– Оу, блять.

– Натаниэль ты меня понял? – Да. с двух до трёх время возвращение домой, в восемь тридцать возвращается его мать с учётом пробок и задержки на работе. Я постараюсь успеть до того момента как он выйдет из дома. – не оплошай, за Спира дают хорошую сумму. Связь оборвалась, Натаниэль направлялся в северную Калифорнию за хорошенькой суммой в карман. Добравшись, в долгом мгновении и пройдясь в блокнотных заметках по плану - кивнул себе. Дождаться возвращения Спира, припарковав байк с огненно- рыжими, искусственными языками пламени и выцарапанных на багажнике лапками "сюрприз от племянницы", нахмурившись на лапки отошёл и осмотрел ещё раз. Он достаточно "мимо" проезжал что бы создать впечатление у соседей то что он живёт здесь неподалеку и действительно приобрел на время домик, иногда, время от времени отдыхая там. Почти выучив конструкцию и состояние чужого жилья и информацию на ближайших, кому будет все равно, а кто их просто напросто терпеть не может. Задняя дверь и выход на задний двор, легко войти, ибо ручку кто-то да сломал, на заднем дворе нет камер, на крыльце будет отключена на время и склеена с предыдущим днём. Для меньших подозрений, план обдуман и запамятован в памяти. Натаниэль пролезает через щель в заборе и с лёгкостью заходит в дом, совсем не ожидая противного свиста петель, со второго этажа слышится скрип, шорох и грохот, дверь. Кто то захлопнул дверь. Натаниэль меняет свой план на другой ибо его уже услышали, кто то спускается по лестнице, у Натаниэля пара секунд на то чтобы оглядеться на кухне смежной с залом. *** Спустилось "оно", оба в полном ступоре стоят и глазеют друг на друга. - Лар Ди, помнишь меня? - в жизни тебя не видел. - да ладно, мы учились в старшей школе при параллельных классах, я часто заходил с тобой сыграть в настолки после школы. - помню, но имени нет, не напомнишь? Славная и юношеская улыбка расплылась в лице начиная с глаз, Натаниэль на такое усмехнувшись едко произнёс: - ta mort. Резко дернувшись и побежав за его спину резко обернулся и всадив нож в бок выстрелил в ногу и резко поднимая пистолет ударяя ему в подбородок выпустил пулю в шею и падая от последнего удара чмыря. его отбросило с силой, и не скажешь что оно сдохло пару мгновений назад. Опираясь о белую колонну, прихрамывая поднимаясь назад, Натаниэль входит в комнату, здесь пусто. В комнате душно и смерчит, осматривая комнату он натыкается на стену с фотографиями и рисунками, детская? почти, опустив взгляд и наблюдая за мелкой лужицой алой жидкости. У изголовья кровати, под цветными рамками, трещины, ох кто то явно сильно толкал кровать что бы образовать потресканья в настенной краске. Противно осознавать то что ребенок все ещё в этом доме. Звонок и слова решают все, нет не слова, подсознание, желания, человек. все можно решить, лишь желанием и сознанием, но никто этому не придерживается. каждый хочет что то и будут делать что угодно что бы достичь это, одно из больных и ублюдских желаний - здесь, наблюдая за комнатой, и проблема в том то что желаний много и они все разные, их никак не исправить, по этому мир и держится на этом, исполнение своей цели, какой бы она не была, будь то убийство или же готовка обычной маленькой булочки. Проблема с трупом мудилы, документами и судом решены, осталось просто уйти. Любопытство, грех вселенского расклада, только подумайте. Натаниэль выходит из комнаты и направляется в ванну, замок без щели значит можно открыть монеткой. Прокрутив и расслышав тихий щелчок, Натаниэль входит в ванную комнату. *** Заходя в светлую ванну и опуская взгляд на ребенка. Натаниэль впадает в лёгкий ступор, с детьми такого возраста ему ещё не приходилось возиться. - оу, блять. Меж раковиной и ванной, к стене, в углу сжимался дрожащий комочек. Мальчик, лет 13, словно в другой пелене пространства, паническая атака. Закрывая голову и что то шепча себе под нос. Эндрю, сидел и держал в руке лезвие, сжимая его, разрезая ткань кожи на ладонях. - Эндрю. Обращение было спокойным, словно ничего и не произошло. Осторожно и медленно подходя к вздрогнувшему от собственного имени, парнишке - присел перед ним соблюдая дистанцию. - Эндрю, взгляни на меня. Ореховые, помутневшие глаза взглянули словно сквозь пелену, Натаниэль вытянул руку подзывая к себе. Это обычное лёгкое соприкосновение, нет принуждения или же чего то иного. Теплая рука, с длинным путем, алых, не заживших порезов по запястью, казалась слишком горячей в большой, шершавой и холодной руке. - Мы уходим отсюда, возьми себе нужные вещи, одевайся. Рыжий устремил свой взгляд в ореховые глаза. - и.. иди к третьему, от правого поворота дому, дверь открыта, там никого нет. Лёгкий кивок, мальчишка осторожно встал, невзирая на свою хромоту. Хэтфорд сжал кулак, до белоты костяшек и направился вслед за светловолосым, в одной футболке. *** Прошло не менее 10 минут как Эндрю уже, стоял у двери комнаты с рюкзаком, подойдя, Натаниэль протянул руку, и повел его к выходу. -когда спустимся вниз закрой глаза, ладно? Кивок. Он не вымолвил и слова даже, жаль. Ведя его за собой, старший заметил, как парень выполнил его просьбу. Эндрю закрыл глаза, работники уже расчищали следы кровопролития. *** Время близилось к возвращению приемной "матери" Эндрю. Сам же он сидел на подоконнике, наблюдал за мчащейся к дому машине, Кэсс. Он пытался правильно понять чувство, которое жгло его изнутри, то дышать трудно, то сердце показывает. Он решил понадеяться, и снова все пошло крахом, он хотел доверять ей. Верить, но она лишь смотрела на искаженную картинку, счастливую семью с приемным ребенком, но не на ад с чего пытались срисовать. Кстати тот парень в белой медицинской маске не соврал, как только Эндрю зашёл в дом здесь никого не было. Он старался ничего не трогать и не замарать, подняться на второй этаж в душ он не осмелился. В дверь постучали и тогда зашёл Натаниэль, что с порогу оглядывался в попытках найти парнишу. Эндрю спустился с подоконника, задвигая штору обратно и отряхивая ее от невидимой грязи,что он якобы оставил. Не правда, Эндрю не грязный, Эндрю не ужасный, не псих, и не безэмоциональный, он не умеет выражать эмоции, и это разные вещи. Никто не дал ему понять изначально, что это все такое, это как показывать жёлтую карточку человеку, а он говорит что это синий картон.. Сквозь маску улыбнувшись, снимая свой медицинский халат "прикрытие", подошел к Эндрю наблюдая за быстрой сменой взглядов и незаметной дрожжи. Натаниэль протянул ему руку, ему ответили на этот жест. - ты так и не сходил в душ, сходи, не бойся. Сняв маску и выбросив ее подальше, улыбнулся. - она на втором этаже, делаешь поворот против подъема лестницы, будет гостиная комната, а рядом с ней уборная и ванная. Я буду пока только на первом этаже. Подросток вновь кивнул и осторожно взяв рюкзак ушел по направлению, все так и было, он нашел ключи от ванной вставленные в дверной замок, вытащив и зайдя закрылся. *** На втором этаже было тихо, незнакомец дал негласный намек что гостиная комната принадлежит пока что ему. Положив рюкзак рядом с кроватью присел, мягко, по спине холодным током пробежала дрожь и он слез с кровати садясь на пол у стены. Он достал из сумки стопочку с фотографиями и рисунками которые снял с стены. Раздался стук, нет, не в дверь, кто то постучал по пустым ступенькам лестницы, и только секундой позже раздались шаги по ней. Относительно громкие якобы предупреждающие, что он поднимается. Дрейк ходил тихо, особенно по ночам, но скрипучие половицы выдавали его, под натиском грубого веса. Постучали в дверь, и рыжий парень зашёл. - Эндрю, хочешь есть? Я заказал пиццу. Эндрю слишком устал верить кому то или доверять. Опустив взгляд, он притянул ноги ближе к себе, согнув их в колене. Придерживая руками рамку, с фотографией где он получил хорошую оценку, на осеннем фестивале в школе. Он хотел было снова посмотреть на рыжего парня, но его там не было, просто приоткрытая дверь. Прошло всего 2 минуты как по лестнице снова послышались шаги. Натаниэль вернулся с пиццей и коробочкой закусок, поставил на рабочий стол и достал из кармана толстовки кружку, руки были заняты едой просто. – здесь пеперронни, газировка, картошка, а и ещё я вот принес шоколад, и воду если не хочешь газировку. Рыжий- конопатый развернулся и улыбнулся присев напротив него. - если захочешь чего то ещё - то не боись и спускайся, я не обижу. Встав Натаниэль покинул комнату. 04:21 Было все ещё темно. Напросветные глаза, темно золотых глубин, раскрылись. Эндрю не давалось понять где он и почему все так тихо, ничего не происходит. Никто не вошёл в комнату, не вжимает его в матрас, ломая ребра своим натиском и неожиданностью. ""Я мертв?" мимолетно пролетает в его голове, он слышит стук ноги о ступень. Чертыхнувшись и найдя укрытие под кроватью парень видит, дверь открыта. Какого черта, но больше ничего он не слышит кроме щелчков, от тика часов. Осторожно вылезая, Эндрю оглядывается, это не его комната. "Ааа" он в другом доме, он вспоминает прошедшие часы и выходит из комнаты стараясь никого не разбудить, кто бы тут не был. Тихо выдыхая, он садится посреди лестницы, он помнит все, помнит то что их всего двое в этом доме, и если на него побегут - он сможет убежать или вверх или вниз. Прикрыв глаза он проваливается в сон от усталости, не понятия. Перед глазами вспыхнул Дрейк, склеенные моменты его памяти становятся сотнями моментов. Он чувствует то что ему больно, ему выбивают весь воздух из лёгких, и начинают душить не позволяя ни единому возгласу и хрипу вырваться. Он чувствует, то что его шея вот вот сломается, от того как его лицо вжимают в подушку не давая и всхлипнуть. Чувствует как в него входят по трое пальцев, растягивают, разрывая тонкие волокна мышц. Алая кровь стекает по красным, в синяках, бёдрам, слышит этот противный до невозможности хлюп. Ему страшно, до тошноты противно, он хочет в теплые любящие руки, попробовать хоть раз. Он ощущает на себе эти фантомные прикосновения, он слышит свои мольбы о том чтобы они прекратили. Он не хочет всего этого, хочет чтобы его имя произносили с добротой, с тем что он нужен не только своей задницей. Эндрю. Эндрю. - Эндрю. - тихий спокойный голос, в котором читается лишь малая капля переживаний и страха. - - Эндрю - Натаниэль поглаживает Эндрю по плечам, слегка его потрясывая. Помутненные глаза распахнулись оглядываясь и всхлипывая. Взгляд мечется в темноте, ища свет. Кто-то включил свет, приглушённый, теплый, он не режет глаза как в его комнате. Его снова встряхивают и его взгляд ловит тот незнакомец который вытащил его из ада, но надолго ли?.. - тише Эндрю, спокойней, все хорошо, здесь никого нет кроме меня, смотри на меня, дыши. - Натаниэль держит свободную руку в участке своей груди, словно оттягивая, но не сгиная руку, демонстрирует как должна подниматься грудная клетка. - все, спокойно. - от опускает чужое плечо и отползает чуть дальше. - что случилось? почему ты сидел на лестнице? "Он лжет, он не может беспокоиться обо мне, он что то задумал, не верь" Эндрю смотрит в глубину светлых глаз, словно ледники, когда ветер задувает в щели ледников получается мелодичный свист.. Так приятно, это успокаивает. - мне было страшно. - тихий хриплый голос, его дыхание успокоилось, кареглазый опустил свой взгляд на трясущиеся пальцы. - я проснулся, испугался, и пришел..- Эндрю оглянулся, он был на полу первого этажа, как же так? Он же сел на 6 ступеньку. Сонливость отступает и наконец он трезво ощущает боль в пояснице. Он уснул, и покатился по лестнице вниз. - мне приснился кошмар. - тихий шепот, как провинившийся ребенок подтянул ноги к себе. - прости, я разбудил тебя. К голове притронулись, мягкие движения, никакого извращения, его просто гладят по голове. Эти движения заземляют, расслабляют, утешают. - Эндрю, да или нет? - Мальчишку словно током пробило, робко поднимая глаза, наклоняя голову как птичка. Он не понимает, его спрашивают? Хотят услышать его мнение, нет? Нет, а что если им хотят воспользоваться вновь, но.. Ему ведь можно верить? Он уже столько сделал, но.. Но. - почему ты спрашиваешь? - потому - что так надо, потому что нельзя просто так делать то что человек не может, по этому Эндрю, ответь как Ты хочешь, да или нет? я тебя обниму. Ему страшно, он боится, как ещё полегче сказать что он не знает что будет дальше, но он снова верит, ошибка? А кто знает, будущее непредсказуемо, это как раз и пугает. Незнакомец знает и соблюдает границы Эндрю, он правильный человек, или же он ещё и злой? Не похоже.. Но.. Он не знает, а если он солжет? Сердце снова колит и трудно дышать, ему стыдно, что такое происходит и что к нему так относятся. Слезы бегут по щекам, оставляя мокрые следы, он осторожно подползает к Незнакомцу и сперва протягивает руку, на что ему отвечают. - ты не сказал как тебя зовут. - его голос дрогнул, а слезы не останавливаются. --Абрам, мое имя Натаниэль Абрам Веснински. Теперь ты Эндрю, да или нет? - ему просто кивают. - словами, Эндрю, мне нужны слова. - Да. Абрам притягивает к себе ребенка, он слишком маленький в его руках, крохотный, в руках убийцы. Но эти руки так приятно согревают, утешают. Он чувствует как по телу пробегают мурашки от этого тепла, чувствует как это приятно, и он не хочет чтобы это заканчивалось, ему хорошо и так. Все хорошо? Может быть? Наверно только сейчас, но ладно. Моментами нужно наслаждаться, и думать трезвой головой, самим решая что будет хорошо для тебя, а что нет. Бонс. Эндрю хотел, увидеть эти глаза вновь. Увидеть этот свет, что вытянул его из тьмы, поставил на ноги, отпустил после того как научил ходить. Эндрю снова хочет увидеть Натаниэля, он через столько прошел. Он научился, он хочет показать то через что он прошел, и на сколько сильным он стал, но действительно ли это так? *** - Эндрю, пойдем ладно? Тебе нужно лечь спать и выспаться. - останься. - тихо всхлипывая Эндрю сжимает ещё сильнее футболку. - я не уйду сейчас, не уйду через неделю, но уйду когда придет время и тебе нужно будет идти дальше. Не останавливайся на этом этапе, иди по своему путю, делай то как ты решаешь, делай так как ты хочешь и должен сам для себя. - поглаживая по голове, Натаниэль встал приобнимая Эндрю. - пойдем. Путь жизни это словно подъем по лестнице, и у каждого она своя, сломанная, треснутая, скрипучая и кривая, но своя. *** И вот, Эндрю здесь, стоит у корта прикурив сигарету. Заполняя лёгкие, едким, сладким, дымом. Он помнит голос Абрама, помнит как он учил его курить, усмехнувшись в тишине, на не опытность такого же ребенка как и он тогда сам, Эндрю бы его забыл, ведь его уже нет, он ушел, оставил его, и этого изменить было нельзя, так должно было произойти, и это нормально. Да боль остаётся, оставляет неприятный осадок, но он сам по себе врастает в душу, становясь с ней единой, и ты к этому привыкаешь. Нужно уметь жить по своим правилам, но единственная проблема в том, что ты не можешь сам за себя решать подтнатиском давления и слов "ты обязан" . Никому ты блять не обязан, это навязанное изречение которое придумал какой то петух. Обязан когда сам на это согласился, а не просто потому что родился. Думать надо. *** Вновь очередной кошмар. Вскочив в кровати Эндрю оглядывается, не находя никакого источника света он осторожно слезает с кровати и идёт в сторону двери, слонясь к стене. Медленно опускаясь вдоль вертикали, Миньярд притягивает к себе ноги, пытаясь как то спрятаться. Вздрогнув от щелчка парень открывает глаза, поднимает голову. Комнату озаряет теплые тусклый свет, он вертит головой, пытаясь найти свои ножны. Паника накатывает с новой силой. - Эндрю - тихий, спокойный, заземляющий голос, это Абрам. Поднимая голову и встречаясь взглядом, с тушащим спесь ледником, ему вытягивают руки в пригласительном жесте. - да или нет? Идёт долгое молчание, осознание, земля вызывает Эндрю, прием. "я здесь" - да. Объятья с этим человеком, как и с другими почти - почти особенными, получились не сразу. Это были месяца и года, привыкание, новое очерчивание границ, это опыт к которому они пришли, Эндрю не всегда нравились прикосновения. Но то, как касается Абрам. Эндрю никогда не касались, так. Его не касались так - как будто Эндрю что то хрупкое, его ни разу не касались не спросив. Когда Абрам поднимает Эндрю на руки, в объятьях он просто плывет. Уметь касаться, как это делает он, нереально и непостижимо другим, потому что они - не Абрам. Абрам, никогда не сделает лишнего движения, осторожно поднимая Эндрю, прижимая и Аккуратно, поддерживая, в привычных для блондина местах. Держит его столь бережно, на что Эндрю закатывает глаза, он так дотошно относится к нему, что аж глаз радует, хаха. Руки Абрама целительны, заземляют и успокаивают. Осторожно укладывая на кровать Миньярда, не спеша выключать ночник, он выдает обычный, но такой нужный для Эндрю вопрос. Пусть он и не нужен, потому что он ему верит, доверяет и ненавидит то, насколько далеко, заходит Абрам чтобы не задеть его. - могу я прилечь на тебя? - а не раздавишь? - ну как же без этого едкого комментария, он не может, и но он верит по этому - да. Вытягивая руки из под спины, опускаясь чуток ниже, Натаниэль укладывается меж ног, головой ему на живот, просовывая руки обратно под спину придерживая и обнимая. И это покой, это их язык взаимодействия любви, это все время что они рядом друг с другом прожили. Время, на протяжении всего этого шли к этому, это и есть то что нужно было, им обоим. Они не трогают темы прошлого, что наводят на постоянные кошмары. Они знают о прошлом друг друга и принимают целиком и полностью, любя, ценя, заботясь, и закрывают глаза на переоцененность которой якобы "не заслуживают". Они просто придурки, которых воплотили в крови и плоть друг для друга. Натаниэль поглаживает и целует живот своего возлюбленного, на что Эндрю слегка оттягивает локон волос, в которых безвольно блуждает его рука. Это их любовь, их время, их лестница жизни.