Сука

Она была просто сукой. Настолько своенравной и самовлюблённой женщины майор никогда не встречал. И правда. А вы когда-нибудь видели фифочку, что на своём рабочем месте усидеть не может? Как бы ей сидеть положено, да вот не дано ей ума, чтоб усидеться. Везде побегать надо, да носом каждого потыкать. А ведь Сергей и не рассматривал того, что Штокхаузен делала это по приказам шефа. Да он в принципе никогда её не рассматривал. А что там рассматривать? Намулёванные ярко-красные губы полимерной помадой, которую ничего и никогда не сотрёт, да вечно меняющиеся костюмы. Агрх, и на это она тратит зарплаты? Да это ж чушь собачья! Почему нельзя купить одну вещь, но хорошую? Нет, блять, надо накупать всего, да валом. Но он её не осуждает. Возможно, совсем чуть-чуть. Нет, правда чуть-чуть. Не может же он осуждать бабу. Даже если эта баба — фриц. Хотя она была исключением… — Она не баба, а самая настоящая сука! — вслух рассуждал П-3, держа в правой руке стакан с горячительным напитком. Красная звезда в середине перчатки майора раскрылась, а наружу вылезла пятёрка полимерных манипуляторов. Их датчики светились, сменяясь то ярким голубым светом, то тьмой. Сами манипуляторы завивались, будто бы дождевые черви. — Товарищ майор, старайтесь держать свои мысли, касаемо заместителя директора «Предприятия 3826», при себе. А вообще, в лучшем случае, не выражаться! — сказал ХРАЗ, при этом подёргивая своими роботизированными усиками. Если честно, то Нечаев почти не пил. Только по праздникам. Но в этот раз его сподвиг пойти последний случай, связанный как раз с Штоком. Дмитрий Сергеевич отправил спецагента на очередное задание, но не уточнил, что это задание основывается на охране этой злоебучей женщины. Знаете, столько негативных эмоций он не испытывал даже. Блять, а он не помнит, когда он испытывал последний раз отрицательные эмоции. Но именно в тот вечер майор поклялся больше никогда не сопровождать Мишель Генриховну на такого рода мероприятия. — Ты мне ещё рот закрывать будешь, перчатка? Да чтобы я, да с ней!.. Ебучие пироги, блять.. — это было настолько громко сказано, что даже бармен на секунду замер, а затем отошёл к другому краю стойки. Так Сергей и остался сидеть в гордом одиночестве. Этот паб был не самым плохим, но и не самым хорошим на «Предприятии 3826». Тут было чисто, приятно и, на удивление, свежо. Конечно, пахло и пивом, и медовухой, да и другими спиртными напитками, но не было того неприятного запаха перегара, который исходил бы от каждого пьяницы. Нет, тут все не пили, а выпивали! П-3 не любил смаковать алкоголь. Он считал, что выпить надо, да закусить побыстрее, а не рассиживаться. А возможно, у него просто не было на это времени. Суетливая работа, выходные, которые тот предпочитал проводить на «Предприятии», да бессонные ночи. Но, скорее всего, в её персоне были ещё и плюсы. Шеф лестно отзывался о её работоспособности. Да и внешне эта змея была ничего.. Хотя, он не обращал на неё внимания. Работа, работа и только работа была его единственной. Но сзади агент вдруг слышит отчётливые шаги, а именно цоканье. Цоканье каблуков. Дорогих таких. Обычно же у обуви разные звуки при ходьбе, но именно эта похожа на ту, в которой ходит. Он слегка оборачивается, видя точёную фигуру, на которой идеально сидел тёмно-синий костюм. Один из её любимых. Одета с иголочки. И стучала как раз таки каблуками чёрных лакированных туфлей. — Агент П-3, Вы не против, если я вторгнусь в вашу компанию? — ох, эта улыбка. Из-за этой улыбки многие мужчины рвут на себе волосы, а женщины стоят перед зеркалом, пытаясь нарочно её срепетировать. Но Сергей не испытывал к ней абсолютно ничего, глядя в эти хитрые глаза. Хотя, сейчас они были. спокойными? Не было того рвения подпортить Нечаеву настроения или же указать на ошибку. Он молчит, внимательно рассматривая Мишель. Майор никогда не замечал, что глаза у неё не совсем карие, а немного светлее. И отливают золотом. А ещё кудри, что так смешно вились и слегка не доставали до плеч. Рот, приоткрытый в улыбке и прищур. Лёгкий. — Ну, присаживайся, — неспешно говорит тот и отодвигает высокий барный стул, который с мерзким звуком скрежет по полу. Немка что-то бурчит на своём, кажется: «Спасибо», что уже кажется ему до боли странным. Сергей никогда не слышал от неё таких слов, а тут это. — Бармен, стопочку водки, пожалуйста, — говорит микробиолог, роясь в своей сумочке. Она достаёт небольшой кожаный кошелёк и кладёт на стойку купюру номиналом в один рубль, а затем берёт рюмку, с выдохом опрокидывая её. Нечаев был в ахуе. Нет, реально. При нём она цацкалась: «Фу, в этом шампанском много газиков, я его пить не буду!», а тут это! Он повернул голову в сторону своей перчатки, глядя на манипуляторы с неким волнением и непониманием. — А как такое может быть? — тихо тот обращается к ХРАЗу, который разводит усиками в непонимании, будто руками. На звук оборачивается Мишель, что даже не закусила после этого шота. Она неспешно оглядывает майора, что сидел и смотрел на неё так, будто та сделала что-то дикое. Но это бар! И тут пьют все. Мужчина слегка колышет стакан и допивает остатки коньяка. Да, он пришёл сюда только ради того, чтобы выпить этого несчастного коньяка. Хоть и дома был, да дома не так. Мысли глушат, голова болеть начинает. Всё в таком роде. Сидеть в молчании было тяжко. Каждый ощущал это. Но в один момент Шток обращает взгляд на майора, хитро улыбаясь. — Сергей, я знаю, что Вы меня на дух терпеть не можете. Я Вам предлагаю сыграть со мной в одну игру. На спор, естественно. Если выигрываете Вы, то я больше не достаю Вас на работе. А если выигрываю я. — та замолкает, улыбаясь. П-3 хмурится. А потом задумывается. Ему многое даст это молчание со стороны заместителя директора. По крайней мере, хотя бы уйдут головные боли по вечерам. Поглядев на протянутую ладошку женщины, он пожал её, в то время, как ХРАЗ разбил их руки. — Бармен, нам всего, что тут есть, по два, — она показывает на пальцах, а люди вокруг ахают. Каждый перешёптывается друг с другом. Мол: «Куда она полезла?», «Майор её на раз-два.» и прочее. Через пару минут перед молодыми людьми оказалось большое множество напитков. Начиная чистым спиртом, заканчивая на коктейлях и разновидностях настоек.

***

Время шло быстро. Майор пил и пил, почти не смотря на микробиолога, которая старалась не отстать от соперника. Взгляды у двоих были по-настоящему дикими. Будто бы спор был на тысячу рублей, а не на обещания друг другу, который каждый захочет рано или поздно нарушить. И всё же. Как итог — это закончилось тем, что Шток сидела в уборной, пока Нечаев бережно держал ей волосы. Такой рвоты он не видел никогда. Конечно, пить так быстро, да ещё в таком количестве. Наверняка для организма это большая нагрузка. Штокхаузен кашляет, а Серёжа слегка бьёт её по спине, потом поглаживая и протягивая платок, который достал из кармана рабочего комбинезона. Да, он не был в гражданке. А потому что эти комбинезоны намного удобнее. Так вот. Мишель осторожно вытирает свои губы от рвоты, глядя на спецагента с некоторым разочарованием. Но не в нём, а в сложившейся ситуации. Голова всё ещё гудит, а перед глазами плывёт. — Я думал, ты пить умеешь, а ты. — майор хмыкает, легко поправляя прядку, что запуталась в остальной пышной копне Мишель. И сам себя мысленно одёргивает, пока убирает руку. Он слишком мягко с ней. Женщина осторожно отводит взгляд в сторону, а затем переводит взгляд на дверь кабинки. Туалет был одиночным. Светлым и чистым, как само заведение, да вопросов не вызовет лишних, ведь никто их парочку не увидит. Парочку. Пару людей. — Как тебе на вкус поражение? — настала очередь майору язвительно улыбаться. Но не успел тот и чего-то добавить, как ему по лицу прилетает пощёчина. Да ни абы какая, а хорошая. Но Нечаев смотрит на неё. Широко раскрыв глаза смотрит. А Мишель Генриховна хмурится. Хмурится, припадая к его лицу. Поцелуй получился смазанным, но нежным и влажным. Каждый раскрывал рот сильнее, дабы насладиться сладостью губ партнёра и близостью тел. Серёжа сам был в ахуе. С поцелуя, с положения их тел, а ещё и со своего.. Вы поняли. Весь выпитый алкоголь вдарил в голову, а рядом была такая чудесная дева.. Стойте, она же секунду назад была для него врагом народа! А вообще. Всё, что было раньше теперь уже не важно. Сейчас здесь были только они одни. Её руки были у него на шее. Так крепко его ещё никто никогда не обнимал. Да и он сам.. Никогда так не прижимался. Крепкие руки Сергея лежали у неё на заднице, пока мужчина бережно выцеловывал её губы. Настолько бережно, что каждый бы позавидовал. Настолько нежно, что все, кто увидел бы это, подумали, что эти двое - любовники, что были в долгих отношениях. Настолько гармонично и красиво смотрелась их пара. А то, с какой страстью они целовались. – Ах.. Что ты делаешь?! – вопросительно вскрикивает Штокхаузен, когда мужчина вдруг сажает её на крышку унитаза, а сам садится перед ней на колени. От такого зрелища она чуть дар речи не потеряла.. Мужчина, с которым они так долго собачились, сдался. Сергей сам не знал, что на него нашло. Он просто в момент почувствовал, как всё это время ему не хватало женщины рядом. Не простой женщины, а именно такой. С характером хуже, чем у него самого. Но нет. Мишель пока ему не жена. Но скоро ей станет. Нехуй было так быстро выпивать. Моментом он стягивает с неё тёмно-синие брюки и носом тычется в её промежность. Она промокла от одного поцелуя.. Сколько же она себя сдерживала? Как бы немка не пыталась сдвинуть ноги, Сергей не позволил ей сделать этого, крепко придавливая их своими сильными руками к полу. Спецагент тычется прямо в чёрные кружевные трусы носом. Он нюхает её, ощущая носом теплоту и влагу. Нечаев языком несколько раз позволяет облизнуть её лобок через ткань, прежде чем в спешке сорвать её с Мишель. Она была.. очаровательна. Пытаясь свести ноги, немка вцепилась руками в плечи Серёжи, что был непоколебим. Он рассматривал её снизу! Но та бы соврала, если бы сказала, что это ей неприятно. Ей было очень приятно и щекотно ощущать тёплое дыхание на своём лобке. А ещё этот шершавый язык! Отсутствие секса на ней сказалось. Вообще, ей больше нравилось заводить постоянных любовников, ведь эти скоротечные связи не всегда безопасны. А ведь нужно заботиться о своём здоровье. Но от этих мыслей её отвлекают руки спецагента. Сергей провёл шершавой щекой по гладкому лобку немки, а потом поднёс указательный палец к её половым губам. Они были розоватыми и слегка поблёскивали от естественной смазки. Так красиво. – Ты такая красивая, – с некой задержкой, призадумавшись, сказал товарищ майор. Штокхаузен стыдливо прикрывает рот тыльной частью ладони и томно вздыхает. Щёки её краснеют пуще прежнего. Какого чёрта он делает ей комплименты при таких обстоятельствах? И вообще, чего он там так долго рассматривает?! Женщины никогда не видел что-ли? А Сергей любовался красотой, которая предстала перед ним. Он перемещает пальцы и слегка надавливает на маленькую розовую горошинку клитора. От такого действия Шток подгибает ноги и тихо стонет, уже прикусывая фаллангу своего указательного пальца. Майор был великолепен. Он облизывал и посасывал её снизу с неимоверным рвением и страстью. Если честно, было вообще неудобно в таком положении, но мужчина молчал, принимая щедрую участь быть зажатым между ногами заместителя директора "Предприятия 3826". Стоит ли что-то говорить о Мишель? Кроме того, что она получала неимоверное удовольствие каждый раз, когда тёплый широкий язык касался её снизу. Он делал это аккуратно, пробуя на вкус выделения, сочащиеся прямо из неё. Он чувствовал её запах и тепло. И именно сейчас понимал, что хочет её. Да даже.. даже то, что она нужна ему. Шток с облегчением вздыхает, когда П-3 отстраняется от неё, а затем визжит, когда тот берёт её на руки, словно пушинку. Нечаев прижимает её прямо к стене, тяжело дыша ей прямо в шею. Самой становилось жарко. Жарко и щекотно. Мужчина быстро расстёгивает пуговицу на комбинезоне снизу, рукой слегка приопуская боксеры, в который уже плотно упирался стояк, пачкая их предэякулянтом. Он пару раз проходится рукой, обхватывая орган у основания, а затем начиная легко вводить в лоно Мишель. Она рвано вздыхает, когда половой орган спецагента оказывается в ней. Такой большой и толстый. Но вошёл он, как по маслу. Ласки, даже без пальцев, сделали многое. Серёжа толкается только спустя минуту. Лишь дал привыкнуть. Руки Штокхаузен ложатся ему на шею, крепко-крепко обнимая. Как тогда, при поцелуе. Тихие стоны падают с её уст, в то время, как сосредоточенный Нечаев лишь подмахивал бёдрами, слушая Мишель Генриховну. Ему не было неприятно. Совсем наоборот. Тепло и влажность её тела радушно встретили его. Она даже целовала его! Интересно, что двигало ею? Алкоголь? Враг. Враг он человеку! Но иногда случаются исключения. Именно это происшествие майор считал исключением. – Серёжа, быстрее. Пожалуйста, сделай в этот раз что-нибудь для меня, – тихо стонет женщина. И этот момент становится решающим. Сергей принял это буквально. Он получше взял Шток под бёдра, посильнее наваливаясь на неё. В тот момент женщина ощутила весь масштаб своих сказанных слов. Спустя пару секунд он ускоряет движения. Глухие хлопки были слышны совсем немного. Их перекрывал скулёж девушки. Она обвивала своими ногами пояс П-3, настолько сильно сжимая, что он иногда порыкивал, щипая её за зад. А в ушах у него всё стояло: "Серёжа". Она ещё никогда так нежно не называла майора. В глубине души тот надеялся на то, что у них может получиться такое и без алкоголя. Хотя. Бред. Блять, какие глупые мысли. От них отвлекает дева, что уткнулась своим лбом в его. Её лицо было малинового оттенка, а в глазах была дымка. Полимерная помада казалась сейчас очень вульгарной. Хотя это было последнее, о чём мог подумать Нечаев. Блестящие глаза немки пронзили его. Он сдался. И понял это только сейчас. Микробиолог через несколько секунд прикрыла глаза, откидывая голову на прохладный кафель, а затем крепко сжала мужчину внутри себя. Сергей опустился к её шее, оставляя там несколько лёгких поцелуев. Он чувствовал, что его головка была прижата к самой шейке матки. Сделав пару скованных толчков, прежде чем излиться в Шток, Нечаев с облегчением вздохнул, отстраняясь вместе с девушкой от стены и садясь на крышку унитаза. – Иу! Это было необязательно, – уставше, но манерно сказала дева. Сейчас та лежала на майоре пока внутри неё всё ещё был его член. – Молчи уже, а. Весь момент портишь, – цокает мужчина, слегка ущипнув её за мягкое место. Сергей легко целует её в кудрявую макушку, нежно прижимая к себе, дабы ослабленная особа не свалилась. Чувствует же, как у неё будут трястись ноги. – Ты это.. звони, если что. У тебя ж номер мой есть. – прерывает молчание мужчина. – Снимайте меня с Вашей руки, когда вновь будете встречаться, товарищ майор, – каким-то непонятным тоном говорит ХРАЗ. И двое любовников сейчас смотрят друг на друга. Мишель краснеет, а Нечаев так громко хохочет, будто сейчас услышал анекдот времён его армии. Ну, разве ХРАЗ не прав?