Не бывать калине малиной

— МУАХАХАХАХА! В тёмном-тёмном помещении, освещаемым парочкой настольных люмисцентных ламп да огнём горелки, на самогонном аппарате что-то не то варилось, не то испарялось, грубо говоря, возгонялось обычном человеку непонятное месиво. Весь этот весьма таинственный обряд контролировала фигура в белом халате, тёмных очках и медицинской маской. — Ещё чуть-чуть... Голова безумного учёного внимательно следила за капельками получавшегося продукта, точнее смеси. К слову, вонь стояла ещё та. — Хахаха! Получилось! — с победным смехом фигура выскочила из помещения с баночкой получившегося продукта. — Кто гений? ЭТО Я! Морозный воздух сразу обдал фигуру, но это её не смутило, сняв очки и маску, девушка снова уставилась на флакончик с интересной жидкостью. Окружающий её снег и зимнее солнце никак не мешали той наслаждаться полученным результатом. Гараж, из которого она выбежала, смирно стоял на дачном участке одного загородного комплекса, где ещё можно было встретить огородников, к слову, не в это время года. Достав из кармана мобильник, девушка набрала номер своей двоюродной сестры. — Ну привет, я всё проверила, третья попытка увенчались успехом! Где твоя мелочь? — Она ещё не приехала? — Нет. — Подожди секунду, — спустя минуту двоюродная сестра перезвонила. — Эта бестолочь сейчас в ТЦ со своими друзьями. — В смысле?! — безумная учёная охренела от жизни. — Я, значит, тут деньги на петрушку трачу, время своё на добывание ей эфирного масла! А её малявка, которая слёзно меня умоляла помочь с итоговым проектом, видите ли сейчас в ТЦ! — Я деньги за петрушку тебе переведу. С дочерью поговорю. А тебе полезно чем-то заняться. Всё равно тебя с работы выгнали. Я тебя люблю и с такой же любовью напомню, что ты сама от скуки навязалась делать итоговый проект моей десятиклассницы. — Тц, Чёрт... Но ты хоть знаешь каких усилий мне стоило довезти всё необходимое нам на дачу! Меня ж там в метро чуть на месте не повязали! Да и водитель межгородского автобуса не горел желанием везти... — Ну слушай, ты хотя бы не перекись на метро переводила, не так как некоторые... — Да, помню этих идиотов, — девушка погрустнела и засунула флакончик в карман, — Ладно, поеду обратно, только приберу здесь всё... — Хей, не грусти, я её на следующих выходных с собой притащу и мы вместе сварим эфирные масла для проекта. — Ага, пока, — и не дожидаясь ответа девушка сбросила трубку. — Ну и что мне с тобой делать? — спросила девушка, вертя флакончик с маслом в руках. Тяжело вздохнув, она направилась в гараж, прибираться. Этот участок имел несколько строений на своей территории: двухэтажный дом с погребом, где предки хранили солёная и картошку; навес для полен с пеньками, соединённых с более мелким двухэтажным зданием, первый этаж которого являлся баней, а второй складом, где сушили яблоки; тот самый гараж, где самогонный аппарат создавал эфирное масло из покупной петрушки и находилась всякая техника да детские велосипеды; два парника теснились рядом с пышными кустами чёрной смородины; рядом с дорогой устроилась длиннющая грядка клубники по центру которых росли яблони, два гигантских куста черноплодки раскинули свои ветви не только на родной, но и на соседский участок и дорогу, ведущую в дальние дали; за парниками устроилась канавка с лягушками, вокруг неё кокетливо посматривали колючие кусты сладкой малины; за банькой словно вековая пустыня расположилась песочница, где дети любили проводить время, но когда вырастали, напрочь забывали об этой дюне и навсегда хоронили тёплые воспоминания, связанные с ней. Лишь только куст калины, растущий рядом с сарайкой и компостными ящиками, увековечили в себе память о бабушке, таким родным и добрым голос поющей на ночь песни своим внукам. — При долине куст калины, В речке тихая вода, Расскажу я вам, подружки, Как попала я сюда... — Расскажу я вам, подружки, как попала я сюда, — подпела кусту калины девушка, крепко сжав флакончик. Сейчас, зимой, ни весны, ни ягод калины не наблюдалось, однако память подкидывала воспоминания о кислоте ягод калины, о совместном копании и сажании картошки по весне и осени, о днях, когда ещё совсем маленькой девочкой она засыпала на веранде с бабушкой под её песни... Было дело, но это было лет тридцать с лишним назад. Прежнего осталось мало, разве что этот участок да и советский ржавый полутораметровый заборчик. — Пора уезжать, — как бы ни хотелось ещё немножечко поностальгировать, время не ждёт. *** Таня отвлеклась от просмотра сериала на английском и уже с тоской наблюдала за взлётами самолётов, находясь при этом в межгородском автобусе. Рядом с шоссе, по которому из города можно было добраться до дачного участка, разместился единственный в этом достаточно крупном городе аэропорт; поэтому часто, проезжая мимо, можно разглядеть взлетающие и садящиеся металлические птицы. Автомобили яростно бибикали, ведь все поломились домой, в город. Пробка образовалась дичайшая. Она здесь надолго. Из-за того, что город находился в северной части центральной России зимой начинало очень рано темнеть, где-то в четыре вечера. Таня была рождена здесь, как и её мама, а вот бабушка приехала в этот город из далёких земель, где чернозёмные почвы дают урожаи зерна и подсолнечников, где по всей области Б. то тут, то там встречаются ласковые поля агрономов. Тот край всегда казался таким тёплым и родным. Лесостепи, где прячутся озорные косули, никогда не оставляли душу равнодушной. Город С., где Татьяна сейчас проживает хоть и был любим своей архитектурой, не дарил такого близко чувства как край Б. — А продолжение будет? — спросил детский голос под боком. Таня еле сдержалась, чтобы не вскрикнуть на весь автобус. На неё смотрели серые, самые обычные детские глаза, как будто прося мороженое. — Я хочу посмотреть следующую часть! Выживет ли Бран и узнает ли кто-то о этих двоих златовсласках! Пенова в этот момент чуть инфаркт не схватила. Шестилетний мальчик успевал читать субтитры, пока девушка смотрела один... интересный и жестокий сериальчик. — Меня же твоя мама убьёт... — сказала она и огляделась. — Мама сейчас спит, — пояснил он. — Вон, сзади через пролёт сидит. — Ах, вот оно как, — произнесла она и взглянула в окно, где взлетал очередной самолёт. — Но я всё же считаю, что продолжение тебе ещё пока рано смотреть, а вот годиков через десять... — Ну это долго! Я же хочу сейчас! — Давай лучше что-то другое посмотрим. Мультики какие-то... — Но это для детей! Это слишком скучно! Там нет никакой драмы и всё плоское. Я хочу страшные истории. — Ну, можем тогда Шерлока от BBC, или отечественного. — А оно о чём? — спросил мальчик. — Про то, как мега-умный сыщик пытается поймать одного психопата, рассказывая убийства... — Скучно! — Но я же не... — Я ненавижу такие сериалы! Моя сестра запоем всякое такое смотрит. Недавно вот оставила какой-то там "след" и начала смотреть про алкоголика бывшего мента, которому всучили собаку бывшего мёртвого наставника. А потом этот мент ссорится с другим ментом, своим другом за криминалистку. А ещё там есть такой тупой, вот реально гнездо! — Ты с таким огнём это говоришь, как будто сам смотрел. — Да, мне пришлось. Но не в этом суть! Это такой бред! — Странно, а мне этот сериал понравился, — сказала Пенова, пожав плечами. Мальчик в ужасе на неё уставился, а потом шокированно произнёс:. — Я был о тебе лучшего мнения... Таня лишь рассмеялась. Ей понравился это мальчик, такой болтливый, вежливый и говорит связно. — Зря ты так. Но да ладно. Как на счёт винкс? — Фу! Это для девочек. Блёстки, розовые сопли. Бе! — Хей, мне вообще-то в детстве это нравилось! У меня даже диск был... — Ну так в детстве всё всем нравится, — перебил он. — Но Винкс — это розовые сопли для девочек! Вот ты даже тому пример! Таня изобразила возмущение и сделала вид будто обиделась. Но долго так удержаться не получилось. Ребёнок же. — Винкс вообще-то интересный мультик. Я правда уже не помню о чём там, но давно хочу пересмотреть, поностальгировать. Вспомнить, как это было весело в детстве... Мальчишка нахмурился и уставился взглядом себе на ноги. Не получив, никакой реакции с его стороны, Таня продолжила: — Ну раз ничего тебе не нравится, то могу последним предложить "Преступление и наказание" посмотреть. Там про то, как один человек совершил убийство, а потом ходил по Петербургу с топором, мучаемый своей совестью... — Хорошо, я согласен на Винкс, — выпалил он, резко обернувшись на Пенову. Таня удивилась, но мальчик снова не дал договорить. — Убийство? Топор? Главный герой преступник? — восхищённо спросил он, словно вышесказанного никогда не существовало. — Да, но... — Хочу! Давай это посмотрим! — с широченной улыбкой на лице выпали он. — Ну пожалуйста! Пенова хотела было напомнить, что пацан согласился уже на Винкс, но передумала. Глаза мальчика блестели, он хотел совершенно другого. Вздохнув, Таня наконец произнесла: — Ну хорошо. — Ура! — он аж подпрыгнул на кресле, но Пенова схватила его за предплечье, сажая на место, и шикнула, объяснив, что они в автобусе не одни и люди ещё некоторые спят. Пенова принялась гуглить "преступление и наказание смотреть онлайн бесплатно в хорошем качестве", как обычно пиратский сайт. Не ново, не старо. Один провод с наушниками подала мальчику, другой оставила у себя, и только сейчас вспомнила: — А тебя как зовут? — Даня, — ответил мальчик, жадно вглядываясь в начальные титры. Пенова лишь мягко улыбнулась и облокотилась всем телом на холодное окно. За бортом темень, но машины, стоящие в пробке, заявляли об обратном. По крайней мере небо было тёмно-тёмно синим. Ни звёзд, ни души, никого. Лишь эти чёрные облака и горящий самолёт. Он был таким оранжевым и яркими, выбивался из общей атмосферы холодного неба. "Стоп! Он падает! Господи!" Самолёт действительно горел и приближался прямо к трассе, перпендикулярно дороге. И какой же демон заставил их автобус остановиться именно перпендикулярно траектории взлёта! Таня не долго думая вскочила со своего места, перелезла через мальчика и уже собиралась бежать к двери автобуса, кричать водителю, но замерла, заметив ошарашенные глаза Дани. Он сидел с наушниками и телефоном в руке, в немом вопросе спрашивая Пенову: "Ты куда?" Спохватившись, она тут же в охапку схватила мальчика, весевшего чуть меньше мешка картошки и побежала к носу автобуса. — Откройте двери! Все на выход! Самолёт падает! Даня завертелся в руках, пытаясь выбраться из хвата Пеновой, но она лишь сильнее сжала его. Водитель увидел падающий на него самолёт и нажал на кнопку открытия дверей, выбегая вслед за Таней. Пассажиры автобуса засуетились и, как пчелы потревоженного улья, принялись вставать со своих мест. Тем временем Пенова уже выскочила на трассу. Машины стояли в пробке, а некоторые люди уже бежали вперёд по трассе. Холод проник под кофту, а под ногами хлюпала коричневая слякоть. Взглянув налево, Таня обнаружила, что горевший с хвоста самолёт уже в нескольких метрах от стороны трассы с противоположным движением. Таня сильнее сжала Даню и помчалась вперёд. — М-мама! — мальчик начал плакать и вырываться. Пнув Пенову в живот, он упал на асфальт и, вставая, уже собрался бежать обратно. Пассажиры уже толпились, падали, пытались выбраться из автобуса, а железная груда металла уже своим носом коснулась крыши автобуса. Его расплющило, как и всех находящихся рядом людей. Самолёт раздавился и раздался взрыв. Душераздирающие крики, чья-то кровь и адское пламя на метры вверх. Таня успела схватить Даню и кинуть за автомобиль, чтобы сберечь от ударной волны и осколков. Мальчик спасся, но Пенова в следующую секунду почувсвовала сильный удар. Было чертовски больно. В ушах звенело, перед глазами всё плыло. Таня увидела, как какая-то девушка крепко держала вырывающегося мальчика. Даня плакал и просился к огню, там была его мама. Самый родной для него человек. Она была там. Мертва. Кто-то постучал Таню по щеке и она еле сфокусировала взгляд. Неизвестный мужчина пытался что-то ей сказать, но она не слышала. Был только этот противный писк в ушах. Живот адски болел. Никогда в жизни Пенова ничего подобного не чувствовала. Тут будто топором рубили. И правда, толстый лист железа прошёл тело девушки насквозь и остановился только у автомобиля. Она, как шашлык, была насажена на этот кусок металла и пригвоздена к машине. Лист не разрубил её полностью по линии талии, лишь наполовину, от пупка до позвоночника. Гигантский осколок врыва окрашивания тёмно-красным, а слякоть пол ней стала бордовой. Под ней уже была лужа крови. Всё тот же мужчина пытался как-то помочь Пеновой, звал её, стучал по щкам — всё бестолку. В глазах мутнело, мысли спутывались. Круг обзора всё сужался и сужался. Картинка сжималась в круг, всё меньше и меньше. А Даня плакал и звал маму. — Мамочка! Мама! МАМА!