Песнь немого

      «Пускай прошло много тысяч эонов с того момента, как маленький разведчик потерял голос и слух, привыкнуть к этому полноценно он так и не смог. При любом действии как его так и других всегда хотелось что-то услышать. Ему приходилось самому воображать звуки в своем процессоре и думать о отсутствии голоса, словно о дурном сне, который скоро прекратится. Будь на то воля Праймуса, мелкий воин давно бы решился рассудка и его корпус нашли бы холодным в собственном отсеке. Да, подобные мысли очень частое явление для войны у некоторых солдат. Мало того, что он сам относится к ним, так еще стал свидетелем подобного. Не очень приятно, находить чей-то подвешенный корпус. Может именно эта картина и держала жажду «всё закончить» в узде? Долгое время он так и думал, однако же…       Все изменилось, когда разведчик стал работать бок о бок с Праймом. И какого Юникрона ему сдался глухонемой солдат? Непонятно и запутано, даже медик, друг Четырнадцатого, не знает. Другие отнеслись с негодованием. Их можно понять, но все же, было обидно ловить на себе взгляды полные неверия и угнетения. Разведчика пытались понизить одним лишь взглядом. Передразнивали, начиная говорить с ним, зная что он ничего не слышит. Одни индивиды показывали на свои водокодеры и высовывали глоссу, находясь рядом с ним. Это были молодые воины, которые были не очень старше его самого, но это не унимало обиду и отчаяние, что начало прорастать внутри искры плющом.       К счастью, взрослые мехи и фем были более разумны. Каждый раз Бамблби ловил на себе от них сочувственные взгляды и улыбки, за которое он был отчасти благодарен. Его любимым мехом был Хаунд. Би с теплотой вспоминал артиллериста, посасующего патрон, в качестве этакой сигары. Тяжеловес всегда встречал его после заданий, хлопая по спине и активно жестикулируя глухому всякие истории из своего актива. Каждое воспоминание было приятным. А есть очень смешное. Никто и подумать не мог, что нескольким мехам придётся два джоора выталкивать Хаунда из дыры в стене, которую тот сам и сделал, уронив очередную гранату.Стена была действительно прочной, а рожа бородатого от этого была только смешнее.       Когда прошлой базы и большинства автоботов не стало, небольшая команда отправилась на планету Земля, дабы отыскать спрятанные учителем Прайма артефакты Иакона, которые не должны были попасть в манипуляторы Тирана, командующего десептиконами, врагами автоботов.       Не смотря на большое количество колких и неприятных воспоминаний, маленький разведчик не переставал скучать по Хаунду и по прошлой базе. Здоровяк практически стал ему опекуном, Бамблби каждый раз проливает скупую каплю омывателя, вспоминая того.       На Земле было не плохо, даже хорошо. Какое-то время было спокойно. Разведчику нравилось, что новая команда не напоминает ему о его изъянах. Он про них не забывает, но приятно знать, что его не пытаются задеть или унизить. Рэтчет, тот самый друг Прайма, пытался создать маску, которая бы позволяла Би общаться при помощи пиликанья, но увы… Если бы Бамблби помнил, как разговаривать, это бы помогло, но он совсем забыл про то как звучит речь. Учитывая то, что сейчас они говорят не на Кибертронском, это не удивительно. С маской не проконало…       С тех пор, как на базе появились дети, актив полился бешеной волной. Порой от этого болел процессор. Но вместе с трудностями пришла и радость, к всеобщему удивлению маленький человек понимал Бамблби. Впервые было так приятно на Искре.       Его актив полон интересных и интригующих историй. Полон боли и отчаяньем, но вместе с этим полон и счастьем. Это история о маленьком разведчике, что потерял свой голос и слух, но никогда не терял надежды.» Часть первая. Глава I. Золотой рассвет. Голубая жидкость блеснула в лучах восходящего солнца, когда куб немного пошатнули. Оптика, что отражалась в энергоге, практически сливалась с голубым цветом жидкости. Отражение перестало быть волнистым, стал хорошо виден грустный и задумчивый взгляд.       Глубокий оборот вентиляции и несколько неуверенных глотков, прежде чем вновь чуть качнуть куб с энергоном. Встречать новый день — этакий праздник для юного разведчика. Кто знает, какой из дней окажется последним. Поэтому малой позволял его себе отмечать, сидя на крыше и попивая энергон.       Сзади разведчик почувствовал вибрацию и обернулся, оптика немного округлилась, а энергоприемник чуть приоткрылся, манипулятор чуть сжал куб с энергоном.       «Оптимус Прайм? Зачем ему быть на крыше в такую рань? Не уж-то за мной пришёл?»       Золотые лучи солнца осветили Праймовскую броню, проникая в мелкие стыки и начиная согревать того. Медленно выдохнув, Четырнадцатый прикрыл оптику, чуть расслабившись. В последние дни он только и делал, что расшифровывал координаты и перечитывал архив Иаконской базы данных. Отдыхом можно было считать лишь редкие выезды за энергоном в шахты, что еще не были захвачены. А сейчас просто приятно выйти и погреться под солнцем. Прайм Праймом, а отдых он себе иногда может позволить.       Изволив открыть оптику, тягач полюбовался красивым небосводом, затем подметил на себе взгляд разведчика.       Оптику пришлось быстро перевести в сторону, когда взгляды мехов встретились. Крылья несколько раз трепетнули. На фейсе на секунду показался голубой румянец. Уж слишком он позволил себе засмотреться на старшего, когда броня того едва не засверкала на солнце.       Меньший бот нервно повернул шлем, когда рядом с ним сел красно-синий, не проронив ни слова и жеста. Бамблби чуть напрягся, положив куб с энергоном в сторону. Взгляд Оптимуса был тяжелым туманным. Затягивал как Марианская впадина и был загадачен как бермудский треугольник. Би не знает было ли это эффектом матрицы лидерства или тягач был таким с самого начала, но прочитать эмоции Прайма было практически не реально, если вообще возможно.       Сколько они так сидели сказать сложно, порой младший забывался, что время на этой планете идет своим чередом. Солнце уже успело высунуться полностью, и в небе уже начинали пропадать красные оттенки. Обеспокоенно переведя взгляд с небосвода на красно-синего, меньший боязливо немного дотронулся до манипулятора Четырнадцатого.       Оптимус посмотрел на него и вздохнул, похлопав по плечевому сегменту, задержав на нём свой манипулятор. Бамблби улыбнулся и активно закивал, допив свой энергон. Поднявшись со своих мест, оба меха направились к лифту. Оптимус шел не спеша, а вот меньший быстро переставлял сервоприводы из-за большой разницы в росте. Внутри себя Прайм усмехнулся, когда они дошли до лифта.