В Хабаровск через Барнаул

      — Мужчина, а почему мы в Хабаровск через Барнаул едем? — немолодая дама в длинной цветной мантии постучалась наманикюренным пальцем в окошко кабины водителя. — На час задерживаемся, что это вообще такое?!       Ей никто не ответил, и дама настойчиво застучала снова. Створка резко открылась.       — Женщина, вам чо надо? — рыкнул Ваня, просовывая в окошко недобритое лицо.       — Когда ехать будем? Почему стоим в Барнауле? — визгливо воскликнула дама, хмуря тонко выщипанные брови.       — Почему, почему, по кочану, блять, надо — значит, стоим. Поедем скоро.       Ваня захлопнул было створку, но дама подставила палочку, не давая окошку закрыться.       — Хамло сквибовское! Да я на тебя начальству пожалуюсь!       Ваня хмуро уставился на кривой кончик палочки, тыкающий в него. Потом вытолкнул его из окошка.       — Не нравится — на выход. И жалуйся, сколько хочешь, а потом на метле ковыляй или, эт самое, трансгрессией своей, — буркнул он зло и вернулся к бритью, не обращая внимания на верещание пассажирки.       Неудобная бритва резанула по подбородку, и Ваня сморщился: опять царапина останется, твою-то мать.       Через несколько минут автобус слегка дёрнулся, и в окошко снова застучали.       — Ваня, я всё! — бодро позвал Андрей, и Ваня поспешно открыл щеколду и впустил его в кабину. Пока тот устраивал свои многочисленные баулы, Факов успел вылить лосьон на ладони, хлопнуть себе по щекам, сморщиться от того, что спирт попал в ранку.       Колпаков наконец устроился рядом, и Ваня завёл мотор.       — Долго ты.       — А, заказчик дурацкий попался, — Андрей махнул рукой. — То ему подушки-пердушки стухшими кажутся, то тараканы-летяги недостаточно реалистичные. Бывают же такие душные говнюки!       Ваня в ответ понимающе хмыкнул.       — Прости, что из-за меня задержался, — виновато улыбнулся Андрей, заглядывая ему в лицо. — Эти сильно ругались?       Он кивнул в сторону салона.       — Да хер с ними, на самом деле, — Ваня закатил глаза. — Я из графика не выбиваюсь, а на остальное насрать с высокой колокольни!       Он мстительно резко повернул руль, уходя влево, и в салоне снова раздался визг.       — Хамло, блять, сквибовское, — бурчал он. — Это хамло сквибовское тебя везёт в твой сраный Хабаровск, прояви, блять, уважение, вот стерва ебучая!       Андрей гладил его по плечу, пока Ваня ворчал, потом нахмурился.       — У тебя на лице что-то…       — А, да это хуйня.       — Нет, погоди, дай вот приложу, купил вчера прикольный пластырь, он заживит побыстрее.       Андрей залез в рюкзак и выудил оттуда яркую упаковку. Достал пластырь и понюхал его.       — Мята вроде. Ну, надеюсь, не жжется.       Он очень ловко нагнулся к Ване и залепил ранку на подбородке. Потом не удержался и умиленно в этот самый подбородок его чмокнул.       Ваня тут же нахмурился сильнее, но Андрей видел покрасневший кончик его уха, а значит, ему на самом деле не неприятно.       В дороге Колпаков всегда засыпал, устраивался на сидении, поджав ноги, съëживался, нахохливался, как яркая тропическая птичка, в этой своей нелепой мантии с переливающимися звездочками. В такие моменты Ваня старался не ворчать и вести чуточку потише, чтобы его сильно не трясло.       До Хабаровска, как и положено, добрались через час. Ваня поглядел, как та самая склочная дама ковыляет прочь по асфальту, показал ей в спину средний палец, потом снял со спинки сидения пëстрый плед и накинул на всё также спящего Андрея. Тот, не просыпаясь, закутался и пробормотал:       — Ванечка…       Его лицо осветилось нежной улыбкой. Факов мигом отпрянул, схватил куртку и выскользнул на улицу курить. Там ещё долго кашлял, нервно затягиваясь.       Ванечка, блять. Невозможно.       Когда он вернулся, Колпаков уже проснулся. Пытаясь продрать глаза, он отчаянно зевал и тëр веки.       — О, на месте уже, — пробормотал он. — Эк я уснул, спина затекла, вот же ж…       Попытался разогнуться и закряхтел.       — Хорошо, что у меня есть гель с собой, ща…       Он, морщась, выудил из рюкзака тюбик с надписью «Антиболь 37» (сделано на ОАО «Маджик фарма» в Московской области). Стащил с себя мантию, оставаясь в оранжевой футболке с рыбкой.       — Дай сюда, — проворчал Ваня, глядя на то, как Андрей пытается помазать себе поясницу. — Сымай футболку, замараешь.       Андрей послушно стащил с себя предмет одежды и, слегка сутулясь, уселся к Ване спиной.       Гель пах можжевельником. Ваня недоверчиво выдавил его себе на ладони — не жжется, только горячит — и принялся за дело. Бледная кожа под его руками розовела, Ваня сосредоточенно тëр её большими пальцами, стараясь не давить слишком сильно.       — Хорошие у тебя руки, Вань, — мягко произнёс Андрей. — Тебе бы массажистом быть.       — Ага, ещё куда посватаешь, может, в, эти самые, танцоры? — буркнул Ваня. — Не мужское это дело.       — Мужское, не мужское, а без тебя мне бы сейчас худо пришлось, — отозвался Андрей. — Ой, вот пониже чуточку, ага, да, кайф…       Он так протяжно вздохнул, что Ваня даже замер на секундочку. Жарко что-то в кабине стало, невмоготу.       — Ваня, ох, хорошо, — мурлыкнул Андрей, довольно ëрзая. — Приятно.       — Да не дëргайся ты, — проворчал Факов. Аккуратно отошёл от него на полшага — вдруг почувствует, что у него, ну, эт самое, уже.       А эт самое уже вполне себе стало твëрдым и давило в штанах. С Колпаковым всегда так было, невозможно, пиздец.       Наверное, всё же он пыхтел громковато, потому Андрей всё же развернулся и, смущённо потирая ухо, сказал:       — Вань, ты, ну… — он красноречиво посмотрел на пах Факова. — Все ж ушли уже, да, перерыв у тебя? Может, ну, по-быстренькому?       Ваня замер. Воровато огляделся, потом дëрнул за шнурок, закрывая лобовые стекла шторками.       — Спина-то стала лучше? — бормотал он, пока Колпаков устраивался и расстëгивал его джинсы. — А то сейчас опять сорвëшь, эт самое.       — Лучше, лучше, — нетерпеливо отмахнулся Андрей. Он наконец стащил с Вани трусы и быстро облизнулся. Обхватил рукой член, оттягивая кожу и беря головку в рот. Не то, чтобы он был мастером минетов, но за этот месяц, пока они с Ваней вроде как встречались (встречались, говорил сам себе Колпаков, встречались), он наловчился более менее.       Ваня упëрся руками в стенки кабины и хрипло зарычал. Андрей гладил кончиком языка щелочку, размазывая слюну по коже. Он прикрыл глаза, тихонько сопя. Потом надавил языком немного сильнее, а пальцами сжал член, и Ваня тут же кончил.       — Да блять! — рыкнул он с досадой. Андрей вытер лицо и прошептал:       — Вань, давай дальше, а? Или не хочешь?       — А тебе, эт самое, ну?       — Мне да.       Семя было солоноватым, Андрей облизал головку дочиста и взял её за щеку, постепенно член снова стал твëрдым. Когда Ваня стал сам двигаться, Андрей просто расслабился и позволил ему делать, что хочется. Ваня хрипло застонал и схватил Андрея за вихор на затылке, пропустил пальцы через светлые пряди.       — Андрюша, Андрюшенька, А…Андрю…ша… — выдыхал он между стонами. Андрей только прикрыл глаза и прогнулся вперёд, чтобы было удобнее.       В этот раз Ваня тоже кончил быстро. Смутился, забормотал себе под нос, потом принялся вытирать рот Андрею. Тот осоловело и счастливо глядел на него. Ваня этот взгляд поймал, запыхтел, как чайник, но тут же округлил глаза:       — Андрюх, эт чо?!       Он ткнул Андрея в щеку: на ней проступал зелёный мох, очень настоящий, даже с маленькими белыми цветочками. Факов глянул на свои ладони, и они тоже зазеленились. Как и спина Колпакова.       Андрей схватил тюбик с гелем для спины.       — Твою ж мать! — он тяжело вздохнул, стирая ногтем надпись. — Это из 18+ коллекции, «Дрочунишка». Вот же дерьмо.       — Какой ещё дрочунишка? — пробурчал Факов. Андрей виновато улыбнулся.       — Когда нагревается на коже, превращается в мох. Это ненадолго, на полчаса всего. Этикеткой маскируется под разные мази.       Ваня мрачно оглядел свои мховые ладони.       — Приблуды твои, блять!       — Скоро пройдёт, правда, — Андрей почесал затылок. — Это безвредно.       Ваня тяжело вздохнул, кинул ему в лицо футболку с рыбкой, осторожно застегнул штаны (не хватило ещё, чтобы хуй мхом порос), и уселся назад в водительское кресло.       Через полчаса и в самом деле всё прошло. Андрей за это время успел переодеться (Ваня не пялился на него, нет, просто на глаза попадалось), разложить вещи в одном бауле, напялить на себя сонную маску с мигающими мультяшными глазами на ней и снова дать храпака. Автобус забился пассажирами. Какая-то дама снова недовольно гудела, но Ваня о ней даже не думал. Слушал тихий храп Андрея справа и думал о том, как они после этой поездки отправятся к нему домой, как затащат на пятый этаж баулы, как обрадуется Жучка…