты… спрячешь меня в ангела!.. Мог хотя бы предупредить! Азирафаэлю хватает совести чуть-чуть смутиться. - Я не был уверен, что тебе это понравится. - Ну что ты, я в восторге! – заверяет Кроули язвительно, отталкивая котел. Вода, вплеснувшись, попадает ему на подол и на босые ноги. Кроули инстинктивно поджимает пальцы – но ничего не происходит, снова. Он неуязвим. - Ты это нарочно, - понимает он. – Ты специально подвергнул меня испытанию. Искупал в святой воде. Наверняка и эти трое клоунов - с тобой заодно. - Кроули! Я хотел, чтобы ты поверил в себя! – говорит Азирафаэль эмоционально. - Я мог развоплотиться! - Нет, не мог! - Ладно. Все равно, это было жестоко, - сбавляет тон Кроули. - Даже доктор Фрейд так не делал. Тема не закрыта, но они оба вновь отворачиваются друг от друга. Какая же это тяжелая работа – разговаривать о том, что действительно важно! Азирафаэль вздыхает – и подходит немного ближе. Кроули слышит, как шуршат складки его туники. - Что еще мне оставалось? - произносит Ангел после некоторого молчания. – Если ты готов сбежать в Ад, лишь бы не быть счастливым? - Что? – растерянно спрашивает Кроули. - А разве это не так? В тот вечер, когда ты исчез из книжного, я стал размышлять о причинах твоего бегства. Страх я отмёл сразу, потому что мой Кроули никогда не был трусом. Оставались два варианта. Или твоя идея жертвы, или твои персональные демоны. Он подходит совсем близко. Кладет руку на плечо Кроули, и от его пальцев по коже разливается тепло. - Я больше не понимаю, кто я такой, - говорит Кроули неохотно и хрипло. – Я спустился в Ад, чтобы вернуться к истокам. - Ты правда считаешь, что твои истоки – в Аду? – спрашивает Азирафаэль с мягкой грустью. - Не знаю. Мне нужно было разобраться в себе. Как еще я должен был действовать? - Поговорить со мной, например? – предлагает Азирафаэль. – Неужели ты настолько не хотел видеть меня рядом на этом пути? - Я хотел! – кричит Кроули, отступая, и едва не сбивает котел с подставки. Азирафаэль смотрит на него и ждет объяснений. Вести этот разговор – и впрямь куда больнее, чем застрять в Аду или облиться святой водой. – Я всегда хотел только этого, чтобы ты был рядом, - продолжает Кроули с отчаянием. – Шесть чёртовых тысяч лет я знал о себе только то, что ты мне нужен. А кто такой вообще этот я? Кто я такой – без тебя? Я думал, хотя бы в Аду я смогу найти ответы на эти вопросы. Складки ткани мягко качаются в такт осторожному движению. Азирафаэль снова удерживает Кроули за предплечье. У него теплый взгляд, и он предупредительно молчит. Именно поэтому Кроули, переведя дыхание, находит в себе силы продолжать: - Да, я скрыл от тебя, что общаюсь с Адом. Боялся твоего осуждения. И твоего желания помочь тоже боялся. Я знаю, ты хотел меня защитить. Но ты ведь даже не знаешь, кто я такой. На что я способен. И я сам не знаю этого. Он чувствует, как пальцы Азирафаэля, дрогнув, соскальзывают с его руки – но в последний момент сжимаются сильнее у самого локтя. - Это всё твой доктор Фрейд, - говорит Азирафаэль с грустной улыбкой. – Он заморочил тебе голову. Вот что, пойдем, пройдёмся немного. Райские коридоры похожи один на другой – бесконечная череда колонн и яркий свет отовсюду. Никто не встречается им на пути, словно Рай вымер. Кроули этому только рад. Разговаривать на ходу оказывается почему-то проще. Как и беспрепятственно пялиться на Ангела, его синий балахон и золотые кудри. - Знаешь, - говорит Кроули. - Сейчас я как никогда хотел бы услышать от тебя слова «я тебя прощаю». - Мне не за что тебя прощать, - возражает Азирафаэль. - Ты теперь не сможешь мне верить, - озвучивает Кроули то, что его действительно пугает больше всего. Он бросает на Ангела быстрый взгляд и ловит его мимолетную улыбку. - Думаю, что смогу, - говорит Азирафаэль. - Я всегда тебе верил, и это было легко. Ты не слишком-то убедительно притворялся демоном все это время. - О, даже так? Мне надо обдумать это, - говорит Кроули. Азирафаэль поднимает брови. - Обдумать? Кроули, брось. Откуда столько драмы? На самом деле ты всегда был ангелом! - Что за чушь? Я лгал! - Я тоже. Помнишь детей Иова? - Я искушал! - не сдается Кроули. - Я тоже. Здесь не осуждают за это. Даже повышение дают. И потом, разве это всё так уж важно? Тебе нравился твой статус демона на побегушках? Кроули теряется с ответом. - Ты действительно думаешь, в Аду тебе будет лучше? – продолжает Азирафаэль терпеливо. - И что я должен теперь делать, низложить тебя? Ты этого хочешь? Они останавливаются и смотрят друг на друга. На этот раз прямо, не отводя взглядов. У Кроули заканчиваются все аргументы, он может сейчас думать только о том, какой Азирафаэль красивый. Это очень мешает с ним спорить. И потом, главная мудрость заключается не в силе аргументов, а в том, чтобы прийти к соглашению. - М-м… Низложить? - тянет Кроули. - Да, знаешь… это было бы неплохо. Щеки Азирафаэля начинают наливаться румянцем. - Я рассмотрю твое пожелание вторым пунктом, - говорит он, бросая лукавый взгляд из-под ресниц. Кроули только сейчас понимает, как давно они не были вместе безо всяких этих метафизических штучек, как давно не касались друг друга и как сильно он скучал по поцелуям, и ощущает приятный озноб и жар в своей крови. - А что там... в первом пункте? – спрашивает он, все глубже проваливаясь в сладкий дурман ангельских губ и ресниц, но Азирафаэль сам развеивает наваждение, отступая на шаг и делаясь чрезвычайно торжественным. - Мои подчиненные… те самые, которых ты назвал клоунами… - говорит он, - всерьез готовятся ко Второму Пришествию. И поверь, ты нигде не встретишь настолько целеустремленных клоунов... Той ночью в Бристоле ты обещал сделать для меня что угодно. Я призываю тебя исполнить свое обещание. - Но что я могу? – пожимает плечами Кроули. – Я просто демон в ангельской ночнушке. Азирафаэль смотрит на него очень внимательно: - Но ты же не отказываешься помочь? - Нет, не отказываюсь, - подтверждает Кроули. Лицо Азирафаэля освещает улыбка, и он сжимает руку Кроули в своей. Как в тот вечер, когда затащил его на танцы, - перед нападением демонов на книжный магазин, перед появлением Метатрона, - как будто в прошлой жизни. - Тогда, - говорит Азирафаэль по-прежнему торжественно, – я приглашаю тебя, Кроули, на Совет Архангелов.