кофе и коты.

– и как мне теперь это расплетать? Мик стоял перед зеркалом в ванной сдержанных тонов. Яркая одежда Хизаши абсолютно не вязалась со скучным интерьером чужого дома, не считая двух щеток в стаканчике, жёлтой и оранжевой. Подарки Ямады. В дверях ванной стоял хозяин квартиры. Лохматый и полусонный, он смотрел на тщетные попытки Заши расплести букет миниатюрных косичек на своей голове. Это была привычка, от которой Шота никак не мог избавиться. Когда голова Ямады оказывалась на его коленях дольше, чем на минуты три, он неосознанно начинал плести крошечные, плотные косички. За годы тренировок он научился делать это с закрытыми глазами и максимально аккуратно, вместо того, чтобы разучиться и перестать вынуждать Хизаши страдать каждый раз после долгих посиделок. Сегодня они смотрели сериал. Вернее, смотрел только Айзава. Мик комментировал, переживал, почти плакал, пугался. Пару раз чуть не залез на Шоту от избытка чувств. Чтобы успокоить, мужчину уложили на коленки, укрыли пледиком и дали в руки подушку-лимон. Неспокойный Хизаши сразу пришел в умиротворение, но продолжил комментировать происходящее. Будто его изначальным планом было использовать чужие ноги как подушку, но просто лечь для Мика было скучно и он устроил спектакль. Погрузившись в сюжет, Шота наплёл Хизаши целый десяток косичек. Ровные, аккуратные, и в разные стороны. Теперь, за десять минут до автобуса Ямада пытался привести свою голову хоть в какой-то порядок. Высунув кончик языка, он судорожно распускал плотное плетение. – может ты останешься у меня? Мик повернулся к Шоте. Зелёные глаза стрельнули на расслабленного мужчину поверх очков. Пальцы по инерции продолжали распускать трудоёмку работу. Айзава вздохнул и облокотился о косяк. Висок головы обожгло прохладой лаченого дерева. – Нам всё равно завтра вместе в Юэй. Твой геройский костюм тут. Ехать отсюда ближе. Хизаши замер, оценивающе рассматривая расслабленного Заву, потом посмотрел на себя в зеркало, лохматого и опаздывающего, и наконец оставил косички в покое. Золотистое плетение упало ему на лицо поверх очков. – ладно, как раз досмотрим, а ты расплетешь этот кошмар. Хизаши улыбнулся, получил в щеку нежный колючий поцелуй и исчез в глубине спальни в поисках своей пижамы с умилительными попугаями. – мне кажется, было бы проще, если бы ты наконец уже переехал. Айзава медленно поплыл следом, шаркая тапочками с кошачьими глазами. Антрацитовые глаза на ходу цепляли яркие вещи, вроде диванных подушек, цветочных горшков и ручек с бумажками на всех поверхностях. – хотя ты уже почти это сделал. Шота медленно заплыл в комнату, где Заши вылезал из белой футболки с ярким принтом Сущего Мика. В открытой дверце шкафа было видно смешение одежды в палитре черного и разноцветного. Вынырнув из горла, Ямада скорчил ему рожицу. Когда Голосовой герой на следующее утро укладывал волосы в огромный хохолок (естественно все нужные средства давно были на полочках в обоих квартирах), он нашел одинокую косичку. Расплести партизанку он уже не успевал, поэтому всеми правдами и неправдами её прятал.