Новый мир, эльфийка и похотливая система

Асия стояла возле клыков дракона и никак не могла решиться. Тьма, словно живая, напоминала о детских кошмарах. Возрождала в памяти давно позабытые страхи. Обещала поглотить без остатка или познакомить с неведомыми чудовищами, что с радостью поиграют с беззащитной эльфийкой. Однако тёмные спокойно входили и выходили, косясь на неё с недоумением. — А, гори оно всё! Она зашагала вперёд, плотно сомкнув веки, и не открывала их до тех пор, пока не врезалась во что-то твёрдое. Настя открыла глаза — «твёрдое» гневно смотрело на неё в ответ. «Мне пизда-а-а!» Завопил внутренний голос, увидев перед собой очень своеобразно одетую, хотя скорее раздетую женщину в вуали. На руках и ногах одежды было больше, чем на остальном теле. Инстинкты кричали о неминуемой гибели. — На алтарь захотелос-сь? Прошипела жрица, схватившись за кнут на боку. — Ты слишком несдержанная. Неужели не видишь? Из ниоткуда появилась ещё одна жрица, лицо которой скрывала безликая белая маска с узкими прорезями для глаз. Шипящая носила чёрное, а вторая, с глубоким таинственным голосом — белое. Обеих женщин отличали необъятно пышные гривы, частично игнорирующие гравитацию. Дрожащая Асия почувствовала, словно безликая одарила её улыбкой, что мистическим образом вмиг успокоило. — Старшая, — низкий поклон, — о чём вы? — Смотри глубже, как тебя учили. Белая некультурно указала в грудь Асе. Чёрная несколько секунд с прищуром пялилась на сиськи, а потом внезапно рухнула на колени. — Простите, Избранная! — Богиня простит. Растерянная Настя ответила на автомате, не задумываясь. Чёрная всхлипнула, от Старшей послышался смешок. — Уходи, позже обсудим твоё наказание, — Чёрная обратилась в тень и втянулась в пол, пропав из виду. Дроу пребывала в немом шоке и надеялась на объяснения. Послышался новый смешок. — Пойдём, отмеченная Тьмой. В наш храм давненько не заходили подобные тебе. — Это такая редкость? Уловив изменения в атмосфере Асия почувствовала себя свободнее, даже решилась на вопрос, семеня за жрицей, но та не ответила. Храм оказался под стать местным нравам: далёкий потолок не отличался от ночного неба с тусклыми точками звёзд, единственное, что его выдавало — мерцание, которое словно складывалось в едва уловимые образы, грозящие загипнотизировать зеваку на долгие часы; просторная пещера с резьбой на стенах, изображающей важные для религии события, и статуями темных эльфов и эльфиек с фиолетовым пламенем в одной руке, быстро расширялась; чем дальше от входа, тем меньше становилось света. Тьма сгущалась постепенно, тут и там чудились движения и шепотки на грани слышимости. Настю подмывало драпануть обратно, и только цокающий в паре метрах впереди светлый силуэт удерживал от поспешного шага. Но и он становился всё менее различим, словно тёмный, объемный туман постепенно скрывал фигуру. Настя прибавила шагу, но слишком поздно. Теперь оставалось ориентироваться только на отзвуки шагов, которые отдалялись слишком быстро! Ася рефлекторно достала кинжал и с ужасом всматривалась в темноту вокруг. Цокот каблуков затих, осталось только шумное быстрое дыхание и удары рвущегося из груди сердца. А так же вездесущий шепот. Он доносился со всех сторон, звучал тысячью голосов на неизвестных языках, становился то невыносимо громким, в абсолютной темноте заполняя собой всё пространство, то едва различимым, вынуждая напрягать все силы и задерживать дыхание, чтобы уловить хоть ещё один звук, не в силах терпеть звенящую тишину, но от того контраст оказывал ещё большее впечатление. Внезапно всё стихло. Асия сходила с ума, боясь, что останется здесь навечно. К счастью, мысль всадить себе лезвие в сердце, лишь бы не обезуметь, не успела оформиться в движение. Раздался тихий смешок, затем ещё один и ещё, и ещё. Тысячами женских голосов тьма потешалась над ней, как мать над глупым дитя. Впереди показался небольшой красный огонёк, отогнав живую тьму, а звуки вновь исчезли. Настя только теперь поняла, насколько сильное ментальное давление оказывало мимолётное присутствие тени богини. Всего лишь едва заметный интерес чуть не свёл с ума всякого повидавшую девушку. Как она поняла, что всё обстоит именно так, её больше не интересовало — Ася неслась к быстро растущему пламени. Огонь, нет, красное сияние, столбом поднималось на десяток метров в высоту. Единственный источник света позволял рассмотреть очередную громадную статую эльфийки. На этот раз она изображала стоящую на коленях женщину, полностью обнажённую, с безликой маской вместо лица. Женщина замерла с занесённым для удара ритуальным ножом, указывающим точно в центр сияния. Тени играли на белом камне, будто окровавленном от освещения. Они злобно игрались со зрением — Дроу казалось, будто изваяние живое, и только ждёт, когда глупая жертва подойдёт ближе, чтобы познакомить её с ритуалами Малассы. — Быстрее, чем я думала… Раздавшийся за спиной голос едва не заставил Настю лишиться сознания, но тело Асии молниеносно отпрыгнуло в сторону, во время кувырка умудрившись пустить стрелу в тонкую прорезь маски белой жрицы. Не успело сердце Дроу замереть в испуге, а болт пронзить глаз, как из прорезей пахнуло фиолетовым пламенем, и орудие убийства осыпалось пеплом. — Хи-хи-хи… Не нужно так бурно реагировать, дитя. Для тебя нет места безопаснее, чем храм Госпожи. А уж здесь, в Зале Безликих, стоит бояться только Её гнева. Ошеломление не продлилось долго, жрица дала достаточно времени, чтобы прийти в себя и собраться с мыслями. — Простите, слишком нервная обстановка. Послышался новый приглушенный смешок. После недавних похождений это нервировало не на шутку. — Ничего, после «тропы» некоторые вовсе теряли рассудок. Ты же пришла быстрее меня, и уже полностью в порядке. Безликая склонила голову на бок, подпёрла одной рукой симпатичную грудь, а второй — подбородок. Носок сапога выбил с мраморного пола несколько звуков. Настя могла бы поспорить со столь безапелляционным утверждением — «тропинка» ей теперь будет ещё долго сниться в кошмарах. Но в подобном окружении упрекать столь опасную эльфийку посчитала излишним. — Это такая редкость? «Избранная», «меченая», «особенная». Все эти слова, относящиеся к ней, мигом включали паранойю, а та заставляла относиться ко всему максимально настороженно и искать в словах и поступках людей второе, третье, десятое дно. Вот и сейчас Асия уже корила себя за то, что попёрлась в обитель Повелительницы Тьмы. А точнее даже не могла понять, зачем это сделала? Вариантов лишь два — тело или богиня повлияли на решения. — Ты права, в храм тебя пригласила Госпожа. А это — второй случай за последние сто лет. Хи-хи, нет, мысли я не читаю, только лица и глаза. А они могут поведать очень много. — Достаточно, чтобы спрятать их за маской? — Верно. Но для меня всё ещё загадка, зачем ты здесь? Я не ощущаю в тебе ничего особенного. — Это плохо? — Вовсе нет. Это делает тайну желаннее. Голос жрицы наполнили нотки, которые Настя слышала только у себя прямо перед оргазмом. В воздухе повисло ощутимое напряжение. Правда, Дроу больше не боялась. Если жрица никак не отреагировала на прямую атаку, пусть неумышленную, то угрозы нет. Пока богиня не пожелает обратного. — И что вы планируете делать? — Раз уж ты шла сюда без цели — принесём жертву. Сказано это было невинным тоном, слишком невинным, чтобы в него поверить. Настя напряглась, во рту пересохло. После паузы жрица издала новый смешок и продолжила. — Не тебя, конечно же. Но за рабов принято платить. Асю передёрнуло от мысли, что бы произошло, не окажись у неё приемлемой суммы. В воздухе повис вопрос, от которого Дроу скривилась. — Я в долгах, по самую макушку. Настя дала бы руку на отсеченье, если у жрицы под маской не прорезалась широченная ухмылка. — Мы знаем, Ассияли. Ехидная, точно ехидная ухмылочка! Скрепя сердце, едва не рыдая от обиды, она достала всё золото, добытое с трудом и риском. Серебро и медь оставила, вдруг это наоборот оскорбит Госпожу. «Жизнь важнее, Настя!» Она чувствовала, что нужно поступить именно так. Возможно, сами же высшие силы подсказали. Но Белая не приняла деньги, а указала на сияние. — Брось туда и жди, дитя. Безликая, казалось, мурчала от удовлетворения. Асия не знала, принесло ей удовольствие то, что она обобрала нищую до нитки или так одобряла правильный поступок, только сути это не меняло. Скорее всего, не получи Настя тот злополучный квест, больше пары золотых ни за что не отдала. Жрица сделала несколько шагов и словно нырнула в чёрную воду. Удивляться Дроу не стала, обвела взглядом площадь, освещённую то ли огнём, притворяющимся светом, то ли светом, притворяющимся огнём. На полу из того же белого мрамора красовались узоры из чёрного. Плавные линии танцевали вокруг пламени, переплетались в хороводе, исчезали во тьме. Ася с любопытством и опаской подошла к нему и заглянула вниз. Где-то там, на дне, клубилась сама бездна. От неё веяло древностью, голодом, одиночеством. Она пузырилась, выпуская наружу тот самый вечный холодный огонь, чем напоминала первобытную трясину, которая никого не выпустит из своих объятий. Насте внушаемые чувства не понравились, и она поспешила отойти подальше. Брошенное золото бесследно исчезло, как только прикоснулось к столбу пламени. Повезло, что хватило ума не трогать руками. — Пойдём, дитя. Жрица появилась так же беззвучно, как и в прошлый раз. Но теперь пришла не одна, а со здоровенным голым мужиком. Обычный человек, которых она всего несколько раз видела в новом мире в ошейниках. На секунду Асия засмотрелась на мощную фигуру пышущего здоровьем бычка. Не перекаченный, высушенный в постоянных тренировках, с десятками рубцов от старых ран, он точно принадлежал к воинскому сословию. Взгляд на вялый член заставил прикусить губу. Мысли тут же поведали, как с ним лучше обращаться. Настя тряхнула головой, прогоняя непрошенных гостей, и последовала за безликой. С другой стороны, казалось бы прозрачного, огня, оказалась ранее незамеченная плита. Её заднюю стенку облизывало пламя, в ожидании угощения. — Ложись. С рабом жрица говорила совсем иначе, с холодным равнодушием. Тот и не думал противиться, послушно лёг на стол. Глаза мужчины не выражали ничего, ни одного проблеска мысли. Ася занервничала. — Достань свой клинок. Она подчинилась. В этот раз рукоять не успокаивала, напротив, казалась неудобной, тяжёлой. — Подари его Госпоже, Ассияли. Настя неуверенно подошла к плите. Она ещё никогда не отнимала у человека жизнь. Разок видела, как это сделали другие, но сама — никогда. Если бы от этого зависела её жизнь, Ася не колебалась бы. Но вот так, как животное на забое… Это казалось совершенно неправильным. Тем не менее холодная рациональность наступила эмоциям на горло — не она, так кто-то другой. Мужчина уже мёртв, хоть и дышит. Безликая не произнесла ни слова, казалось, даже не дышала. Асия поняла, что слишком долго решается на уже решённое дело. Движение получилось естественным, плавным, лезвие вошло сквозь тугие мышцы точно между рёбер и пробило сердце. — Х-х… Человек испустил тихое сипение, даже не дёрнулся. Пламя вмиг расширилось, лизнуло Настины руки, и утащило труп в пропасть. Всё произошло так быстро, что она не успела испытать страх. Проверив, что руки целы и работают, как положено, Дроу обернулась к жрице. Странно это или нет, но от первого убийства осталось только мимолётное сожаление — Асия однозначно нашла бы мужчине лучшее применение. Послышался странный звук над головой. На кончике каменного ритуального ножа собиралась капля тёмной субстанции. Глаза её не заметили бы, но на несколько метров вокруг воздух словно всасывала крошечная чёрная дыра. Достигнув нужного объема, капля полетела вниз, прямо на Асию. Однако откуда-то пришла уверенность, что всё в порядке, так нужно, ей не навредят. «Дзынь!» «Получена легкоусвояемая прана. Конвертация в ОП завершена. Получено 53 ОП!» Частичка тьмы коснулась лба и исчезла. Жрица хотела что-то сказать, но прикусила язык и замерла. Настя напряглась. В этот раз система вмешалась очень не вовремя! Что, если безликая посчитает пропажу божьей благодати ересью? Тогда на этом короткая вторая жизнь и оборвётся — инстинкты Асии прямо заявляли, что сопротивление бесполезно. Секунды тянулись мучительно медленно. — Так и знала, что взгляд Госпожи не мог приковать кто-то посредственный. Ступай, Ассияли. Похоже, раз Маласса никак не отреагировала, то всё в порядке. Ася будет жить! — Прощайте, жрица! Одухотворённая Настя хотела прыгать и кружиться, уверенная, что всё наконец закончится! Но стойко держалась от недостойного поведения, на всякий случай. — Хи-хи-хи, правильнее сказать, до скорой встречи. Дроу словно окатили ледяной водой. Всё веселье вмиг пропало. Действительно, кто сказал, что это их последняя встреча? Тем более, возможность конвертировать деньги в ОП может пригодиться. Нырок во тьму дался легче, чем в первый раз, а переход не продлился и секунды. Шаг — тьма покрыла её со всех сторон. Второй — огни вечернего города приветливо мигают тут и там. — Хуф! Хочу спать. Мысли крутились вокруг визита в дом Малассы. Настя хотела отыскать момент, когда чужая воля вмешалась в поток мыслей. Нашептала, минуя сознание, своё имя, никогда не слышимое до этого. Момент определить не удалось, а потом и вовсе вспомнилось, как у неё отжали золотишко. — Блин, совсем забыла с этими походами… Настроение, опустившееся на дно, провалилось ещё глубже в бездну. У неё ведь ещё очень забавный квест намечался! Будь у Дроу деньги, наверное, забила бы на подругу прошлой хозяйки и поплелась домой. Впечатлений за один день ей хватит на десяток лет. Кристаллы на потолке потускнели, и теперь напоминали россыпи звёзд. Но город этот факт не смутил. Вдоль главных улиц тянулась сеть ярких фонарей, из окон таверн и лавок лился холодный свет, а пламя в руках Госпожи надёжно прогоняло сумрак на десяток километров. Тёмных самых разных цветов и оттенков на улице не стало меньше, что, наверное, вполне закономерно. В раздумьях и отстранённых наблюдениях Ася не заметила, как подошла к забегаловке подруги. Наверное, Асия могла доползти сюда вовсе без участия мозга. Внутри стоял гам, который безуспешно пыталось превзойти мелодичное бренчание. Настя замялась. Ей не хотелось, чтобы все эти люди, точнее эльфы, знали, кто будет обслуживать их этой ночью. Обойдя здание с другой стороны, она нашла открытую дверь на кухню. — Явилась? Я уж думала, что ты… Стой, а чего это ты через заднюю дверь? Пф-ф-ф! Ты что, стесняешься?! А-ха-ха-ха-ха! Ася почувствовала прилив крови к лицу и окинула комнату взглядом, пока Шадия решала, ржать на ногах, или всё же на полу. Две работницы зубоскалили, но делали вид, будто их это не касается. Ножки подруги выдержали испытание. Она утёрла выступившие слёзы, посмотрела на злящуюся от безысходности Настю, и продолжила хохмить. — Это правда та Асия, которая вчера танцевала голая на столе, а потом едва не изнасиловала того бедного парнишу при всех? Кто на прошлой декаде после посещения дыры намеренно не вытерла лицо, чтобы подразнить парней? Пф-ф-ф! Дроу хотелось удушить сучку, потом удушить вторую, что творила такое при свидетелях, но больше всего хотелось убежать туда, где никто не знает прошлое Идиотки. Увы, всем трём желаниям не суждено воплотится в реальности. — Либо ты прекратишь ржать, либо я тебя пырну и уйду! — Всё-всё, как скажешь, подруга. Просто ты так странно себя ведёшь, что аж не верится. Поняла, ты не в духе. Тогда вали к дыре и отработай каждый медяк. Главное, клиентов не покусай! Шадия едва успела скрыться за стеной, как туда же влетел глиняный кувшин и с грохотом разнёсся на осколки. Ася закипела. Ей в край нужен был отдых или эмоциональная разрядка. Но единственное, что оставалось — идти в указанную дверь и делать что должно. С настроением висельника Асия зашла в «рабочий кабинет». Комнатка оказалась совсем небольшая, метра два в длину и полтора в ширину — у неё кровать побольше. Единственным источником тусклого освещения, позволяющим различать силуэты, служила круглая дырка на уровне паха среднего эльфа. Прямо под ней стояла небольшая глубокая миска для очевидных целей. В конце кабинки расположился тазик с водой, полотенце, что-то вроде мыла, табурет и три подушки. Там же обнаружились парочка гвоздей, прибитых к стене. Вздохнув, Настя быстро разделась и спрятала вещи в инвентарь. Ночка обещала длиться целую вечность.