Новый мир, эльфийка и похотливая система

Мрачная атмосфера и одиночество неприятно давили после стольких дней вместе с любовницей. Чтобы отвлечься, Настя занялась обзором планов на ближайшее время. Выбор оказался весьма внушительным. Подруга оставила целых восемь томов по истории тёмных эльфов, не включающих только последние двадцать семь лет. Каждый из них описывал события, произошедшие за полвека. Чёткая систематизация и разные имена групп авторов подсказывали, что данной темой заведует некий орган, существующий вот уже почти полтысячи лет. Хоть знания манили, но оставалось ещё три возможных занятия: алхимия, тренировки и разгадка тайны второго люка в морозилке. Последнее не давало покоя всякий раз, когда Настя вспоминала о нём. Ведь это же секретная дверь, ведущая в неизвестность. Опасность будоражила, возможная прибыль туманила разум. Два клада из колодца дали слишком многое, чтобы просто проигнорировать наследство Ассияли. Впрочем, сегодня Ася не в лучшей форме, и ей требовалась передышка от потрясений и мук. Дроу накормила гоблинов и обратила внимание на начавший распространяться смрад. Скоты жрали очень много, а гадили мало, выжимая практически все питательные вещества из пищи. Но экскременты воняли необычайно сильно и резко. Пока душок чувствовался лишь рядом с клетками, но при таких раскладах дня через три придётся всё чистить или задыхаться от тошнотворного аромата. Грязная работёнка не слишком пугала, но встал вопрос, что делать с инкубаторами? Просто так кормить смысла нет, а делать новую партию коротышек не желала. Как и провоцировать систему, покупая нового монстра для расплода. Настя, от греха подальше, даже не открывала ту вкладку магазина после покупки фей. Впрочем, она не сомневалась, что вскоре поступит предложение от которого невозможно отказаться. Оставалось только дать куклам немного времени восстановиться и ждать. Ася развалилась на кушетке и прислушалась к себе. Чувствовалась лёгкая усталость, делать что-либо категорически не хотелось. Асия уже успела привыкнуть к неограниченной выносливости нового тела, и такое состояние стало неприятным сюрпризом, хотя она вообще ожидала, что после пережитого придётся пару лишних дней проваляться овощем. Взяв первый том Настя попыталась немного почитать, но, как и ожидалось, текст едва запоминался. Выбор сузился до одного пункта. Драться с копией Шадии в полную силу оказалось очень больно, в первую очередь для самолюбия. Три слитых боя позволили оценить реальное положение дел во всех подробностях. Первые два закончились за три и четыре размена. Асю попросту загоняли в безвыходную ловушку и заканчивали дуэль одним точным ударом. Третий, когда Настя подло воспользовалась арбалетом из инвентаря, всё равно закончился поражением — принявшая свою погибель бросилась в самоубийственную атаку и прикончила Дроу раньше, чем истекла кровью. Короткие схватки и смерти изматывали разум, подтачивали волю и вынудили Асию сделать перерыв. Чувствовала она себя при этом даже хуже, чем раньше, а потому просто прикрыла глаза и попыталась расслабиться. Мысли текли вяло и почти не мешали отрешиться от бренного тела. Резко усилившиеся звуки и запахи фильтровались подсознанием, не мешали отдыху. Настя не могла бы сказать, уснула она или нет, но в какой-то момент словно щёлкнул переключатель и сознание перешло к бодрствованию. Странные чавкающие звуки продолжали раздражать чувствительные ушки, что и стало причиной пробуждения. Ассияли действовала молниеносно, мигом оказалась на ногах с оружием наготове. Взгляд внимательно осматривал помещение, выискивая раздражитель. Асия двигалась так тихо, что даже её уши не могли уловить шуршания подошв о пол, а дыхание замедлилось до немыслимых значений. Всё это оказалось напрасно — ещё издалека она поняла, что прервало отдых. В клетке с гоблином-магом происходило занимательное зрелище. Самого коротышки Ася не видела, зато отлично различала контуры Чернушки, подозрительно напоминающие силуэт гуманоида. Змеюка застряла между прутьев и усиленно пыталась протиснуться. Дроу от души поржала бы над происходящим, наплевав на стоимость уродца, но гадина захомячила дорогущий ошейник! — Так, Чернушка, я знаю, что ты не тупая. Гоблина можешь жрать, но железку верни, иначе я тебя вскрою и сама достану. Ползунья прекратила тщетные попытки побега и развернулась к хозяйке. Настя неким образом смогла прочесть в столь похожих на её собственные глазах недоверие и угрозу. — С-с-с… — Не шипи на меня, воришка. Это ошейник Шадии, и она очень расстроится, если ты его переваришь. — С-с-с?.. В шипении Чернушки чувствовалось замешательство. — Ага, любить тебя не будет. Так что давай, срыгивай тушку, я железку сниму и делай что хочешь. Змейка испытующе пошипела ещё некоторое время. Дроу не понравилось играть в гляделки с гадюкой, но та подчинилась. По её телу пошли судороги, тушка внутри задвигалась в сторону головы. Пасть Чернушки растянулась до противоестественных размеров и наружу выглянула зелёная башка, представляющая собой отвратительное полурастворившееся месиво. — Всё, замри так. Настя купила пару перчаток из белой чешуйчатой кожи, обещающей защиту от разных неприятных составов. Дорогие, но всё равно понадобились бы для алхимии, так что о потраченных деньгах она не жалела. В любом случае, брать голыми руками что-то из пасти настолько ядовитой твари Ася не собиралась. Ошейник, к счастью, не пострадал, только весь покрылся вязкой плёнкой, которая на глазах разъедала кожу трупика. — Молодец, змеюка. Можешь доедать. А пока жрёшь, слушай политику партии. Гоблинов, да и любую живность в клетках без спроса не убивать и не жрать. Если проголодаешься, то приходи, м-м, приползай ко мне, организую тебе пищу. Будешь своевольничать — сделаю из тебя чучело. — С-с-с… Чернушка попыталась приподняться и грозно зашипеть, показав таким образом, где она видела хозяйку с её угрозами. Асия достала кинжал. Змейке, учитывая состояние, пришлось сдаться. — Смотри, Чернушка, я второй раз предупреждать не буду. Ползунья оказалась умнее многих знакомых Насти из прошлого мира. С одной стороны это хорошо — с адекватными разумными всегда можно договориться. С другой же это повышало риски — разумный хищник всегда опаснее. Ася секунду поколебалась, но всё же решила наладить отношения с питомицей. Она спрятала клинок, показав немигающе смотрящей Змейке пустые руки и направилась к ней. — С-с… Чернушка предупреждающе зашипела. — Да не шипи ты, не буду я такую мелочь обижать без причины. На ощупь чешуя оказалась прохладной. Дроу коснулась пола и поняла, что разницы нет. Скорее всего, это ещё один уровень маскировки от инфракрасного зрения. — Ползи за мной. За мной, Чернушка. Пришлось надавить голосом, чтобы Змейка бросила попытки убежать. Собственно, с нынешней скоростью она смогла бы обогнать разве что черепаху, из самых медлительных. Асия посмотрела в магазине варианты домиков для питомцев и купила что-то вроде ящика с одним входом и несколькими ярусами внутри. Логово для ползуньи грузно приземлилось на пол в клетке Насти. — Как ты вообще можешь так тянуться? За время переползания Змейка несколько уменьшилась в объеме, но углы стали острее — всего за пару минут кислота, похоже, полностью растворила кожу и мышцы, не тронув лишь кости. Ася не сомневалась, что и от них вскоре останутся лишь питательные вещества для наглого питомца. — С-с… Ползунья поиграла раздвоённым язычком и уставилась на неё. — Будешь спать здесь. Хотя погоди, открою полностью, а то проход на такое не рассчитан. Передняя стенка для удобства хозяина держалась на петлях и защёлке. Чернушка оценила апартаменты, с неким удивлением пошипела на Настю, и полезла на мягкую подстилку, без остановки работая языком и держа хозяйку в поле зрения. Послышался тихий хруст и одна из неровностей на Змейке разгладилась. У Дроу против воли забегали мурашки по спине и она поспешила вернуть дверцу на место. Ася вышла с клетки и отправилась ко входу в амбар, где располагалось достаточно свободного пространства. Для начала она тщательно припомнила все бои с Шадией. Каждую мелочь, любую деталь, чтобы отыскать повторы и закономерности. Затем сопоставила связки с собственными знаниями, со своими действиями в тот момент. Настя с детства обожала стратегии. Всё началось ещё в детском саду, когда она, всего раз увидев за день до этого игру в шашки, учила воспитательницу, обучаясь в процессе сама. Затем появились шахматы, карты, апогеем же стали компьютерные стратегии. Ей доставляло неимоверную радость найти ключик к невероятно сложному заданию, одолеть хитростью непомерно сильного врага. К несчастью, отличную память и острый ум Ася начала применять по назначению слишком поздно, потратив уйму времени на интересные, но малополезные развлечения. Зато теперь не составило особого труда проанализировать действия и противодействия. Оставалось только повторять за Подругой, ведь тело и так прекрасно знало, что нужно делать. Дроу воспроизвела движения из каждой драки, а затем принялась строить домыслы, искать в памяти максимально подходящие комбинации в тот или иной момент. К несчастью, она позабыла о состоянии организма и выдохлась прежде, чем успела толком начать. — Гадство. А ведь Асия только вошла в состояние вдохновения, когда задача, в иное время отнимающая пару часов, решалась бы за десяток минут. Тело покрыли капельки пота, что в этой тушке случалось лишь при крайне интенсивных и продолжительных нагрузках. Но так было раньше, а теперь же следовало несколько дней поберечься и дать умному организму восполнить резервы. На ходу поев и приняв душ, Ася развалилась на кушетке, вновь вошла в симуляцию и выбрала фей в качестве врагов. Рост навыков за столь короткий промежуток времени оказался легко заметен, но далёк от желаемого результата. Оставив одну только матку, предварительно сломав ей лапки и крылья, Дроу вернулась к прерванной тренировке. Разум, больше не скованный бренной плотью, наконец получил достойную, важную для выживания, необычайно интересную задачу, а потому выкладывался на полную. Бой, на самом деле, мало чем отличался от так любимых Настей пошаговых стратегий, кроме одного — разнообразия возможностей. Кто-то делал ход, а оппонент на него реагировал. Иногда порядок переворачивался, иногда один из врагов получал возможность атаковать дважды, а второй соответственно пропускал действие, иногда вовсе действовали одновременно. Но суть оставалась — веди или будь ведомым. Навязывай свою картину боя или проиграй. Атакуй и убей или защищайся и убей контратакой. Последняя схватка с Подругой показал, что в зависимости от цели и готовности платить цену, можно одолеть противника в намного сильнее себя. Асию выбросило в реальный мир. Не долго думая, Настя оплатила ещё один сеанс и выбрала Шадию, чтобы проверить, сможет ли она победить, если поставит на кон жизнь. Отчаянная атака позволила вонзить нож между рёбер соперницы, но победой там и не пахло — попытка пожертвовать рукой, приняв колющий удар, закончилась пронзённой шеей. Ася несколько секунд в ужасе билась в конвульсиях, наблюдая, как меркнет мир перед глазами, тело отказывается выполнять любые команды, а затем оказалась в тёмном пространстве. — Обидно, однако. Настя решила сделать перерыв и покормить ублюдков. Те жрали, как не в себя, а потому им требовалось есть почаще или вовсе без перерывов. Единственное, что Дроу несказанно радовало — немота коротышек. Те могли пищать, если им сделать очень больно, но в остальное время — только чавкать. Несложная работа вымотала сильнее, чем ожидалось. Отчаянно зевая, Настя завалилась спать. *** Проснулась она несколько разбитая и скованная, как это обычно бывало после дневного сна. Впрочем, достав воды из колодца и умывшись, Асия ощутила возвращение бодрости. Плотный ужин завершил воскрешение настроения до той отметки, когда чтение больше не казалось плохой идеей. Настя взяла первый, самый толстый том и погрузилась в давно минувшую эпоху. Первая треть повествовала о великом эльфийском государстве, что сумело захватить пятую часть суши. Эльфов описывали нелестно, как не знающих меры гордецов и страшных расистов. Вплоть до того, что большая часть их народа, имевшая не благородно-белый цвет кожи, угнеталась лишь чуть меньше чужаков. Забавным оказалось то, что Дроу смогла вычленить из описаний и положительные качества ушастых. Они посвящали всех себя искусствам и выбранному ремеслу, стремясь достичь всеобщего признания. Ценили красоту природы и никогда не вредили друг другу, наоборот, готовы были жертвовать собой ради других. При этом имущественное расслоение оказалось минимальным. Вместе с врождённым чувством превосходства над прочими разумными и полным презрением к ним же, допустимостью любых средств в войне и эксплуатации, это очень сильно кое-что напоминало. — Прям вылитые арийцы, какими их рисовала пропаганда. Впрочем, особой неприязни она не испытывала. В конце концов, в этом мире у разумных были объективные причины враждовать. А с врагами церемониться смысла нет. Описание рабовладельческой империи закончилось подробным разбором положения тёмных в эльфийском обществе. Оказалось оно незавидным. Несмотря на двукратное численное превосходство, тёмных считали ущербными, так как у них отсутствовала связь с лесом, а магами рождались далеко не все, в основном женские особи. Итогом стало положение полурабов, второсортного сырья для выполнения неприятных работ. Конечно, ушастые расисты идиотами не были, а потому магов из тёмных приводили под магическую же клятву, а простые бойцы многого сделать уже не могли, несмотря на огромное превосходство в числе. Редкие бунты подавлялись с особой жестокостью и отбивали у остальных желание на ближайшие десятилетия. Тем не менее более пятисот лет назад, родилась тёмная с невообразимым магическим даром. Такую сразу бы убили светлые, но ей повезло родиться в семье тайно почитающей Малассу. Зачем Богиня скрыла потенциал и направляла простую деревенскую девчушку — неизвестно. Возможно, она просчитала вероятности и сделала выгодную ставку, но факт остался — спустя полвека тёмная начала развивать культ, выискивая одарённых детей раньше светлых. А спустя восемьдесят лет, когда империя попыталась в очередной раз разгромить коалицию соседних государств, началось восстание. Светлые эльфы поначалу не восприняли всерьёз гулявшие среди тёмных слухи и лозунги о свободе. Так, привычно наказывали пойманных за сплетнями. А потом началась Ночь Раскола, когда тысячи городов озарило пламя пожаров. Светлые очухались быстро, но к тому времени фронты оказались обезглавленными или обескровленными, большая часть офицерского состава вырезана, а войска тёмных собирались в единый кулак, к которому со всей империи стекались бунтовщики. В любой другой момент восставших уничтожили бы, развеяли магией в прах, но вражеские армии уже топтали земли империи, а главный подарок от божка светлоухих — вечное древо, немножко ранила предводительница Тёмных. Настолько, что сильнейшим магам пришлось поддерживать в деревце жизнь. Конечно, даже так, светлые накопили огромную мощь, и потеряв немалую часть земель остановили вторженцев, попутно убивая всех встреченных тёмных. Останься повстанцы на поверхности, и их ждало бы неминуемое возмездие. К счастью, за пару десятилетий до этого империя разорила целую сеть подземных городов дворфов. Светлых под землёй жить не заставишь, а тёмных селить без присмотра не решились. Коротышки же зализывали раны и не казали носа в опустошённых регионах. Тёмным такой подарок судьбы оказался в самый раз. В мрачных подземельях светлые не могли использовать все свои козыри, а тёмные чувствовали себя, как рыба в воде. Дальше последовали неминуемые распри внутри бунтовщиков, каждый хотел урвать кусок пожирнее. Пара вторжений от бывших сородичей, жаждущих мести. Визит вежливости от коротышек, не обрадовавшихся новым соседям. Но во всех кампаниях тёмные показывали неожиданное единство, что позволило побеждать и выживать. Так родилось три основных завета: свобода превыше всего; сначала внешние враги, а потом конфликты внутри расы; месть важнее жизни. Самым удивительным, опять же, оказалась непредвзятость историков. Да, сразу понятно, от чьего лица велось повествование, но они не делили никого на хороших и плохих, а просто описывали факты настолько подробно, насколько это вообще уместно. Второй интересностью было обилие имён и биографий. Летопись просто пестрела теми, кто сыграл важную роль в событиях. Причём, опять же, со всех сторон конфликта. Сразу видно, что писали это не для того, чтобы порадовать знать, а чтобы будущие поколения могли почерпнуть в истории опыт предков, узнать об их доблести и благородстве врагов, коварстве и хитростях друзей. Насте такой подход казался непривычным, но очень импонировал. Правда, вновь не оставляло чувство подвоха. Ну ещё бы, учебник по истории и без пропаганды — нонсенс! Ася ещё раз покормила живность и пошла спать. Уснула она быстро, уставшая, но довольная.