Уроки разума

      В одном из городов на окраине империи стоял чайный дом, внутри которого царила атмосфера умиротворения, что удивительно. Обычно в приграничных городах чувствуется напряжение от страха опасности.       Так, двое прекрасных юношей, что невольно привлекали своим видом внимание, наслаждались ароматом молочного улуна.       Когда тени вечера стали тянуться по улочкам города, в чайный дом вошла стройная фигура, прерывая общение парней, что выпили такое количество чая за ожиданием, что заставило бы их самих думать, о том, что они состоят на четверть из чая.       - Ты опоздал. – Обвиняющее высказался юноша, что был чуть меньше своего напарника. – Мастер, вы постоянно с ним якшаетесь. Он же выродок ай! – Тут его стукнули веером.       - Не переживай за опоздание. Пока тебя не было, мы насладились сплетнями, которые пускали люди. Ты знал, что дочь Тибетского князя выдают замуж за западных варваров. Так смешно, что они называют варварами тех, кто их сильнее. А этот ход с женитьбой! Он же прекрасен. Его дочь родит наследника, а потом воспитает под свой лад. При хорошей удаче, всё решиться миром, ну или трон узурпируют.       Парень с крепким телосложением, неловко посмеялся перед тем, как начать разговор.       - Мастер Юэ, вы хотели поговорить об этом?       - Нет, в своих путешествиях, я и Мэн Цзян нашли цветок «зимнего солнцестояния». Я хочу посмотреть, как ты его поглотишь.       Лян Цзялун был рад находке своих знакомых, но просьба его смущала.       - Я даже не знаю.       - Чего ты не знаешь? Мастер из-за тебя сжег руки, только для того, что бы ты неблагодарное отродье . Ай! – Обижено посмотрел Мэн Цзян на своего господина.       - Не ругайся. – Поучительно и одновременно ласково сказал Чэн Юэ, от чего юноша покраснел. Наблюдавший за этим Лян Цзялун, тихо кашлянул, привлекая к себе внимание.       - Я благодарен за столь щедрый дар. – Парень сложил руки, показывая уважительный жест.       - Этот цветок может открыть внутренний потенциал человека. Я верю, что ты обладаешь особыми качествами, Лян Цзялун, и этот цветок поможет им расцвести.       Юноша кивнул, взяв со стола чашу, наполнил её для своего благодетеля.       - Эх – Господин провел пальцем по своей щеке, выражая неловкость.       - Мы тебе значит редкий дар, а ты решил взорвать Мастера!       - От этого я не взорвусь, но мне будет плохо. Лян Цзялун, не подумай, что это пренебрежение, но сам посмотри, сколько чайников лежат на столе и смилуйся.       - Я прошу прощения за свою невнимательность.       - Ладно, давай, скорее, найдём уютную пещерку, и ты поглотишь цветок. – Воодушевленно произнёс Чэн Юэ.       Так, прекрасные парни, чарующие своей красотой отправились на поиски уединения в пещеры под горой Кунлунь. Это место идеально подходило, так как там навряд ли находятся праведные заклинатели, что на руку для Чэн Юэ и Мэн Цзяна.       Лян Цзялун не знал, что его путники являются небесными демонами, хотя знаком сними достаточно долго и ведал, что они идут по пути демонического дао. Юноша в мыслях всегда благодарит судьбу, за то, что та позволила ему встретиться с этими людьми, что когда-то спасли его от участи быть съеденным призраком. (Не путать демоническое дао и темное дао. Демоническое отличается от темного только тем, что вбирает в себя определенную энергию. Светлое, темное, демоническое, это всё названия, и те и другие не гнушаются жертв и всё зависит от моральных качеств конкретного человека или демона).       - Мастер, смотрите! Эта пещера нам подходит! – Кричал Мэн Цзян.       - И вправду. Очень просторная. Ты молодец. – Рука господина потянулась, что бы погладить этого неудержимого юношу.       - Удивительно, здесь так много духовной энергии, но как же секты бессмертных культиваторов не заняли это место? – Спросил молодой заклинатель.       - Это место часто подвергается землетрясениям. Духовной энергии много, потому что культивировать в этом месте, не каждый решиться. А теперь располагаемся по удобней, и этот мастер присмотрит за вами.       Чэн Юэ ожидает от своих неофициальных учеников многого, потому помогает им в развитии своих сил. Будь они оба обычными светлыми заклинателями, то находясь в медитации вместе, они бы навредили себе. Пути их Дао отличаются, а потому развиваясь в месте, они помогают в прорывах друг другу.       Сам господин обожает своих воспитанников. Будь у него родные сыновья, он бы надеялся, что бы они были такими же светлыми в помыслах, вот только эта черта должна исчезнуть.       Из Лян Цзялуна он сделает самого могущественного праведника, с которым должны считаться. В будущем, которое он видит, его ученик поможет во взаимодействие с демоническим миром. Миром, что жесток, а поле его словно место битвы Асуров и Индры. Воздух пронизывают миазмы и если ты с рождения слаб, то жизни тебе не видать. Не важно, будь то флора или фауна, всё стремиться тебя поглотить.       Власть в мире демонов базируется исключительно на силе. Никто не пойдёт за слабым. Так и в любви. Понравился кто-то, тогда побей его по сильнее, что бы показать свою силу и докажи, что защитить его ты сможешь.       Какого было удивление юного правителя, что только недавно утвердил свои права на трон, о том, что жизнь есть иная. Где дети могут быть слабыми, где любимого в ухаживаниях не избивают, а балуют.       Когда сестра правителя умерла, родив ему слабого племянника, то он увидел в этом шанс сбежать со двора, воспитывая своего ученика, на другой лад. Делать из него правителя, что готов воевать на поле и на пергаменте.       Время от времени им всё же приходилось возвращаться во дворец, что бы Чэн Юэ Цзюнь усмирял поданных и показывал родную культуру Мэн Цзяну.       Правитель царства демонов, часто в своих путешествиях покупал книги о человеческих драмах, где шло описание политических игрищ. Вот только, несмотря на свой вздорный характер, Мэн Цзян был прост, словно лягушка в колодце, что смотрит только на дозволенный ею кусочек неба.       Если слабость тела исправили культивацией, то вот слабость ума так просто не изменишь. Каждый раз всё разжевывать, утомляет.       Правитель на самом деле смирился с этим, он просто опишет ему его действия. Для несведущих, будет казаться, что Чэн Юэ кормил тигра, который в итоге набросился на него, объединившись с бессмертными культиваторами.       Большая головная боль предстоит с объяснением плана Лян Цзялуну. Что именно он должен сразить его. Показав свою силу и добившись власти, он сможет оказать помощь Мэн Цзяну в приспосабливании жизни демонов в людском мире. Просто захватить клочок земли ему никто не даст, постоянно набрасываясь на них, вынуждая отступать на территорию демонов.       Людей напрягал бы такой союз, но под протекцией Лян Цзялуна, им будет трудно подвергать гонениям демонических созданий. Возможно, когда-нибудь настанет день абсолютного мира между демонами и людьми. День, когда они станут обычным народом, а не созданиями несущие смерть.       Под горой, самосовершенствовались юноши, за которыми наблюдал их мастер. Процесс поглощения цветка «зимнего солнцестояния» долгий. Выделяется отрицательная энергия и ускоряется впитывание положительной энергии. Таким образам, можно наблюдать за развитием племянника, который поглощает отрицательную энергию.       Единственный путь Дао, который не рекомендуется всем, это тёмный путь. Темные заклинатели не фильтруют поглощаемую энергию, а вбирают всё сразу. Внутри происходит духовный резонанс, что провоцирует искажение ци. Это может привести к огромнейшим бедствиям.       Поэтому, Чэн Юэ строго наставлял своих учеников, что быстрых результатов не бывает. Нужен упорный труд, в своём развитии. Нельзя без разбору всё в себя вбирать, иначе шлаки, появившиеся внутри, будут мучить тебя всю оставшуюся жизнь. Вместо того, что бы исправлять ошибки, лучше их не совершать.       Когда, Лян Цзялун полностью поглотил цветок, его совершенствование дало скачок до ступени света. Мэн Цзян был на уровень ниже, но всё рано он сделал высокий скачок вверх.       В будущем, встречи заклинателей проходили реже, так как Лян Цзялун вступил на пик Цюндин школы заклинателей Цан-Цюн. Его развития прогрессировало. Его старого мастера беспокоило только то, что быстрый прогресс его ученика может вызвать зависть не только у соучеников, но и мастеров. Сколько книжек он прочитал, как беспринципные мастера, боясь, что их ученики обгонят их в развитии, уничтожали их духовный корень, сжигали ядро или вовсе пускали на пилюли. Вот так, один из глав пиков, прознав о связи Лян Цзялуна с Чэн Юэ, использовал его в качестве приманки, для поимки небесного демона.       Униженный глава школы заклинателей, дабы утолить свою злость, использует зелье ста страданий, что хранилось в сокровищнице секты. Напоив им демона, что одурманил голову его главного ученика. Он считал, что делает правильное дело, тем самым мстив.       Выпив это зелье, Чэн Юэ ощутил, как страшные волны боли пронзают его тело, словно тысячи острых игл пронзают кожу и плоть. Зелье ста страданий начало свое разрушительное действие, вызывая агонию, которую трудно было выразить словами.       Вначале боли казались невыносимыми, словно пламя, которое поглощает каждую клетку его существа. Беспощадные спазмы дергали его тело, заставляя каждую мышцу напрягаться и сжиматься, как будто внутри него разразилась буря из мучений.       Зелье пробудило в его организме чувство, словно кислота, разъедающая его изнутри. Он чувствовал, как боли перемещаются от одной части тела к другой, словно зловещие тени, не оставляя ему момента отдыха. Сердце билось сумасшедшим ритмом, словно пытаясь выбиться из тела, чтобы избежать этого адского мучения.       Зелье создавало иллюзии страданий, словно Чэн Юэ был заключен в мир бескрайнего ада. Безжалостные видения пронзали его разум, заставляя его переживать муки и страдания, которые казались реальными. Сон становился кошмаром, а кошмар превращался в реальность. Не давая возможности упасть в не бытие и хотя бы на минутку отринуть мучения.       Боль проникала в самые глубокие уголки его существа, словно зелье открывало новые пути для страданий. Все чувства слились в одну большую боль, и он чувствовал себя пленником своего собственного тела.       Чэн Юэ искалеченный и истерзанный, держался на грани сознания. Мучения продолжались, и он был погружен в ад своих собственных страданий, в попытке главы секты излечить свою рану от позора, который накинул на него ученик.       Невинный демон не знал, что зелье ста страданий имело гораздо глубокие последствия. Оно не только мучило его в этой жизни, но и выстраивало особую участь для следующего перерождения.       Зелье пронизывало его душу, создавая темные отметины, которые отпечатаются в его следующей жизни. Его судьба стала переплетением страданий, и его душа, будучи пронзенной зловещей энергией, была готова к новому кругу адских испытаний.       С течением времени, Чэн Юэ чувствовал, как его сущность медленно растворяется в бескрайних потоках страданий. Теперь, не будучи в состоянии контролировать свое тело и умирая под влиянием зелья, он молил, что бы участь его племянника была лучше, что бы он смог сбежать от этого, что бы он просто тихо жил.       Тем временем, главный ученик главы секты пытался сбежать из пещер Линси, куда его заперли. Однако его попытка сбежать была предотвращена главой пика Цюндин, который утверждал, что Лян Цзялун одурманен влиянием демона и несет опасность для себя. Его мольбы и объяснения игнорировали.       Разгневанный Мэн Цзян, несмотря на все надежды Чэн Юэ, нацелил свою зловещую энергию на заклинательскую школу Цан-Цюн. Школа располагалась в горах, как надежная крепость заклинателей, но теперь, она стала мишенью для разрушительных намерений Мэн Цзяна.       В его глазах мерцали искры ярости, и тьма, что окружала его, казалась поглощающей свет вокруг. Его последователи, поддерживавшие его в темных замыслах, готовясь к атаке, их тени сливались с контурами гор, словно призраки, намеренные проникнуть в святая святых заклинательской школы.       - Вы Лже-благородники, если вернёте Мастера, то сможете избежать больших потерь.       - Демоническая шавка, смеешь ставить нам ультиматум?       Глаза Мэн Цзяна полыхнули алым.       -Значит война.       Сигнал для атаки был дан, и буря вспыхнула в воздухе. Мэн Цзян был искусным воином, и его энергия разметала противников, словно вихрь стихии.       Однако, против глав пиков школы Цан-Цюн выстоять не мог. Они выстроились, создавая защитные барьеры вокруг и нанося ответные удары.       В ходе битвы, заклинатели заключили демона в вервие бессмертных, но Мэн Цзян продолжал сопротивляться. Тогда глава пика Тысячи мечей предложил убить демона с пользой, сделав из его золотого ядра меч, а душу его вложить в клинок. Не всеми, но разрешение кузнец получил.       Меч, выкованный из золотого ядра Мэн Цзяна, оказался произведением искусства. Его красота и ужас вызывали восхищение и страх одновременно. Названный «Синьмо», он обладал силой и властью, способной поглотить разум тех, кто даже пытался коснуться его клинка.       Заклинатели, несмотря на предупреждения, стремились освоить этот меч. Так, юный адепт уверенный, что сможет подчинить оружие своей воле, тайком пытался овладеть оружием. Вложив в руки меч и попытавшись им взмахнуть, он исчез в красной воронке, которая открылась под воздействием Синьмо, и мгновенно закрылась, забрав его с собой.       Опьяненный своим результатом, глава пика кузнецов не собирался останавливаться на «Синьмо», мечтая создать легендарное оружие, его взор пал, на запертого в пещерах Линси перспективного адепта, что был одурачен демонами. Глава ордена не дал бы своего разрешения, слишком сильно он был привязан к юноше, ожидая, что тот воспарит драконом. И только из-за этого, адепт не решился своей жизни, за сговор с демонами.       Желание прославиться, как кузнец, сотворивший лучший меч, что мог посоревноваться с небесами, пересилило страх быть наказанным или даже умереть от рук собратьев. Так из провинившегося ученика, который не хотел признавать свою ошибку, был создан ещё один меч, названный «Сюаньсу». Этот меч был оставлен на вершине Ваньцзянь, в ожидании своего будущего хозяина.       - Да, твою ж папашу. Что это за черновик? Только не говори, что ты на полном серьёзе, хочешь вставить эту историю. – Потёр точку между бровей, раздраженный Шэнь Юань. – Если бы ты поддерживал изначальный темп повествования, то я ещё понимаю, но твоя писанина скатилась в порнушку! Я не представляю, как ты ставишь это в свой эро-роман.       - Братан, ты же сам продолжаешь это читать.       - Так как я начал, то естественно должен закончить, иначе зря читал эти 600 глав.       - Я как раз завтра опубликую последнюю главу ПГБД и начинаю другую новеллу, связанную с ПГБД. Ты сам в комментариях кричал, почем главный злодей такой плоский, а у главного героя всегда под носом оказывается нужный предмет. Теперь твоё любопытство будет утолено. И горяченьких сцен на шелковом ложе почти не будет. – Играя бровями, произнёс последнюю фразу Шан Цинхуа.       - Да пошёл ты! Из-за тебя только харкать кровью хочется.       - Братан, ну ты же будешь читать?       Так ничего и не ответив, Шэнь Юань развернулся и ушёл домой.