Горячий шоколад и холодные ладони.

Отчаяние и плохое настроение, вызванное другими людьми, делает парней совсем пустыми. Но в сердцах остаётся одно. Одни. Они друг у друга. Чонвон решает ехать к Джею, не предупредив, но сначала бегает по комнате, хочет успеть собрать подарок для друга. Конечно, не считая самого внезапного приезда. А сам Чонсон сейчас стоит у входа в трейлер, не решаясь заходить, словно это означает поражение. Ведь он столько держался молодцом после того, как остался совсем один. Работал, занимал своё время как-то. А потом появился Вон. Который сейчас отмечает праздник в кругу семьи. Пак достаёт из кармана пачку сигарет и достаёт из неё одну. Закуривает, делает затяжки то дольше обычного, то они выходят совсем рваными. Когда остаток от выкуренного летит на асфальт, он достаёт ещё одну, зажимает зубами и подносит зажигалку к табаку. *** Ян распечатывает на цветном принтере их с Джеем общие фотографии, используя фотобумагу. Достаёт большую коробку, куда, улыбаясь, укладывает вязанные шапку, шарф и варежки чёрного цвета, что купил недавно. Туда же идёт открытка, которую младший сделал сам. Последний подарок – духи с ароматом кофе. С этим запахом Чонсон и ассоциируется у него. Закрывает коробку и с любовью обматывает её крафтовой подарочной упаковкой, использует скотч. В отдельный плотный пакет складывает распечатанное, пару мотков гирлянд на батарейках и канцелярские кнопки. Вызывает такси, окончательно собирается и выходит из дома, закрывает тот ключом. Когда покидает машину недалеко от трейлера друга, заходит в кофейню и покупает там чёрный кофе и горячий шоколад. Всё вокруг украшено по-новогоднему, а из колонки играет рождественская песенка. Чонвон поздравляет с наступающим парня, что отдаёт ему горячие напитки, всё с той же улыбкой, ведь не улыбаться уже не может. Та грусть прошла, плохое настроение осталось в машине, на дорожке по дороге в дом, но и то смело хорошим по пути в салон такси, на пути к любимому другу. Стоя у хлипкой двери, он всё же стучит и смотрит на экран телефона. 23:37. Пак лежит на кровати, смотря в потолок, а слёзы душат неимоверно. Но ни капли не проливается из глаз, не стекает по вискам, не впитывается в подушку. Он просто задыхается. Через некоторое время слышит тихий стук в дверь, но из-за тишины слышно всё. И глубокое дыхание, что порой становится отрывистым, и шум улицы, и стук собственного сердца. Всё. Джей поднимается и идёт к выходу, крутит несколько раз ключ в замке и толкает дверь от себя. От увиденного у него глаза лезут на лоб и появляется гул в ушах. Он не верит. Не может перед ним стоять Чонвон, когда до праздника осталось совсем ничего. Просто не может. Но нет, вот же он, стоит со смущённой улыбкой, в руках бумажные стаканчики и ещё какие-то непонятные во тьме вещи. Он быстро перехватывает напитки и ставит на стол. Забирает и пакет с коробкой, которые кое-как тот удерживал в руках, кладёт на диванчик, пока Ян снимает верхнюю одежду. На Чонвоне свитер объёмной вязки серого цвета с рядом ёлочек, украшенных разноцветными игрушками. От бабушки. На ногах неприлегающие пушистые белые штаны. Тогда, смотря на такого всего домашнего Вона, Джей делает пару шагов и укутывает его своими объятиями. Младший смеётся в шею парня и обнимает в ответ. — Я совсем не ожидал тебя увидеть, что-то случилось? — Планы поменялись, — в ответ, когда немного отстраняется, чтобы посмотреть в глаза. — Не знаю, хорошо это или нет, но я рад, что ты приехал. Чонсон уже забывает о бывалой новости. Сейчас это ни к чему. Сейчас нужно наслаждаться моментом. Да и всегда. Младший окончательно вылазит из объятий и говорит : — Новый год уже совсем скоро, нужно же создать соответствующую атмосферу! И тогда они вдвоём украшают полки, стены, окошко фотографиями на красных и зелёных кнопках. Вешают гирлянды, которые тут же включают. И заканчивается всё тем, что Ян достаёт из пакета искусственную маленькую ёлочку, которая уже наряжена. Её парень прихватил в самый последний момент, перед тем, как выйти из дома. Она стояла в прихожей на комоде, и Вону показалось, что взять её будет самым верным решением. И для него с Джеем, и для неё самой. Глаза у Пака удивлённо округляются. — Что там ещё есть? — кивает на пакет. — Весь дом принёс? — Конечно, — смеётся, смотря на друга. — А теперь подарочки. Он садится на диванчик у стола и тянет к себе горячий шоколад. Потихоньку попивает, пока Джей открывает коробку, убирая упаковочную бумагу. — Боже, Чонвон, у меня совсем не готов для тебя подарок, прости, я обязательно тебе подарю что-то, но чуть позже, ладно? — Конечно, даже не думай об этом! Всё в порядке, — понимающе и так тепло улыбается Ян. Подарки радуют Пака, но не настолько, как само присутствие Вона. Волшебно. — Спасибо большое, — говорит, снова обняв младшего, которого щекочет шарф, быстро обвязанный вокруг шеи, ведь хотелось сразу примерить. И отстраняется. Теперь Чонсон мёрзнуть будет намного меньше. — Не за что, — улыбка из-под стаканчика и кошачий взгляд. На телефоне уже 00:00, когда они перемещаются на кровать, включив обогреватель и выпив каждый свой напиток. — С Новым годом, — говорят одновременно, почти шёпотом и тянутся друг к другу, обнимаются. Так, как никогда прежде. Так крепко и чувственно, нуждающе. — Мне кажется, у тебя что-то случилось, — выдаёт младший. — Это сейчас неважно, — шепчет Чонсон, продолжая прижимать к себе парня. — Мне важно. Вздох, за которым всё же следует ответ : — Меня уволили. Всех вообще уволили. Кафе закрылось. Всё. Чонвон отлипает от тела, но всё также обнимает, смотрит в глаза другу. — Так внезапно? — Кивок. — Это ведь неправильно, — качает головой, но взгляд не отводит. — Я могу чем-то помочь? — Я сам, — улыбается чуть грустно Джей. — Давай сейчас поспим, а завтра вместе поищем тебе работу, — улыбается Вон и склоняет вбок голову. Ему почему-то хочется поцеловать Чонсона в щёку, но он так и не решается. Собственные щёки от этой мысли покрываются румянцем, но в свете ровно мигающих гирлянд этого не видно. — Хорошо, спасибо тебе. За всё вообще. Вымученная улыбка заставляет Чонвона немного расстроиться. И вот он снова обнимает его, но теперь они уже лежат друг напротив друга, укутанные в одеяла. Глаза младшего начинают слипаться, и Джей тянет к нему руку, касается ладонью щеки и гладит большим пальцем под ленивый смех Яна. Старший продолжает действия, уже не осознавая ничего, ведь его словно парализовало, и одни лишь пальцы способны двигаться. Чонсон чувствует снова зарождающееся чувство в груди.  И не может ему противостоять.  Он тянется к другу. Когда носы почти соприкасаются, а дыхание чувствуются на устах друг друга, Джей смотрит в глаза второго, дабы увидеть его реакцию. Но тот неотрывно смотрит на губы, а дыхание стихает. Пак думает, что это хороший знак и действует.  Наконец-то.  Он осторожно касается, проводит губами по тёплым губам Чонвона, чьи начинают тоже двигаться, и с них срывается выдох. Глаза младшего прикрыты, и тогда Чонсон уже плотно прижимается к его рту своим, сминает нижнюю губу и слегла отстраняется с приятным звуком. Целует дальше. Руки Яна хватаются за плечи парня, а тело жмётся к уже родному для него за такое время.  Но их прерывает мобильный, что начинает так не вовремя жужжать. Они отрываются друг от друга, и Чонсон с тяжёлым дыханием поднимает звонок. На экране светится имя «Юци». — Привет, Джей! С Новым годом тебя! — сразу радостное от неё, а он не понимает, отчего такое веселье, если уволили и её тоже. — Привет, поздравляю и тебя, — пытается выровнять дыхание, но выходит плохо. — Я больше чего звоню. Я не говорила, но скоро хотела бы уволиться и так. Мне предложили работу в ресторане, в центре! Представляешь? Через друзей родителей как-то так вышло. После увольнения сразу поехала туда с документами. И замолвила словечко за тебя. — Ого… — теряется Пак, принимая сидячее положение, проводит ладонью по волосам. — И что там? Не томи. Чонвон слышит весь разговор и тоже садится, тянет вверх одеяло парня, ведь то сползло, потянувшись руками по обеим сторонам от его головы. Улыбается. — Если выйдешь завтра же, то возьмут. — Ох, конечно. Спасибо огромное. — Не за что, — с улыбкой в голосе отвечает девушка. — Зарплата там отменная, кстати. Я тебе сейчас скину менюшку, адрес и время. Пока-пока! — Пока и ещё раз спасибо. Расслабление приходит слишком быстро, и Чонсон от него буквально тает. — Ты представляешь? — хватает в радостях Вона за плечи с широкой улыбкой. — Конечно, — кивает. И тут старший вспоминает, что между ними произошло буквально только что. — Ты… — запинается Джей и поджимает губы. — Ты мне нравишься, — первый признаётся Ян. — Очень-очень нравишься. — Ох, — тихо смеётся Пак и прижимает парня к себе, обнимает. Затем чуть отстраняется и утягивает в их второй поцелуй. Или это прерванный первый. — И ты мне нравишься, — чмокает после слов в губы, укладывает ладони на его щёки и смотрит прямо в глаза, что блестят. Теперь всё точно хорошо. У Чонвона теперь есть Джей, а у второго – любовь, человек, что спасёт от одиночества. А ещё хорошая работа, в чём он уверен, ведь Юци дурного не скажет. В окно начинают биться маленькие крупинки, словно что-то колючее трётся друг о друга. Парни это слышат и поворачивают головы в сторону окна. И видят снег, за коим наблюдают, чуть повернувшись корпусом. Замечают, как из трухи он постепенно превращается в самые настоящие хлопья. Они сидят под одним одеялом вплотную. Переплетают пальцы, прижимая ладони друг к другу. У Чонсона они тёплые. Горячие, как шоколад, что так любит младший. А у Чонвона холодные, как снег за окном, который валит пушистыми комками. Ну ничего, сейчас согреется, расстаит. А белое покрывало на улице из-за холодной погоды ещё долго будет держаться. Завтра у Пака день будет тяжёлым, но парень прекрасно понимает, что будет этому даже рад, ведь без трудностей невозможно. Да и после них обязательно будет что-то хорошее. Друг, который сидит рядом, например. Да и уже не друг. И в тишине Джей выдаёт шёпотом, словно боясь что-то спугнуть : — Ты – самое настоящее чудо, Чонвон.